Интриги и казни. В двух книгах. Книга первая

Царевич Алексей выглядит как воздушный шарик в коробке с гандонами: вроде бы и материал примерно тот же, но исполнять соответствующую функцию не может ни под каким видом и не потому, что не хочет, а потому, что непригоден. А ведь от него требуют, заметьте, всё время что-то требуют: - Пётр смотрит на него как досадный довесок, затем как на белую крысу для опытов, а под конец и вовсе как на врага народа со всеми вытекающими последствиями, - Екатерина и Меншиков – как на потенциального соперника и врага, - Евдокия Лопухина при всей своей материнской любви и гиперопеке – как на орудие возмездия, - Австрийский двор – как на геморрой, - Толстой и Румянцев – как на объект охоты, - Пьяная кумпания с Кикиным во главе - как на источник будущего профита, - Ефросинья как на источник уже реального профита и вообще на доброго барина, правда, с небольшими заскоками, - Секретарь Вейнгарт – как на шанс подзаработать, - Царевна Софья – и вовсе как на говно. Сам же он, будь его воля тупо сидел бы и втыкал на солнечную дорожку либо на белое облачко. Такой Алексей не в состоянии плести интриги и замышлять что-либо против отца и государства по очень простой причине – для этого надо мыслить, а если сей наивный вьюноша свято уверен, что после допросов и одиночной камеры Петропавловки его сразу же возьмут и женят на любимой Афросе, что как бы говорит не в пользу его разума и логики. Пётр 1, что интересно, играет роль статиста. Автор, видимо, уступая цензуре, говорит несколько дежурных слов об этом императоре как о работящем чудо-богатыре. Но далее неминуемо начинается ад и трешак про 100500 рабочих, зачем-то согнанных для строительства Петербурга, про 100500 солдат, зачем-то посланных воевать со шведами, про ассамблею и пушечную пальбу и прыгающее в гробу тело Алексея. Вполне себе распространённый славянофильский взгляд и распространённый приём апелляции не к рацио, а к эмоцио. Вина, как и следовало ожидать, возложена на Екатерину и Меншикова, сюжет построен по принципу «пошто животинку тираните?», а вот что означал сам период – остаётся глубоко на периферии повествования. Из интересных моментов - обращение к биографии Алексея и пояснение, как дошёл он до жизни такой. Плюс авторское понимание, что такого вот Алексея сама бы Россия сожрала и выкинула подальше его бездыханный труп.

В этой книге Автор представляет царевича Алексея настолько жалким, просто до омерзения. Видимо, это сделано с целью наиболее ярко показать жестокость его противников. Ведь только жестокий отморозок, в котором нет ничего святого, способен добивать того, кто не сопротивляется, не защищается, кто слаб, беспомощен и жалок. В законах боя никогда не бьют лежачего, не добивают раненого, не убивают, когда противник поднимает белый флаг. А здесь бьют, добивают и убивают. И не кто-нибудь, а отец - родного сына. Есть повод возненавидеть жестокого отца и пожалеть нерадивого сына. Чтобы еще больше подчеркнуть убогость царевича, ему в «подружки» определили убогую служанку, которая не отличалась ни достойными манерами, ни знаниями, ни умом, ни вкусом, однако умела довольно грамотно излагать свои мысли (в то время когда не всякий дворянин знал грамоту). Здесь уж от фактов не спрячешься: сохранились письма, написанные ее рукой! И развитие их отношений напоминает влюбленность не уверенного в себе прыщавого подростка, с которым впервые стала флиртовать хорошенькая девушка. Только вот настоящий царевич был хорош собой, статен, в ту пору реализовался как мужчина и отец двоих детей, а статус его позволял ему выбрать в фаворитки любую достойную красавицу. Но здесь же он представлен жалким! Если тщательно изучить исторический материал о царевиче, то можно обнаружить, что царевич Алексей не был столь примитивен, как нам его преподносят, и Евфросиния не была дворовой девкой, которую из нее делают историки и публицисты. Она была грамотна, образована, воспитана в лучших традициях, как и царевич, увлекалась искусством и музыкой. Она, скорее всего, прекрасная пленница, попавшая в русское рабство и обученная своим наставником Вяземским на уровне царевны. И в такую, скорее всего, влюбился бы настоящий царевич. Но историческая правда, видимо, здесь не главное. Книга больше похожа на пропаганду противников политики Петра I. А для пропаганды все средства хороши, чтобы представить противника в наихудшем свете. Литературная составляющая очень слабая. Сам сюжет – вольный пересказ шестого тома «Истории…» Устрялова с добавлением личных пояснений Автора и некоторых фрагментов вроде: ассамблеи в доме Матвеева с участием многих исторических персон, совершенно не трогательной лав стори царевича и Афроси, чтобы действо походило на исторический роман. Только вот неясно, как эпизод с ассамблеей, столь подробно расписанный, играет на историю царевича. Все герои, появляющиеся в нем: Шафиров, Матвеев, фрейлина Гамильтон, Иван Орлов, Виллим Монс, Анна Гавриловна Головкина, Румянцева и др., не более чем декорации. Хоть это известные личности, каждый со своей захватывающей историей, но их истории здесь не раскрываются. Если это попытка преобразить все в эпопею, то крайне неудачная. Конфликт между отцом-царем и сыном-царевичем, над объяснением которого уже сломалось немало копий историков, так и остался без внятных объяснений. По версии Автора выходит, что конфликт произошел оттого, что один был слишком слаб, другой - слишком жесток. Только какой же это конфликт, когда один не в состоянии бороться, а другой делает все, чтобы поймать и убить? Это скорее маниакальное преследование. Со стороны это выглядит примерно так: Царь: Ах ты, непотребный сын! Неугодный наследник! Угробишь ты мое государство после моей смерти! Отныне лишаю тебя царства! Не видать тебе короны Российской! Царевич: Да, пожалуйста! Не нужна мне твоя корона. Чего от меня ждать? Я слабый, больной человек. Царь: Как не нужна? Что ж тебе нужно? Царевич: В деревне хочу пожить. Достали все. Царь: Врешь ты все! За это я тебя и убью! Царевич: Зачем же убивать-то, батюшка? Я тихо буду жить, мирно. А коли тебе угодно, можешь ко мне людей своих приставить, чтоб все ведали и за мной следили. Царь: Ишь, что захотел! А как время придет, твои сподвижники тебя на царство, и все мои усилия прахом! Царевич: Какие сподвижники? Ты же всех казнил или по тюрьмам закрыл! Да и не надо мне ничего! Покоя хочу. Царь: А я все равно тебя убью! Только сначала помучаю… И самое главное, что отличает хорошее литературное произведение – это наличие героя, достойного сопереживания читателя. Герой может быть не обязательно хорошим. Он может быть многогранным, в чем-то слабым, в чем-то сильным, он может бороться, проигрывать, но вызывать интерес, вовлеченность в свою судьбу. Здесь, конечно, царевича по-человечески жалко, но не более того. Все остальные герои – либо сволочи и отморозки, либо едва знакомые. Итог: Как историческое произведение – не стоит внимания, как художественное – слабое. Ни история, ни литература…