Великие поэты. Том 14. Баллада повешенных

Ну вот, нарушено очередное обещание. Как только я увидела в списке книг это имя, я забыла,что сказала себе:"последнечтотысобиралаэтохудожники, повтори пять раз!".
Я ждала этот сборник. Сборник стихов этого странного, непонятного человека. Но берут за душу его стихи-баллады. Ранее я прочла у Стивенсона рассказ "Ночлег Франсуа Вийона". Думаю, всё это правда. Он такой и был. Он - бунтарь, он - безбашенный повеса, но какое-то чувство мне подсказывает, что в душе он был другим...Хотя я не читала об этом, не встречала нигде, что Франсуа Вийон был Робин Гудом- забирал у бедных, раздавал богатым. И тем более не могу понять, как он мог писать такие стихи! Как уживалось в нём всё это!Бродяжничество, разбойничество и вдруг:

Прошу монахов и бродяг,
Бездомных нищих и попов,
И ротозеев, и гуляк,
Служанок, слуг из кабаков,
Разряженных девиц и вдов,
Хлыщей, готовых голосить
От слишком узких башмаков-
Явсех прошу меня простить

Кто, кто может сказать, что это не от сердца? Значит. я правильно чувствую!!Если совсем уж пропащий человек был- не мог он такого написать!!Просто Стивенсон не знал другого Вийона, как не знали его другие..Он настоящий- в стихах..Он не из своего времени, эх,как он шёл к Возрождению!!!

"...Вийон утверждал себя как личность, способную понять всё, кроме собственного почти безграничного "Я"..."

Ходить с протянутой рукой
Необходимость вынуждает.
С неизъяснимою тоской
Так часто смерть он призывает,
Порой и Бога забывает,
Когда, в отчаянье скорбя,
Законы Божьи отвергает,
Готов разрушить сам себя....

Я не люблю оценивать стихи. Ещё меньше мне нравится оценивать сборники стихов. Связано это с тем, что поэзия в больших количествах утомляет меня, какой бы хорошей она ни была. По этой же причине я не часто читаю сборники целиком - либо растягиваю их на недели и месяцы (как, например, "Уранию" Бродского), либо вычитываю избранные стихотворения и отрывки ( "Ястребинный источник" Йейтса).
Вийона я читала два дня. Нельзя сказать, что я осталась в восторге от его творчества, но некоторые стихи перечитывала несколько раз. Однако ничего конкретного я написать о них не могу. Вийон был незаурядной личность с интересной судьбой, его поэзия отличается дерзостью, смелостью и весёлостью, но говорить о них у меня желания нет.
Зато мне очень хочется упомянуть достоинства этого издания: компактное, страницы белые и плотные, печать качественная + иллюстрации внутри. И на полке, и в руках смотрится замечательно.

Вийон занимает не последнее место в истории мировой литературы и поэзии, и знакомство с ним, безусловно, ценный опыт, но его творчество оставило меня равнодушной, поэтому перечитывать его я вряд ли стану.

Рецензией это наверное нельзя назвать. Скорее, это будет письмо тому, кто его не прочитает...


Дорогой Франсуа, ты меня не знаешь, но я хочу тебе кое-что поведать. Я пишу тебе из 21 столетия, а значит твои стихи остались в веках. Тебе бы наверное  показалось странным, что твои произведения ещё актуальны. Но мы всё также "знаем всё, но только не себя". Наверное это хроническая форма невежества. Хочется верить, что мы её преодолеем, но тогда не будет глубоких романов и стихов. Ведь счастье и радость практически однотипны и имеют схожую природу. Толи дело страдания, думаю ты со мной согласишься, что здесь писателю есть где развернуться. Деструктивность она присутствует во всём и люди ей наслаждаются. Упиваясь трагедиями и отчаянием , мы стараемся обходить радость и счастье стороной или в нём не долго задерживаться. В положительном всё как всегда скучно и стабильно. Не то, чтобы я мазохист, пойми меня правильно, что полнота жизненной картины , основывается и  на темной палитре в том числе. Смешивая краски они обычно дают темный цвет. Природа человека порочна, мы имеем инстинкты которые на протяжении веков пытаются сдержать разными книгами. Как тебе известно безуспешно до твоего века, скажу и сейчас ничего толкового из этого не вышло. Может быть нам надо накопить какое-то количество знаний, оно перерастёт в качество и это изменит людей. Это один из законов диалектики. Это как бы так сказать строгость мысли. Может должен родиться человек, который возьмёт на себя смелость всё изменить. Таких было немало.Но мы всё это игнорируем и только воюем. Хочется в это верить, что мы на трупах и пороках достигнем вершины, до которой нам не добраться. Летать мы не умеем, а меркантильное притяжение нас не отпускает. Остаётся только карабкаться. Трупов сейчас всё меньше, люди вроде начали понимать, что убивать друг друга не обязательно. Они начали доминировать другими методами и способами. Задумываешься, пустое и тягостное существование, на протяжении которого испытываешь постоянное отчаяние, разве это не хуже смерти. Ведь теперь много всяких возможностей для жизни и это многим мешает, кто не может реализоваться. Может лучше этого не знать? Ах совсем забыл тебе сказать, технологии очень развились, не знаю, что в твоё время было самым прорывным изобретением, но мы сейчас умеем летать. Не сами , а на железных птицах вокруг земли. Туда куда следовало бы мы почему-то не летим, других дел хватает. Есть даже совсем для тебя не реальная информация, мы покорили космос. Ну как покорили, немного вышли погулять от своего дома. Это для нас большое событие. Масштаб человека увеличился, мы теперь короли вселенной. Не знаю знаком ли ты с таким понятием как вселенная, одним словом это всё что нас окружает на многие километры. Она наполнена похожими планетами как земля и звёздами как солнце, их очень много. Какое у вас там самое большое число. Вот его умножь на себя и это даже не будет территорией вселенной и планет со звёздами тоже будет больше. Она необъяснимо большая и их необъяснимо много. И мы считаем себя в ней главными. У нас даже есть фильмы, это что-то похожее на театр.
В них мы всегда побеждаем тех кто прилетает к нам с войной. Они всегда сильнее нас, но мы всегда побеждаем. Это позитивная дискриминация. Видишь сколько я тебе всего написал про нас в общем, про людей и даже про другие миры. Взял такой большой объём, по себе ничего не могу сказать. Так же и мы все люди по отдельности хотим жить хорошо, а получается плохо. Это наверное правило смешения красок на нас так влияет, тянет к чёрному. Почему я тебе написал? Видишь, что текст получился сумбурным, я говорю о страдании и радости с одинаковыми интонациями. Мне чего-то хочется и одновременно хочется другого. Здесь много взаимоисключающих вещей и слов, как в твоей " Балладе противоположностей ".  Видишь, я написал обо всём и тебе наверное, что-то даже стало понятно, но о себе ничего не сказал, как в твоей Балладе "Я знаю". Это два моих любимых стихотворения, их я выучил. Иногда я их рассказываю сам себе. Они попадают именно туда где мы  не думаем, а чувствуем. Спасибо тебе бунтарь и бродяга за наследие. Вот поэтому я тебе и написал...

Стихи хорошие. Ознакомиться стоит.

В этом сборнике самые лучшие, самые значительные баллады Вийона приведены в нескольких вариантах перевода, и это очень интересно и ценно, так как глубже проникаешь в смысл. А ещё восхищает красота формы, содержание и форма дают ту прекрасную гармонию, которой наслаждаешься.

Моя самая любимая баллада – это Баллада, написанная для поэтического состязания в Блуа:

Страшусь упасть, лишь лягу на покой,
Вельможный мот, голодный и скупой.
Наследник царств, которых нет на свете.
Я званый гость у всех, для всех изгой.
(перевод В. Жаботинского)

Это настолько красиво, тончайшее мироощущение, принятие себя и принятие мира.

Я все имею и всего лишен.
Я всеми принят и всегда отринут.
(перевод Ю. Кожевникова).

И всё-таки самые красивые переводы Франсуа Вийона, на мой взгляд, у Ильи Эренбурга, но в этот сборник они, к сожалению, не включены.

Вот у Эренбурга:
Но как понять, где правда, где причуда?
А сколько истин? Потерял им счет.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Такая необычная личность, как Франсуа Вийон, поэт, бродяга, вор, висельник, философ, будоражит многие умы многих столетий. О нём до сих пор пишут и, уверена, ещё будут писать. Слишком велика амплитуда души. Глубоко падал, высоко взмывал. Этот рефрен «Я всеми принят, изгнан отовсюду» теперь постоянно звучит во мне, приподнимая над обыденностью.

Я нашла великолепную драматическую поэму Павла Антокольского «Франсуа Вийон». Произведение блестящее, очень эмоциональное, остроумное, и в то же время, трагическое. Жаль только, что я не нашла эту поэму на ЛайвЛибе.

Я большой любитель художественной прозы и очень придирчива к поэзии. (прости, господи, даже наш Пушкин меня особо не вдохновляет!). И поэтому для меня очень ценно находить поэтов, которые цепляют, которых хочется перечитывать раз за разом. И Вийон один из них.

Немного о формате книжки: она воистину карманная, аккуратная, пусть и немного "пухлая" (почти спокойно вмещается на моей ладони); красиво оформленная: листы плотные, украшенные изящным орнаментом: присутствуют редкие, но прекрасные изображения. Конфетка, а не книжка - одно удовольствие держать ее в руке.

А теперь в суть.
Было интересно прочитать про Франсуа Монкорбье (или Делож?) то немногое, что про него можно сказать с уверенностью: персона довольно буйная, активная, если верить судебным документам. Так же не менее интересно было следить за тем, как появлялись переводы Вийона в России, на какие ухищрения шли переводчики, чтобы их не поймали и чтобы цензура пропускала стихотворения.
Из всех баллад и стихотворений, представленных в книге, на мой взгляд, стоит уделить особое внимание Балладам на воровском жаргоне. Поверьте, они заставят Вас хорошенько поломать голову! Почему? Чтож, это признают и переводчики - Вийон писал на французском с употреблением воровских жаргонов...середины XV века. А теперь представьте мучения переводчиков, чтобы донести до нас, читателей, творчество нашего бунтаря Франсуа, который раз за разом оказывался в тюрьме. А учитывая то, что язык кокийяров забылся, и даже современники того времени не могли с точностью понять о чем идет речь (вот она, воровская смекалка - не зря же создали свой язык, верно?), до сих пор ведется беспрерывная борьба переводчиков и языковедов с работами этой загадочной личности.

Поэтому огромное спасибо за то небольшое количество переведенных баллад и стихотворений с языка кокийяров и за их адаптацию!

Читайте Вийона, господа. Он интересен и как личность, и как поэт.