
Книги Довлатова и книги о Довлатове.
volhoff
- 54 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Все "цитаты" - плод моего больного воображения.
Довлатов - самый сложный для меня писатель. Не в плане восприятия. Мне сложно увидеть его воочию (для начала, потому что это - невозможно). В голове четко сложился образ меланхоличного, грустного и спокойного пьяницы, который писал хорошие рассказы и ждал своего часа, лежа на диване. Но на самом деле, по его же словам, он иногда и смеялся, и ругался, и даже дрался с кем-то. Представить это у меня никак не получается. Вот пишет он "мне стало смешно", а у меня перед глазами его щенячий взор, направленный в пустоту. Слишком, короче, крепкий он образ себе создал.
Любимым писателем Довлатов стал после первой же книги, что я прочитал, это был "Чемодан" с его тонким юмором и яркими образами советских диссидентов и маргиналов. Потом я купил собрание сочинений в 4 томах, первый и второй проглотил с разными интервалами. В третьем, как раз-таки "Чемодан" и несколько отдельных рассказов, типа "Холодильника" были уже прочитаны. Так что третий том открыл для меня две вещи: "Ремесло" и "Иностранку".
"Иностранка", как я думал, окажется единственной книгой, которую Сережа написал в жанре fiction, то есть полностью выдумает историю. Ан нет, он и тут себя со своей тусовкой отщепенцев вписал. Я с удовольствием наблюдал недолгую, но занимательную историю становления не-совсем-советского человека в не-совсем-американского. Морали, как обычно, никакой, зато улыбка на лице, да надежда на лучшее.
"Ремесло" - опус в двух частях, где Донатович выговорился на тему "меня не хотели печатать, хоть и признавали мой талант". Практически, переливание из пустого в порожнее.
В каждом издательстве признавали его талант, но отвечали отказом. Этот период был самым тяжелым в жизни Довлатова, поэтому он рассказал об этом максимально подробно.
Не знаю, легко или тяжело решить для себя любишь ли ты этого автора. С одной стороны, он пишет практически одинаковые вещи, с другой - все они единственны и неповторимы. Мне все также грустно от мысли, что остался последний том. Иногда кажется, будто стоит взять самолет, улететь в Америку и просто попробовать там осесть. Но потом я вспоминаю, что живу не в СССР, мне совсем не так и плохо. Что я не еврей, поэтому ехать мне не к кому. Ну и, наконец, что я - человек земной. У меня есть в голове осознание этой жизни и глупый материализм.
А Сергей Донатович Довлатов всегда жил на плаву, существовал по-случайности и вообще не умер, о чем мы тут говорим?

С середины второго тома не покидало ощущение, что я читаю одно и то же, но другими словами. Реально, то же самое, как будто вернулся в начало первого тома. Третий том не дочитал.

К огромному сожалению, все то же самое что и во втором томе - причем даже не из-за того, что все истории про того же Сережу, которому кто-то что-то не давал, а буквально - произведения кусками повторяются и пересекаются с теми, что были во втором томе и возникает ощущение, что Довлатов всю свою жизнь писал один большой роман, переписывая, внося незначительные правки и роман этот был его дневниками.
Читать было интересно, не скрою, но скорее из-за того, что читая представлял себе насколько должен опуститься человек, чтобы быть таким, насколько он делает все вопреки той идеологии о труде, равенстве, братстве, которые прививали в СССР, а он, дескать, диссидент.
Вполне возможно, что Сергей Довлатов - хороший человек, но по его литературе этого не скажешь, хотя сразу же можно оговориться, что про обычных хороших людей не интересно читать? Возможно. Наверное именно поэтому Довлатов с его талантливым слогом так и популярен - люди читают его и подставляют себя на его место, проживая ту жизнь, которую они никогда бы не отважились прожить...

Нет, как известно, равенства в браке. Преимущество всегда на стороне того, кто меньше любит. Если это можно считать преимуществом.

"Муж был совершенно необходим. Его следовало иметь хотя бы в качестве предмета ненависти"

Видимо, Лернер обладал каким-то специфическим даром материального благополучия. Вообще, я уверен, что нищета и богатство — качества прирожденные. Такие же, например, как цвет волос или, допустим, музыкальный слух. Один рождается нищим, другой — богатым. И деньги тут фактически ни при чем.
Можно быть нищим с деньгами. И — соответственно — принцем без единой копейки.
Я встречал богачей среди зеков на особом режиме. Там же мне попадались бедняки среди высших чинов лагерной администрации…
Бедняки при любых обстоятельствах терпят убытки. Бедняков постоянно штрафуют даже за то, что их собака оправилась в неположенном месте. Если бедняк случайно роняет мелочь, то деньги обязательно проваливаются в люк.
А у богатых все наоборот. Они находят деньги в старых пиджаках. Выигрывают по лотерее. Получают в наследство дачи от малознакомых родственников. Их собаки удостаиваются на выставках денежных премий.
Видимо, Лернер родился заведомо состоятельным человеком. Так что деньги у него вскоре появились.
















Другие издания


