Опыты. Книга III

...ведь все кругом так недостоверно, а способность наша замечать то или иное так несовершенна, так слаба, так притуплена.

Мне представляется, что в чужом доме я вкушаю больше радостей и удовольствий, чем у себя...
И когда Диогена спросили, какой сорт вина, по его мнению, наилучший, он ответил совсем в моем духе: "Чужой".

Жизнь – хрупкая штука, и нарушить ее покой – дело нетрудное.

Тьма крошечных неприятностей досаждает сильнее, чем если бы на вас навалилась какая-нибудь одна, сколь бы большой она ни оказалась. И чем многочисленнее и тоньше эти подстерегающие нас в нашем доме шипы, тем болезненнее и неожиданнее их уколы, застающие нас чаще всего врасплох.

Мельчайшие и ничтожнейшие помехи чувствительнее всего; и как мелкий шрифт больше, чем всякий другой, режет и утомляет глаза, так и любое дело: чем оно незначительней, тем назойливее и хлопотнее.

Среди человеческих черт широко распространена следующая: нам больше нравится непривычное и чужое, чем свое, и мы обожаем движение и перемены.

"И даже дневной свет обдает нас ласковою струей лишь потому, что каждый час прилетает к нам, сменив коней". -(Петроний).

Умы одинаковой силы не всегда сходны по склонностям и вкусам... Все наши общие суждения неясны и несовершенны.

Упрямство и чрезмерный пыл в споре – вернейший признак глупости. Есть ли на свете существо более упорное, решительное, презрительное, самоуглубленное, важное и серьезное, чем осел?

Вообще же ничто в глупости не раздражает меня так, как то, что она проявляет куда больше самодовольства, чем это с полным основанием мог бы делать разум.

Какой бы верной и красивой ни казалась чужая мысль, не всегда следует ей поддаваться.