Опыты. Книга III

Говоря между нами, я всегда наблюдал удивительное совпадение двух вещей: помыслы превыше небес, нравы – ниже уровня земли.

И я даже рад, что не умею делать ничего, что бы могло превратить меня в раба другого человека.

Мудрость есть здание прочное и цельное, каждая часть которого занимает строго определенное место и имеет свой признак.
"Лишь одна мудрость полностью обращена на себя". - (Цицерон).

Раскрывая содержание предмета, мы льем столько воды, что он словно растекается у нас из-под рук. Из одного делаем тысячу и, беспрестанно дробя его, превращаем в бесконечные рои Эпикуровых атомов.

Однако я полагаю, что не следует по чертам и выражению лица определять внутреннюю сущность человека и предугадывать его судьбу; это вещи, не зависящие прямо и непосредственно от красоты или безобразия...

Среди свойств человеческих нет ни одного, которое бы так ценилось всеми. Она [красота] имеет первостепенное значение во взаимоотношениях между людьми: ее замечают раньше всего; производя на нас неотразимое впечатление, она властно завладевает нашими помыслами.

Жаль было бы, если бы наши чувства и разум не полностью отдавали себе отчет в том, насколько они могущественны.

...обида бесконечно горше простой утраты.

Длительно перенося что-либо, начинаешь привыкать, а привычка порождает примирение со злом и даже подражание ему.

Величайшее благо оказал он [Сократ] природе человеческой, показав, как много может она сама по себе.