В коллекции
ArnesenAttollents
- 4 558 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Так случилось, что в самый обычный день, 9 мая 1924 года родился мальчик, чье имя - Булат Окуджава - будут знать барды всего мира. Спустя много лет этот день станет великим праздником русского народа - Днем Победы. А сам Булат Шалвович будет одним из тех, кто воевал за эту Победу. Он ушел на фронт 18-летним мальчишкой, наивным школяром. Каково на фронте, среди грохота канонад, среди авиабомбежек, среди наступления противника, среди убитых своих товарищей вчерашнему школяру? Именно об этом и рассказывает в своей автобиографической повести Булат Окуджава. Наивная, светлая, где - то печальная, где - то мечтающая о романтической любви, и совсем по - детски трогательная. В которой простыми словами мальчишка рассказывает о том страшном, что происходит вокруг. И может ли он считать себя настоящим солдатом, когда буквально в первом настоящем бою его случайно ранило, госпиталь... а всех его друзей - однополчан разметает взрывами бомб и гранат?
Сколько же боли и страха, да, животного страха в жажде жизни в этих словах. Как же вы быстро взрослели, мальчишки ушедшие на ту войну со школьной скамьи. И как же мало вас вернулось назад...
Почему же я не поставила высокий балл? За несколько сумбурно - хаотичный текст. Понимаю, что таким образом Окуджава хотел показать растерянность мальчишки, но в итоге текст совсем небольшой повести давался тяжеловато для восприятия.

Отлученный от журнала, Твардовский в ближайшие годы много ездил по стране и писал поэму "За далью — даль", родившуюся именно в этих поездках. Это был своеобразный лирический дневник поэта, в своем "размахе" (отступления, исторические экскурсы, размышления на актуальные литературные и общественные темы) приобретавший эпические черты. В 1961 году поэма получит Ленинскую премию.
"За далью даль"— серия лирических картин с медитациями о значительных событиях и процессах народной жизни, наблюдаемых поэтом в его путешествии по стране. В поэме "За далью — даль" путешествие стало непосредственной основой сюжета и композиции. Оно осмысливается как новый вариант путешествия за правдой старого деда Гордея и как путешествие автора к самому себе, в свою душу:
"Я жил в пути и пел о нём".
Но на первый план здесь выступают уже непосредственно само авторское "я" и читатели-собеседники, а также обобщенно-предметные, отчасти символические образы — например, Урал , "множество людских путей" переходит внутрь, в глубь самого авторского "я" и его разговора с читателем и временем:
"Всего героев — ты да я
Да мы с тобой".
В этой послевоенной поэме теперь дорога поэта - жизнь, дом - родина, включающая в себя и Смоленщину, и Москву, и саму дорогу:
" По всему Советскому Союзу,
Только б та задача по плечу,
Я мою уживчивую музу
Прописать по жительству хочу".
Образ дороги всё чаще приобретает символическое значение жизненного пути. Дорога в поэме это конкретная транссибирская магистраль, и символическая дорога во времени. Мотивы дома и дороги неразделимы в творчество Твардовского, они, в понимании поэта, олицетворяют саму жизнь. Поэт мечтает о том, чтобы слово могло сравниться с дорогой, проходя сквозь всё творчество, обогащаясь множеством значений.
Да, его поэма "За далью — даль", которой он придавал большое значение, страдает невнятностью композиции, назойливой дидактичностью, многословием и, судя по всему, может рассматриваться лишь как историко-литературный факт; но всё же автору удалось воплотить в поэме свой грандиозний замысел: представить обобщённий портрет родной земли и подвижничиский дух эпохи "оттепели", размах индустриальных планов и широту души русского человека.

Романтика начала шестидесятых. Наивная вера, что всё по плечу, а впереди ждёт только прекрасное и светлое. Всё это здорово. Если не знать, что будет лет через так 20-25. Мальчики с поднятыми воротниками так долго смотрели в небо, что не увидели пропасти и радостно в неё свалились. Романтика обернулась инфантилизмом. И не заметили, как промечтали целую страну. Большинство этих Димок, Юрок и Аликов (ох, не даром Александр Вампилов в "Утиной охоте" устами Веры всех персонажей окрестил Аликами), либо спились, либо, как автор этой повести, отъехали искать счастья в далёкие края. Но не всем, как Аксёнову или Довлатову, повезло там найти себя.
Ну скажите на милость, можно с таким наивом и верой выжить в нашем, и не только в нашем, но в любом обществе? За примером далеко ходит не надо. Вспомните того же Сэлинджера, очень точно назвавшего свою повесть "Над пропастью во ржи". Кстати, повесть Василия Аксёнова очень созвучна книге суперпопулярного тогда в Союзе Сэлинджера. Страны разные, но суть одна и таже: иногда нужно опускать глаза и смотреть, что у тебя под ногами.
Те, кому посчастливилось дожить в СССР до седин, сначала с радостью восприняли перестройку. Но призрачный флёр быстро развеялся, когда настали те самые "святые" девяностые. "Безумных лет угасшее веселье. Мне тяжело, как смутное похмелье" Похмелье оказалось горьким.
Повесть Василия Аксёнова - попытка осознать трудности переходного возраста от юности к зрелости, или скорее к взрослости. Трое пацанов, вчерашних школьников, ищут свою дорогу во взрослую жизнь. В принципе, их действия на первый взгляд выглядят вполне правильными: испытать себя в достаточно трудных условиях, без всякой поддержки со стороны родителей или старших братьев.
Но почти сразу же становится понятно, что всё это только игра, которая к тому же очень быстро надоедает. Из всех троих более-менее освоился на рыболовецком судне только Димка. Алику и Юрке всё это, по-большому счету, сильно не надо. Один совершенно не выносит морских просторов и качки, а второй , хотя внешне более устойчив к суровым морским испытаниям, больше увлечён поэзией и глазами некой оставшейся в Москве Боярчук. О приключениях на морских просторах Прибалтики они скорее всего очень скоро забудут и вряд ли когда-нибудь вспомнят.
Что касаемо первой любви, - ну, а как же без неё, когда тебе 17-18 лет?- то, здесь еще Димке расти и расти. Потому что ведёт он себя совершенно по-детски. Кстати, в отличие от его возлюбленной Галки, которая на первых порах проявляет невиданный для тогдашней девушки практицизм и хватку, которых, однако, хватет не надолго. Мне почему-то кажется, что Галя, у которой этой самой романтики все же меньше, чем у Димы, подумав, все равно выберет намеченный путь и способы осуществления поставленной цели. Ибо, сколько бы она не тёрла пол на складе мокрой тряпкой, это очевидно не о ней и не её.
Аксёнов совершенно не слуайно выбирает для путешествия своих героев именно Прибалтику. В 60-м году, когда вышла повесть, да, в принципе и все последующие годы, эта территория оставалась для многих живущих в Союзе практически заграницей. Во-всяком случае, все три респулики были по образу и стилю жизни, скажем так, не совсем советскими. И это ощущение Василий Аксёнов предает исключительно точно.
Барная стойка с высокими табуретами, ассиметричные звёзды - для тогдашнего времени вообще какой-то антураж из романов Хемингуэя. Ни в одном среднестатистическом московском кафе, и даже в ресторане, о таком тогда даже не слышали, не говоря уже о провинции. А казино и карточные игры? Обратите внимания, везде было запрещено. Кроме Прибалтики. Как же плохо и трудно им жилось при советской-то власти! Просто ай-ай-ай!
Стилистика построения повести для 1960 года была абсолютным прорывом. До Аксёнова в Советском Союзе так не писал никто и никогда: короткие отрывистые фразы с нескончаемыми повторами, внутренние монологи героев , взгляд как бы изнутри и сейчас же со стороны.
Очень важно подчеркнуть, что герои повести - люди, не только не воевавшие, но войны как таковой, не помнящие, поскольку годы их рождения приблизиельно 1941-42. Война так или иначе догонит этих мальчишек через время, хотя и косвенно. Скажутся недоедание, где-то в глубине сознания оставшиеся воздушные тревоги, трудности эвакуационных дорог.
Совершенно отдельно в повести стоит образ Виктора Денисова, старшего брата Димки. Он представляет поколение, на войну не попавшее, но хорошо её помнящее. Это в какой-то мере образ самого автора, Василия Аксёнова, кстати, действительно врача по первой специальности. Трагическая гибель Виктора - не просто авторский ход, хотя, безусловно, здесь можно увидеть аллюзию на уход Аксёнова из медицины, для которой он практически, можно сказать, погиб. Но образ значительно глубже. В отличие от желторотых несмышлёнышей, Виктор видит и понимает гораздо дальше и глубже. Он уже расматривает, возможно, чем всё закончится с этой "оттепелью" и, как бы парадоксально это не звучало, предпочитает гибель на взлёте. Хотя, опять же в авторском замысле, можно усмотреть и то, что младшим братьям, больше не на кого опираться и волей неволей теперь им все-таки придётся оределяться с выбором жизненой позиции. Как они все определились мы смогли наблюать воочию.
Читать/ не читать. Рекомендую. Чтобы понять наше сегодня, нужно знать, что лежало в основании карусели.

Но кто из нас годится в судьи -
Решать, кто прав, кто виноват?
О людях речь идёт, а люди
Богов не сами ли творят?

...И мы глядим на них глазами
Минувшей юности своей,
Глазами памяти суровой
И светлой - тех ушедших лет,
Когда по зову жизни новой
Мы брали дальний свой билет...