
Хвала и слава. В двух томах. Том 1
Ярослав Ивашкевич
4,2
(16)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ройские, Мышинские, Билинские, Шиллеры, Голомбеки, Вевюрские, Спыхалы… сколько их было на этих прочитанных страницах! Много, но ведь рассказано о них было еще больше. О том, как они жили, любили, дружили, расставались, разорялись и добивались успеха. Взрослели, старели, растили детей, искали себя и свое место в жизни. Помнили и учились забывать. Время им выпало уж очень непростое – 1914-1947 годы. Начиналось все в Одессе, а завершилось в Варшаве.
Оказалась такая удивительная книга, мне очень понравилась. Хотя когда только собиралась читать и судила лишь по названию да иллюстрациям, по которым пробежалась, то предполагала нечто совсем другое. Войны, солдаты, герои...а оказались люди со всеми своими чувствами. Эта книга вообще больше о внутреннем мире, но в то же время чрезвычайно интересна и с исторической точки зрения.
И хотя сейчас мне грустно, через какое-то время я к ней обязательно вернусь и перечитаю.
ЗЫ: добавлю цитату из википедии, из статьи про Ярослава Ивашкевича
Прочитала и подумала, что, наверное, на это то я и "попалась" - на "новую форму" исторического романа))

Ярослав Ивашкевич
4,2
(16)

От войны и до войны...
У Я.Ивашкевича получился "Война и мир" по-польски. Несколько семей интеллигентов и не совсем, связанных друг с другом узами родства, дружбы, приятельства и службы, пропускают историю Польши 20-го века через себя. На каждом отрезке кто-то теряется, умирает - жизнь берет свою плату.
Война, Первая и Вторая мировые, польская интервенция в Россию, Пилсудский, послевоенная Польша - событий много, но все они сгруппировались на отрезке времени, меньшем, чем человеческая жизнь.
Жизнь утрясла всех в одной банке, уравняла и подружила князей и камердинеров, выдала талант музыканту и певице, но сделала их жизни почти бессмысленными, разлучила влюбленных, но сделала ее счастливой матерью. Тощая жердь, бывший учитель, которого жалеют, оказался душевным и не лишенным благородства, а яркий красавец прогнил насквозь.
Аккуратно, не торопясь, писатель проходит по каждой из семей - Мышинские, Шиллер, Билинские, Спыхала, Вевюрские, Голомбек - и сопровождает каждого члена семьи до конца: земного или светского. Мне показался интересным прием, когда смерть героя, к которому привязался в предыдущих главах, не описывается в моменте, а упоминается спустя время как прошедшее событие, например, в письме одной строчкой: "Вот уже 2 года, как умер N."
Все перечисленные семьи очень сильно поредели, не выдержали испытание жизнью, некоторые сами бросались на амбразуру судьбы, не сумев справиться с реальными или надуманными невзгодами.
Почти все герои - интеллигенты в самом классическом смысле этого слова: свободно говорят на нескольких языках, живут на доходы от имений, хлебом не корми, дай порассуждать, кто виноват и что делать. Самый яркий типаж - Януш Мышинский: он просто отгородился от жизни в себя, перенеся жизнь в умствования на дубовой аллее и в письма к немногим друзьям.
Некоторые вырвались из этого круга и, взяв ружья - такое было время - ушли делать дело. Безнадежное, как известно.
Книга объемная, но читается хорошо, приятно, хотя и не могу сказать, что легко. Язык у автора не упрощенный, а рассчитанный не на совсем уж массового читателя.
Отличная книга, которую с удовольствием можно перечитывать время от времени.

Ярослав Ивашкевич
4,2
(16)

События романа начинается летом 1914 года и заканчивается осенью 1947-го. Тридцать три года (...), вместившие в себя две мировых войны, революцию, войну гражданскую (события ее на Украине, во многом определившие судьбы героев показаны в книге) и почти двадцатилетие «между войнами». Одесса (здесь начинается действие романа), Киев, Варшава и другие города Польши, родовые дворянские (шляхетские) поместья, Париж, Германия, Испания, вновь Варшава в августе сорок четвертого. Судьбы представителей двух (а иногда и трех) поколений нескольких семей, представляющих различные слои польского общества - от дворян до рабочих. Роман, пожалуй, можно отнести к жанру эпопеи еще и потому, что он наполнен размышлениями о месте отдельно взятого человека с его «особостью», индивидуальностью в движении мировой истории, о различных позициях героев по отношению к событиям внешнего мира.
Главные и, наверное, любимые герои автора - представители польской интеллигенции, - композитор Эдгар Шиллер и его друг Януш Мышинский. Тот и другой воспринимают искусство, творчество как некую оболочку, способную отделить и защитить их от пошлости, неприглядности, а то и жестокости мира, в котором они живут. Но в конце своей жизни (трагическом у обоих) как озарение приходит понимание необходимости единения с этим миром, какого-то действия в нем, способствующего его исправлению.
У этой книги мало читателей и пока ни одной рецензии. Эти заметки, конечно, не претендуют на достаточно полный ее анализ. Просто хочется обратить на нее внимание тех, кто ищет знакомства с глубоким, умным и хорошо написанным литературным произведением.

Ярослав Ивашкевич
4,2
(16)

Стихи его хороши, но всегда почему-то напоминают рюмки, наполненные не до краев. А я не люблю, когда не доливают рюмки.

Как часто композиторы вводят в свои партитуры одним им понятные намеки, цитаты, шутки, о которых слушатель никогда не подозревает, исследователь же знает только иногда.

Я теперь понимаю, что такое одиночество в старости. Страшные долгие вечера, долгие дни одиночества; ожидание собственного конца. Нет, это ужасно! И, наверно, это худшая из всех разновидностей одиночества, потому что одиночество человека еще молодого всегда скрашивается пусть неопределенной, но какой-то надеждой.














Другие издания

