
Ваша оценкаЖанры
Рейтинг LiveLib
- 576%
- 416%
- 37%
- 22%
- 10%
Ваша оценкаРецензии
McbeathCaserne5 июля 2021 г.Генрик Ибсен - норвежский "Чехов". Отдельно о каждой пьесе.
Читать далееПер Гюнт, 1867
"Неужели только затем и явился я на этот короткий промежуток времени в мир, чтобы наврать, напутать, наделать глупостей и исчезнуть."
Лев Толстой
Если кратко, Осе-мать, хочет чтобы сын работал, Гюнт - сын, не хочет ничего делать, похищает и совращает девушек, буквально мечтает стать владыкой мира. Сольвейг - одна из девушек Гюнта, которая отреклась от отца и матери, от всех своих интересов ради возлюбленного которого ждет всю свою жизнь.
"А девок то полно! На мужика – штук пять.
Все к дьяволу! Отправлюсь на веселье."Пьеса представляет собой совершенно не то, что можно о ней подумать. Это не добрая сказка для детей, а эпопея длинною в жизнь о поиске "себя". Сказать по-правде, даже античные авторы выражались куда более прямолинейно. Однако такая неопределённость речи, такое фиглярство, эта неуловимость выражений становится оправдана если дочитать до конца, так как этим автор выразил всю "обтекаемую" психологию мещанства.
Ибсен даёт много метких житейских замечаний устами героя, но все они у него выходят шутливо и вскользь. Затейливые путешествия горе искателя интересно наблюдать, но до самого конца не понятно, для чего же это было написано? Автор спасает положение буквально в последний момент, рисуя перед читателем настолько величественную и героическую картину любви и верности, что это по-настоящему трогает.
Много внимания акцентируется на волшебном мире, "тролли", "рай" и "ад", однако несмотря на всё мистическое сумасбродство в пьесе проскальзывает яростная и меткая критика социальной незащищённости рабочего люда. Кредиторы "аспиды", пенсий нет, хуторяне готовы содрать последние штаны за долги, а Гюнт становиться финансовым воротилой, рабовладельческим плантатором и продавцом негров, и хотя ему это не нравится, но "нельзя же прикрыть в единый миг" налаженное и доходное дело. Замечательно показано в монологе Гюнта, как "образованные" варвары оправдывают своё прибыльное предприятие. Иной раз читатель видит критику поповского племени, духовенства, показан также источник веры - страх:
"Молись, как угодно, – пред нами ты прав.
Суть в том, каковы твой наряд и твой нрав.
А в храме любой поклоняйся химере,
Хоть лютого страха полно в твоей вере."Судя по всему "тролли" в пьесе это обычные порочные люди, принявшие безобразный облик в больном воображении Пер Гюнта. Автор раскрывает читателю о травме детства на протяжении всей первой, сперва кажущейся не понятной, главы:
"Открою тебе: мой покойный супруг
Всегда был пьянчуга из самых пьянчуг,
Болтался повсюду, спуская добро,
А мы, сидя дома, любили с малюткой
Забыться за сказкой какой или шуткой;
Судьбину нам вытерпеть было хитро.
И радости мало, что правду мы знали, –
Нам скинуть бы тяготы, что нависли,
Да разогнать недобрые мысли!
Известно: кто пьет, кто мечтает в печали.
И вместе со мной грезил, стало быть, он,
Что смел королевич и злобен дракон,
Что дев похищают. Пойми, отчего
Так все и сидит в голове у него."А остальные мистифицированные лица не более чем плод ещё более растроенного воображения Гюнта-старика, который вернулся в родные края на склоне лет и не находит ответа за бесцельно прожитые годы, пытаясь убежать от своих персонофицированных страхов.
По итогу всё произведение построено вокруг критики мещанства. Вся сила поэтического дара Ибсена направлена на уничижительную критику приспособленчества, меркантильных потребностей, узости интеров, боязни определённости, стремления к примиренчеству, религии и суеверных предрассудков. Ибсену претит мещанская "умеренность", он показывает устами пуговичного мастера и рогатого, что нет таким места даже в аду. Что это люди с дефектом, которых остаётся только "переплавить". Пер Гюнт уничтожил не только свою жизнь, но и всех своих близких. В этом Гюнт поразительно схож с Климом Самгиным у Горького. Читать интересно, но только если до конца.
Кукольный дом, 1879
"- Ты прежде всего жена и мать.
- Я в это больше не верю. Я думаю, что прежде всего я человек, так же как и ты, или, по крайней мере, должна постараться стать человеком."
Манифест женской свободы и острая критика буржуазной семьи, в которой женщина выполняет роль товара и инкубатора, который холят и лелеют, и который радует глаз, покуда не одряхлела. Хельмер - мелкий буржуа, адвокат дорвавшийся до должности директора банка. Нора - его жена, откровенная мотовка. Во время созданного автором кризиса, женщина-мать переоценивает всю свою предыдущую жизнь и отвергает свой материнский инстинкт, инстинкт самосохранения, комфорт и уют. Это как минимум интересно. Столь разительная перемена и невообразимый культурный рост происходят не в одночасье, а созревают на протяжении трёх мучительных дней в которые героиня переживает поистине танталовы муки совести, надежды и страха, сталкивается с разочарованием в буржуазном праве полном нелепых противоречий идущих в разрез со здравым смыслом и совестью, и понимает что она всего лишь красивая игрушка для мужа не умеющая совершенно ничего делать.
Автор чётко поставил проблему, и показал как решить её в самой радикальной форме. А по Пер Гюнту мы помним, что Ибсен ненавидит "умеренности" и "половинчатость". От этого оно так популярно, что прямо показывает что делать женщине если её не устраивает брак. Он говорит устами героини, что ей не нужны ни дети, ни деньги, ни религия, ни поддержка от мужа, ни нажитое в браке имущество, что для того чтобы немедленно освободиться от несчастного существования в товарных отношениях, нельзя идти на полумеры и держаться за эти оковы.
Привидения, 1882
"В нас сказывается не только то, что перешло к нам по наследству от отца с матерью, но дают себя знать и всякие старые отжившие понятия, верования и тому подобное. Все это уже не живет в нас, но все таки сидит еще так крепко, что от него не отделаться. "
Продолжение Кукольного дома, где жена не ушла от своего мужа, а исполненная веры в свящённые узы христанского брака истово превознемогала трудности жизни во имя сына и обязательств которые ей вдолбили сызмальства. Автор показывает настоящее физическое и культурное разложение каждого члена буржуазной семьи оторванной от материального производства. Ибсен рисует перед читателем величественную картину падения. Пьянство и сифилис из-за непрерывных прелюбодеяний. Долгосрочные последствия на плод, при которых дети отвечают за "грехи отцов и матерей". Инцест. Пастырь, готовый посодействовать открытию публичного дома ради сохранения своей текущей репутации. Женщина-мать, которую родной сын просит об одолжении помочь уйти в лучший мир.
При этом он показывает, что герои бы хотели жить, трудиться, приносить пользу, но:
"Здесь учат людей смотреть на труд, как на проклятие и наказание за грехи, а на жизнь – как на юдоль скорби, от которой чем скорей, тем лучше избавиться."
Мы можем увидеть параллели с "Фома Гордеев", "Дело Артамоновых" у Горького, где также поднимались столь волнующие вопросы о свободе человека, родившегося в буржуазной семье. Несмоненно Горький был знаком с этими популярными творениями Ибсена, но он шагнул куда дальше, и капнул гораздо глубже нежели его норвежский товарищ по перу. В целом это занятное чтение, которое было как гром среди ясного неба в своё время.
Враг народа, 1882
"Главная беда в том, что все люди в этой стране – рабы партий. Да, впрочем… пожалуй, на этот счет и на свободном Западе не лучше. И там свирепствует сплоченное большинство, и либеральное общественное мнение, и вся эта чертовщина."
Лучшее что было написано Ибсеном! Захватывает с первых же строк. Он называет вещи своими именами, не заигрывает с "публикой", громит мещанство, метает молнии в либеральную интеллигенцию заигрывающую с рабочими, открыто показывает что печать (т.е. средства массовой информации) служат тому, кто больше заплатит. Что администрация - всегда на стороне заинтересованных. Что человеческое сознание - отражение материальной действительности. Что "общественное мнение" создаётся в угоду праздного класса имеющего средства. Что умеренность достойна самого глубокого презрения. Что истину - не запрёшь, не изгонешь, не загородишься от неё высоким забором и не перечеркнёшь административной мерой.
Произведение о чести, совести и гражданском долге. Врач зачинает борьбу против администрации курорта из-за опасного заражения главной достопримечательности - лечебных вод. Причина заражения - работа кожевенного завода выше по реке и строительстве водопровода с нарушениями из-за экономии. Акционерам и администрации плевать на здоровье приезжих. Прибыль превыше всего. Его объявляют врагом народа за это. Печать и лидеры всех местных "партий" становятся в одну шеренгу с администрацией города в травле "безумного врача".
Ибсен наглядно и очень метко показал на деле как осуществляются возмутительные по цинизму интересы отдельных лиц. В ущерб здоровью людей, они с администрацией готовы шельмовать, шантажировать, устраивать проплаченные научные изыскания в которых убедительно доказывается, что вреда для здоровья не существует, а экологические показатели в пределах нормы или что дополнительных средств защиты рабочим не требуется.
Очень знаминательно показана натура всех социал-реформистов в лице Аслаксена, которые готовы бросаться на амбразуру, если дело ничтожно и привлекает интерес публики, но они же готовы с пеной у рта защищать представителей администрации, если дело касается прибылей их господ:
"Раз меня укоряют в трусости и в противоречиях, так я вот что желаю поставить на вид: политическое прошлое типографщика Аслаксена открыто всем и каждому. Со мной никаких других перемен не приключалось, кроме той, что я стал еще умереннее, видите ли. Сердце мое по прежнему принадлежит народу, но я не стану скрывать, что разум мой склоняется на сторону властей… то есть местных… да."
Ибсен на протяжении всех актов очень изящно выделил близких доктора, где у каждого сложились свои воззрения на борьбу за правду. Мучительнее всего это было женщине-матери ведь ей троих детей кормить, а мужу грозит увольнение и возможно физическая расправа. Она умоляет его умерить пыл, стать "разумным", быть "паинькой" ради семьи, а геройствуют пусть другие, ведь столько страданий в мире и никто с этим ничего не делает, а их семья разориться и не сможет "выбиться в люди":
"Фру Стокман. Право, не видно, чтобы ты особенно помнил о жене и детях сегодня. Иначе ты, верно, не потащил бы нас всех без оглядки в пропасть.
Доктор Стокман. Да ты совсем рехнулась, Катрине? Или человек, у которого есть жена и дети, не смеет говорить правду… не смеет быть полезным и деятельным гражданином… не смеет служить городу, в котором живет?
Фру Стокман. Все в меру, Томас....
...Доктор Стокман. Право, ты совсем спятила, Катрине! Да если бы я, как жалкий трус, согнул шею перед Петером и его проклятой шайкой, была бы у меня после этого хоть одна счастливая минута в жизни?
Фру Стокман. Уж не знаю, но боже сохрани от такого счастья, какое ждет нас всех, если ты останешься без куска хлеба, без верного дохода. Мне кажется, довольно уж мы натерпелись в былое время, вспомни об этом, Томас. Подумай, чем это все грозит."Однако, есть и недостатки. Ибсен в последних актах показал нам народ, как тупую скотину не имеющую воли и знаний, которой верховодят низкие люди за самые грошовые обещания, используя нелепые предубеждения толпы.
Конечно, у Маркса мы можем встретить выражение:
"Старый мир принадлежит филистеру… Разумеется, филистер — господин мира только в том смысле, что филистерами, их обществом, кишит мир, подобно тому как труп кишит червями."
Ибсен прав в том смысле, что мещанство повально, всеобъемлюще, однако мы не должны забывать, что это не пролетарский писатель. Его дифференциация общества происходит не только и не столько на богатых и бедных, сколько на людей с чистой совестью и без неё. Он пишет о народе "вообще". Общество курортного городка который он описывает состоит из мелкой/средней буржуазии и наёмных работников из сферы услуг в подавляющем большинстве, сами материальные условия существования которых вызывают к жизни мещанские интересы, потребности, устремления и мировоззрение. Только такое мировоззрение и может быть у оторванного от непосредственного материального производства большинства.
Все наёмные рабочие вынуждены продавать богатому дяденьке свою рабочую силу для того чтобы не помереть с голоду, так как лишены всех средств производства для собственного прокормления. Факт в том только, что производительные рабочие, своим трудом обеспечивают существование всего общества. Работник же сферы услуг не производит новой стоимости. Учитель, врачь, адвокат, парикмахер, водитель, продавец, архитектор и т.д. не производят новой стоимости. Они либо живут за счёт налогов всего класса наёмных работников, если это государственные служащие, либо их эксплуатируют отдельные лица оплачивая работу на уровне минимальной границы необходимого физического выживания. Но все они существуют за счёт непосредственных производителей материальных благ, за счёт сложного процесса перераспределения прибавочного продукта созданного промышленным пролетариатом. Фабрично-заводской пролетариат, горнодобывающий и транспортный рабочий являлись тогда и являются по-ныне ядром всего капиталистического хозяйства. Именно они самими условиями материального производства поставлены в авангарде всей борьбы за права трудящихся.
И таких производительных рабочих не было на курорте описываемом Ибсеном. Это обуславливает обилие мещанских воззрений. Рабочие сферы услуг по самому своему существу всегда "умеренны" и тяготеют к мелкобуржуазному сознанию. Из-за этого упущения Ибсеном, его декламации устами Доктора Стокмана могут показаться читателю крайне тенденционзыми, нигилистичными. Ведь он обвиняет народ вообще, при всяком случае, как тупую, аморфную массу из которой можно лепить что хочешь. Что он в конце V акта и осуществляет, задумывая "вылепить" из наиболее решительных бедняков "настоящих людей" в своём кружке. С другой стороны всю пьесу Ибсен настойчиво призывает боротся с мещанством во всех его видах, которое как чума пронизывает весь общественный институт. Он обличает современных Крезов владеющих милионными состояними, интеллигенцию от науки и искусства, и рабочих самых разных профессий, потому что всех их пронизывают закостенелые "общепринитые истины", самое узколобое мракобесие и невежество. Все они составляют консервативное и умеренное большинство или же болото нерешительности. Поставленные проблемы до сих пор не разрешены в современном нам обществе и это обуславливает актуальность.
Дикая утка, 1884
"Есть такие люди, которые сразу идут ко дну, как только им попадет пара дробинок в тело, и никогда уж не всплывают больше наверх."
После "Враг народа", это конечно не остросоциальное творение. Ибсен акцентирует огромное внимание на личные переживания героев. Богатый буржуа довёл свою жену до смерти обрюхатив горничную и сплавил её разорившемуся близкому другу своего сына. Спустя 15 лет сын буржуа узнает об этом и из соображений совести, из "идеальных соображений", разрушает семейное счастье правдой. Там есть свои экивоки, свои метафорические намёки, и даже читается с интересом, но ничего особенного ожидать не стоит. Проходная пьеса, в которой автор показывает, что умеет писать на любую тематику.
Гедда Габлер, 1891
"Как то легче дышится, когда знаешь, что на свете все таки совершается иногда что то свободное, смелое. На чем лежит отпечаток естественной, непроизвольной красоты."
Популярная пьеса Ибсена, которая однако вряд ли заслуживает такого внимания. Автор в очередной раз показывает разложение буржуазной семьи. Это почти что начало XX века. Расцвет декаденства. Гедда Габлер - замужняя, роскошная, избалованная вертихвостка, дочь генерала, привыкшая к "высшему свету". Ей скучно, она мечтает увидеть что-то "настоящее" в этом царстве мирного спокойствия и безделия. Она заставляет своего старого друга кончить самоубийством. Когда деяние раскрывает один из её поклонников, он принуждает её к прелюбодеянию. Она же решает с шиком застрелиться будучи беременной, чтобы показать всем что есть в этом "красота" и "благородство".
Строитель Сольнес, 1892
"Я хочу сказать, что ваша совесть чересчур уж немощна. Чересчур нежна. Не способна выдержать схватку. Не способна взвалить на себя что нибудь потяжелее."
Идейное продолжение "Пер Гюнта", где автор вновь возращается к вопросу о "поиске себя", о том верно ли прожиты годы? Очень фантасмагоричные действующие лица. Тут Ибсен несколько улетает в эмпиреи, вновь затрагивает тему религии, троллей, фатализма. Но, он не забывает высмеивать эти предрассудки, как плод больной фантазии с "чахлой совестью" и откровенное заблуждение. Бывший строитель, становиться зажиточным человеком, организует свою фирму в которой работает его бывший разорившийся хозяин-архитектор с сыном, и уйма подмастерий. У него есть в жизни всё о чем можно мечтать, но счастья не хватает. Уйма занятных аллюзий на тему противоборства поколений, об мелочности интересов и преодолении страха. Это интересно читать, но ничего особенно ожидать не стоит.
Йун Габриэль Боркман, 1896
"Да не хочу я теперь трудиться! Я ведь молод! Прежде я никогда не чувствовал этого. Но теперь чувствую. Всем существом своим, горячо, жгуче… Я не хочу трудиться! Я хочу жить, жить, жить!"
В очередной раз Ибсен осуществляет свою критику буржуазной семьи в которой все оторваны от материального производства, и живут как паразиты за счёт награбленного. О сыне рудокопа, который жил честном трудом и был счастлив с любимой женщиной, но в стремлении самому стать хозяином шахт, быть господином рудников, он ещё в молодости, отправился на поиски более доходного места - банк. Со временем став состоятельным на новой деятельности, бесчестным путём достигнув кресла директора, власть вскружила ему голову. Злоупотребляя активами акционеров его обличили в самый неподходящий момент и сломали хребер, вчерашнему "хозяину жизни". Превратившись в бледную тень, он ещё лелеет надежду стать новым индустриальным магнатом, обеспечивать людей работой, получать почитание. Это оставило свой неизглабимый след на всех членов его семьи. Остросоциальный конфликт здесь полностью сведён на нет. Чистые переживания героев, и разложение семьи доведённое до крайней точки. Занятно, но не стоит при чтении рассчитывать на что-либо.
Стихотворения
"Лучше жизнь пить полной чашей,
Чем дремать меж предков спящих."По большей части в сборнике его стихи это дополнение к образам своих героев из пьес, и некоторые на свободную тему личных переживаний. Есть пара примечательных:"Рудокоп", "Сила воспоминания".
_______________________
В России Ибсен был одним из «властителей дум» передовой молодежи начиная с 90 х годов, но особенно в начале 1900 х годов, благодаря пьесе "Враг народа". Как писал Константин Станиславский:
«Образ доктора Стокмана стал популярным как в Москве, так и особенно в Петербурге. На это были свои причины. В то тревожное политическое время...ждали героя, который мог бы смело и прямо сказать в глаза правительству жестокую правду. ... Пьеса стала любимой, несмотря на то что сам герой презирает сплоченное большинство и восхваляет индивидуальность отдельных людей, которым он хотел бы передать управление жизнью. Но Стокман протестует, Стокман говорит смело правду, – и этого было достаточно, чтобы сделать из него политического героя»
Это было единственное его, самое безыскуное, самое живительное творение. В нём автор показывает что он глубоко стоит на почве действительности. В остальном, всё его творчество направлено на раскрытие вопиющего расхождения между прекрасной видимостью и внутренним неблагополучием буржуазной семьи во всех её разнообразных формах и обстоятельствах. Я не смогу ничего добавить кроме того, что уже было сказано Фридрихом Энгельсом касательно всего творчества Ибсена в 1890 году:
«норвежский крестьянин никогда не был крепостным , и это придает всему развитию, – подобно тому, как и в Кастилии, – совсем другой фон. Норвежский мелкий буржуа – сын свободного крестьянина, и вследствие этого он – настоящий человек по сравнению с вырождающимся немецким мещанином. И норвежская мещанка также отличается, как небо от земли, от супруги немецкого мещанина. И каковы бы, например, ни были недостатки драм Ибсена, эти драмы хотя и отображают мир мелкой и средней буржуазии, но мир, совершенно отличный от немецкого – мир, в котором люди еще обладают характером и инициативой и действуют самостоятельно, хотя подчас, по понятиям иностранцев, довольно странно».
Всё творчество Ибсена это жизнеописание, быт и нравы мещанства. Наиболее близко его творчество подбирается к Чехову. Это не изжило себя, его творечество живее всех живых, потому что мы сейчас в том же превратном мире рыночных отношений, какие господствовали над людьми в XIX веке.
5244- Я в это больше не верю. Я думаю, что прежде всего я человек, так же как и ты, или, по крайней мере, должна постараться стать человеком."
MerulaS3 июня 2025 г.Тринадцатый за столом
Читать далееГенрик Ибсен не создавал героев, закованных в броню доблести и добродетели. Его персонажи — люди из плоти и крови, обуреваемые страстями, сомнениями и страхами. Они прячутся за “масками”, которые, как тонкая плёнка, скрывают пропасть между тем, кем они кажутся, и тем, кем они являются на самом деле. Это продукт глубоко укоренившегося страха перед реальностью, перед хаосом существования, который так отчаянно стремится упорядочить человеческий разум.
Он видел, как общество создает эти “маски” — идеалы семьи, брака, религиозного благочестия — и навязывает их своим членам, калеча их души в процессе.
Занимательно, что во всех пьесах, которые я прочитала, кто-нибудь нет-нет да и совершает самоубийство. Ибсен не был наивным идеалистом, верящим в возможность мгновенного преображения общества. Он понимал, что правда может быть разрушительной. Вопрос о том, стоит ли разрушать хрупкое счастье, основанное на лжи, ради жестокой истины, остается открытым.
Он ставит нас перед выбором: продолжать жить в мире иллюзий, под защитой “масок”, или осмелиться увидеть правду, даже если она причиняет боль. Но в этой правде, в этой болезненной хирургии души, и кроется возможность исцеления. Освобождаясь от навязанных идеалов, от ложных представлений о себе и мире, человек может обрести подлинную свободу, свободу быть собой, свободу выбирать свой путь.
Ибсен не был проповедником морали, он был проповедником самопознания. Он призывал к осознанному выбору, к ответственности за свои действия и, прежде всего, к смелости быть честным перед самим собой.
335
Moonzuk28 января 2022 г.Люди и тролли
Читать далееТом открывается, наверное, самой известной пьесой Ибсена - «Пер Гюнт». Для меня же знакомство с этим автором началось с «Привидений». В семидесятые, школьником посмотрел по телевизору спектакль Малого театра с Гоголевой и Подгорным в главных ролях. Содержание прочно врезалось в память. Пьеса, где действие не богато на события, а те, что происходят - предсказуемы и ожидаемо вытекают из логики поведения героев. Но внимание и мысль напряженно следят за развитием «сюжета чувств», в котором раскрываются подлинные причины событий и скрытые до времени от посторонних глаз темные стороны характеров. Напряженность этого сюжета по мере развития действия нарастает и в финале превращает драму в трагедию. Прибавьте к этому игру актеров (для Гоголевой определение «великая» вряд ли будет преувеличением) и станет понятно, почему и через 50 лет помнится этот спектакль.
Вернусь к началу. «Пер Гюнт» показался мне самым загадочным произведением в этой книге. Прежде всего сам герой. Кто он? Человек, которому тесно в своем мире, который чувствует в себе силы «стать королем», а пока, пренебрегая обыденными делами, бродит по лесам, охотится и сочиняет небылицы. Бездельником, задирой, пустым человеком считают его живущие рядом. Успехом он пользуется разве что только у девиц, одну из которых уводит прямо со свадьбы, а потом бросает. Это не остается безнаказанным: Пер Гюнт изгнан, объявлен вне закона. Так кто же он? Почему при всех неприглядных чертах образ его не отталкивает?
Нам искусство — мир родной!
То искусство, где народа
Истолкована природа,
Где он видит образ свой.
Может быть это попытка Ибсена показать национальный характер? Не берусь судить - нам бы с русским характером в русской литературе все (или хотя бы немного) понять.
А вот сейчас (именно, когда пишу это) вспомнился Тиль. И если в начале пьесы Пера и Тиля можно считать во многом схожими, то дальнейшая судьба полярно отдаляет их друг от друга. Правда ниточка, удерживающая связь этих героев остается: два светлых женских образа в мировой литературе - Неле и Сольвейг.
И в этом тексте в первый раз в книге сталкиваются люди и тролли. Сталкиваются прямо, сюжетно и образно. Пер чуть не становится зятем короля троллей и возникает противостояние двух линий поведения: человека - будь самим собой и тролля - упивайся самим собой. Подмена одного пути другим при полной уверенности в том, что шел именно человеческим путем приводит героя к жизненному поражению. Но спасение еще осталось.
Пер Гюнт
Тогда назови
Место, где сам я собой оставался,
В духе, который от бога достался!
Сольвейг
В вере, в надежде моей и в любви!
Второе произведение - Кукольный дом (Нора). Оптимистическая трагедия сильной самоотверженной женщины, осознающей внутренне эту свою силу и реализующую ее скрытно через поступок, неблаговидный с точки зрения закона, но допустимый высшими законами любви к ближнему. Стремление к честности, открытости и ясности в отношениях с самым близким человеком и столкновение с непониманием и трусостью. И уже открытый Поступок, достойный сильного характера.
Строитель Сольнес. Успешный, как сейчас бы сказали, предприниматель в области строительного бизнеса. Он мечтал строить церковные башни, стремясь ввысь. А строит «семейные очаги для людей. Уютные, славные, светлые домики, где отец с матерью, окруженные ребятишками, могут жить в мире и довольстве». Успех, достигнутый ценой потери своего семейный очага. И вновь - люди и тролли:
Сольнес (серьезно). Разве вы никогда не замечали, Хильда, что невозможное… всегда как будто манит и зовет нас?
Хильда. Значит, и в вас сидит что-то вроде тролля?
Сольнес. Почему тролля?
Хильда. Ну, а как же назвать это?
Сольнес (сдавленным от волнения голосом). Слушайте хорошенько, что я буду говорить вам, Хильда. Все, что мне удалось сделать, построить, создать красивого, прочного, уютного… да и величавого…все это я постоянно должен выкупать… платить за все… не деньгами… а человеческим счастьем. И не одним своим собственным, но и чужим! ...другие вновь и вновь расплачиваются за меня.
Не буду писать об остальных пьесах. Они не менее внутренне напряженны и захватывающи. Герои с сильными или слабыми характерами, способные противостоять обществу, защищая само общество, герои, которым тесно в их жизненных обстоятельствах, мечущиеся в поисках выхода из них и преодолевающие эти обстоятельства, поступки правильные или неправильные (кто может судить), бунтарство и смирение...
И еще один спектакль - «Гедда Габлер» (Московский драматический театр имени Пушкина, в главной роли Александра Урсуляк). Это стоит смотреть.
Жить — это значит все снова
С троллями в сердце бой.
Творить — это суд суровый,
Суд над самим собой.3104
Цитаты
ulyatanya13 мая 2013 г.И вообще ученья смысл не в том,
Чтоб знанием себя напичкать всяким,
Но выбрать то, что может пригодиться.385K
ulyatanya13 мая 2013 г....Чем точка отправления
Нелепей, тем бывает очень часто
Оригинальней вывод, результат.354,7K
litij29 июля 2016 г.Читать далееХЕЛЬМЕР. Нет, это возмутительно! Ты способна так пренебречь самыми священными своими обязанностями!
НОРА. Что ты считаешь самыми священными моими обязанностями?
ХЕЛЬМЕР. И это еще нужно говорить тебе? Или у тебя нет обязанностей перед твоим мужем и перед твоими детьми?
НОРА. У меня есть и другие, столь же священные.
ХЕЛЬМЕР. Нет у тебя таких! Какие это?
НОРА. Обязанности перед самой собою.
ХЕЛЬМЕР. Ты прежде всего жена и мать.
НОРА. Я в это больше не верю. Я думаю, что прежде всего я человек, так же как и ты, или, по крайней мере, должна постараться стать человеком. Знаю, что большинство будет на твоей стороне, Торвальд, и что в книгах говорится в этом же роде. Но я не могу больше удовлетворяться тем, что говорит большинство и что говорится в книгах. Мне надо самой подумать об этих вещах и попробовать разобраться в них.
341,6K
Подборки с этой книгой

Советуем похожие книги
RinaOva
- 753 книги

"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Литература Северной Европы: Скандинавия, Финляндия, Исландия.
Medulla
- 175 книг

Нобелевская премия по литературе - номинанты и лауреаты / Nobel Prize in Literature
MUMBRILLO
- 415 книг

Библиотека всемирной литературы
kamushkina
- 201 книга
Другие издания




















