Э. Т. А. Гофман. Избранное

Какие они, сказки Гофмана? Вы бы прочитали их своим детям? Возможно, но писались они точно не для детей. Слишком реалистичная фантастика, гаденькие больные персонажи. И вместе с тем "добрая" сторона не выглядит надуманной: в большинстве произведений главный герой - юноша, я охотно в него верю! Когда читаешь, смеешься и содрогаешься. Я не могу представить себе экранизацию ни одной из сказок, и я бы не посоветовал ни одному из режиссеров взяться за это. Все в голове. Все делает наше воображение. Я снимаю шляпу перед этим писателем, который в XIX веке простым классическим слогом сделал умопомрачительные вещи. Воображение не успевает за его словами. Сравните с постмодернистским набором букоф "додумывайте-что-хотите":

"...Она с большим знанием дела растолковывала пожилой даме и двум молоденьким барышням, пришедшим вместе с ней, фантастическую картину, касалась рисунка и композиции, хвалила творца произведения и прибавила, что это, должно быть, еще очень молодой, подающий большие надежды художник, с которым ей хотелось бы познакомиться. Эдмунд стоял у нее за спиной и упивался похвалами, исходившими из столь прелестных уст. Охваченный сладостной робостью, с безумно бьющимся сердцем, он не решался подойти и сказать, что он создатель картины... Вдруг Альбертина обронила перчатку, которую как раз сняла с руки; Эдмунд быстро наклоняется за перчаткой, Альбертина тоже - и они так сильно стукаются лбами, что у обоих посыпались искры из глаз и зашумело в голове.

- Боже мой! - вскрикнула Альбертина и схватилась за лоб.

Эдмунд в ужасе отпрянул назад и тут же отдавил лапу мопсику пожилой дамы, который громко завизжал от боли, а Эдмунд, сделав еще шаг назад, наступил на ногу профессору-подагрику; тот поднял страшный крик и послал злополучного художника ко всем чертям, прямо в пекло. Из всех зал сбегается народ, все лорнетки наставлены на бедного Эдмунда, который, сгорая от стыда, выбегает из помещения, сопровождаемый жалобным воем пострадавшего мопса, проклятиями профессора, бранью старой дамы, смехом и хихиканьем барышень, а тем временем дамы открывают флаконы и наперебой предлагают Альбертине потереть туалетной водой сразу вспухший лоб.

Эдмунд влюбился, правда, не отдавая себе в этом отчета, еще тогда, в ту критическую минуту, когда они так глупо стукнулись лбами, и, если бы не жгучий стыд, он уж, конечно, обегал бы весь город в поисках прекрасной незнакомки. Он представлял себе Альбертину не иначе, как с красным от ушиба лбом, разгневанной, осыпающей его горькими упреками. "

Почитайте предисловие к "Принцессе Брамбилле": там наш сказочник заявляет, что просто развлекался, и любая критика неуместна. Но он оставил в чернилах много, много капель своей сложной души - то, что мы так любим в книгах.