Советская классическая проза
SAvenok
- 628 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Первое знакомство с автором оказалось удачным. Вполне возможно, что рассказ носит автобиографический характер, ведь Владимир Солоухин, как и главный герой, учился во Владимире в механическом техникуме, а в 1941-м году ему было семнадцать лет. Шла война, бои под Москвой, но шестнадцати-семнадцатилетние мальчишки только через год попадут на фронт. А пока они учатся не только слесарному делу, но и выживать. Зимой в общежитии дикий холод и печь топить приходилось старыми тумбочками, которые валялись на чердаке, тепла хватало ненадолго. На студенческую карточку в сутки полагалось четыреста граммов хлеба, который съедался в один присест и если родители не могли помочь, то других источников к существованию у студентов не было. Вот главный герой рассказа и решил отправиться в деревню, к матери, чтобы раздобыть какое-нибудь пропитание не только для себя, но и друзей. Не смотря на большой мороз и непогоду, парень двинулся в путь, а идти предстояло сорок пять километров.
Рассказ о голоде, но не только. Мне так сложно судить отрицательные персонажи этой истории с высоты моего сытого времени. Безусловно понимаю, что мерзко ведет себя Мишка Елиссев, когда втихаря от сокурсников, жует под одеялом хлеб с маслом. Или же случайный попутчик, не позвавший пацана к себе на ночлег, чтобы тот мог обогреться. Ведь ему пришлось бы делиться ужином, а делить возможно особо и нечего. Водитель полуторки проехал мимо человека, бредущего ночью, в метель, по дальней дороге. Не понятно куда направлялась машина и какой груз везла, допускаю, что запрещено было подбирать посторонних. Или же другой шофер, который за проезд с больного, голодного и замерзшего ребенка взял каравай хлеба. Для одних поступков нахожу объяснение, для других нет. Понимаю и знаю, что я бы так точно никогда не поступила, но это сейчас, когда тепло и сыто, а тогда ... не знаю.

Что такое хорошие стихи? Странный вопрос и совершенно неразрешимый. Сколько людей будет отвечать на него, столько мнений вы услышите. Но есть одно, для меня, пожалуй, бесспорное, хотя, может быть, и не главное. Если каждое слово в строке на своем месте и его нельзя ничем заменить – будет не то, не так. Это мысль пришла после коротенького рассказа Владимира Солоухина. Рассказ о женщине, мучительно пытающейся вспомнить строчку Пушкина:
А вы помните, какой?

Не каждому из тех, кто пишет, удается получить признание современников. Не всё из читаемого оставляет глубокий след в сердцах людей.
Более всего в этой книге меня привлекает правдивость изображаемых человеческих характеров, художественное мастерство в воспроизведении их поступков, эмоций.
Искренние симпатии автора отданы скромным строителем жизни, этим самым людям труда, которые изведали цену тяжелого карточного хлеба и жжение кем-то причиненной обиды, но так же открывших для себя и цену товарищеской дружбы, внимания коллектива, знающих, что есть в природе лучи того целебного человеческого тепла, которого ничем не заменишь. Такими вещами писатель умел дорожить и думы людей так в совершенстве знал, потому что, собственно, он тоже был одним из них. По дороге было ему с теми, кто выступал против низменных, нищих духом, тем-то образ человека-труженика, щедрого душой коллективиста, верного товарища в его произведениях один из самых колоритных.
Не внешняя эффектность поведения, не громкость высказывания, а дело человека, его жизнь, его отношение к матери, к товарищу, к своему общественному долгу - вот что в глазах автора было определяющим для оценки человека, его подлинности, жизненной надежности.
Диалоги героев поражают именно естественностью, точностью, безупречной достоверностью. И внутренняя жизнь их вызывает наше доверие тоже именно этими несравненными качествами - правдивостью и естественностью развития мысли, полным соответствием чувства той или иной жизненной ситуации.
P.S. Выражаю искреннюю и глубокую благодарность Светлане Копыловой за ее творчество в целом и за песню «У моря» в частности.
P.S.S. Большое спасибо Zakalyaka за предоставленную книгу.

И если я почувствую, что сжимается вокруг меня некий незримый круг, сжимается все теснее и теснее - не в кого будет метнуть копья, чтобы разорвать его. Все как-то незримо и неуловимо в этом мире. Это иногда пугает меня. Но пугает не реально, а так, брезжит что-то неясное, смутное, осеннедождливое, и вот тревожно становится на душе.
И нужно, чтобы было среди миллионов окон одно освещенное окно, в которое всегда постучишься, и метнется тень, и звякнет защелка, и будет тепло после холодного сентябрьского дождя...

Время не спрашивает у нас, идти ему или нет. Нам кажется иногда, что мы то становимся поперек незримого его устойчивого течения, то вроде бы даже опережаем, забегая вперед, - наиболее странное заблуждение, - то вроде как бы даже подгоняем его плеткой, пришпориваем, крича что-нибудь вроде "время, вперед!", и вот уж нам кажется, что оно послушалось нашей плетки и нашего крика.

- А кто помнит сон, Горький Толстому рассказывал?
















Другие издания


