В стороне от большого света. Отсталая

Смотрю на облака без мысли и без цели. Опять вы, легкие, с весною прилетели! Опять вы, вольные, по выси голубой Воздушной, светлою гуляете грядой; Опять гляжу на вас печальными очами, — И как желала б я помчаться вслед за вами! Юлия Жадовская.

Юлия Валериановна Жадовская — русская писательница и поэтесса середины XIX века. Проза и поэзия её, не сказать, чтобы были выдающиеся или гениальные, её произведение не совершили переворот в литературе, но о её творчестве очень высоко отзывались Добролюбов, Писарев, а также Иван Сергеевич Аксаков, что говорит о наличии таланта и умении передавать мысли и чувства через слово, хотя кто-то ругал её прозу, но хвалил поэзию и её путь в литературе не сказать, чтобы был лёгкий. Да и судьба самой Юлии Валериановны была очень непростая, с личной драмой невозможности выйти замуж за любимого человека, но, в своем отчасти биографическом романе «В стороне от большого света», она исполнит свою мечту и главная героиня романа Генечка, всё-таки выйдет замуж за того, с кем она будет счастлива. История жизни и творчества Юлии Жадовской, родившейся без кисти левой руки и только с тремя пальцами на правой, при этом, судя по портретам, она была красавицей, той романтической тургеневской красотой и внутренней силой, что до сих пор носит название «тургеневская девушка», даже если взять экранизацию «Дворянское гнездо» Кончаловского, то Ирина Купченко в роли Лизы Калитиной очень похожа на портрет Юлии Жадовской кисти Лаврова 1845 года. Творчество Жадовской чем-то очень неуловимо напоминает дворянские повести и романы Тургенева, это провинциальный быт умирающих «дворянских гнёзд», действительно находящихся вдали от большого света и в прямом, и в переносном смысле, когда тихие уединенные усадьбы живут вдали от больших дорог, от столиц, от крупных городов, они живут своим укладом, своими, подчиненными деревенской жизни, правилам, сменами времен года, чтобы добраться до ближайшего городка, нужно ехать несколько дней в повозке, сами понимаете, что зимой жители усадеб оказывались практически отрезаны и от ближайших городков и от соседей, а если приезжали всё-таки гостить в зимнее время, то оставались на несколько недель вплоть до месяца гостили, летом по грибы и ягоды, прогулки по полям и опушкам — такова была жизнь дворянских усадеб, чьи жизни и уклад прекрасно описывал в своих произведениях Тургенев, и о об этих же укладах нам рассказала в своём романе и Юлия Жадовская.

Такова жизнь её героини — Генечки, Женечки, Евгении Александровны — сироты, живущей со своей престарелой тётушкой в усадьбе, дружба с соседской девочкой Лизой, первая любовь к гувернёру Павлу Ивановичу, прогулки по лесу, грибы, ягоды, чтение книг, с одной стороны скука и томление юной девушки, жаждущей приключений, любви, мечтающей о большом мире, но отчетливо понимающей, что вся её жизнь зависит от тётушки, от этой усадьбы, что, когда придёт время прощаться с тётушкой, ей, выросшей в этой усадьбе, придётся её покинуть, единственный способ вырваться из этого мира на своих условиях — выйти замуж. Но за кого? Если кроме престарелых подруг тётушки практически никого нет рядом, да и материальное состояние Генечки не позволяет ей искать мужа даже в свете того провинциального общества, в котором крутится другая её тётушка, но которой удалось выдать замуж Лизу, но у той и состояние другое, да и вывозили Лизу в провинциальный свет, где она и нашла себе жениха, а Генечке не положено, Татьяна Петровна соглашалась вывозить её только как компаньонку для посещений своих знакомых, ни балы, ни вечера светские Женечке не положены — такова судьба сироты без гроша в кармане, зависящей исключительно от доброты родственников.

Даже её первая любовь, оказывается, даже не столько трагичной, сколько подверженной предрассудкам, а сама Генечка получает негласный ярлык вертихвостки, что впоследствии будет и смешно и горько читать об отношении к ней и Тарханова (эпизод в гостинице и жутковатый, и гротескный, и смешной одновременно), и дядюшки генерала (эпизод на балконе, эти старческие поползновения уже были совершенно не смешны, хотя и гротескны), вообще же, вот этот рассказ Жадовской о положении «бедных» девушек при помещицах, когда одна надежда была выйти хоть как-то замуж, даже уже не про «удачно» речь, чтобы хоть стать самой хозяйкой дома, когда читаешь об этом, то понимаешь, что тогда было такое время, но всё равно, становится печально от судеб этих девушек, многие из которых так и оставались старыми девами и доживали свои дни в услужении, кому-то везло стать компаньонкой, своих по сути хозяек. Генечке повезло, несмотря на её печальный роман с Данаровым (о! какой же это персонаж! что там ваш мистер Дарси, у нас есть свой Данаров, ну такая загадочная и гордая личность, ах, ах «я краснею, я бледнею», на самом деле очень яркий образ, интересный, ну почти Лаврецкий, ладно, не мистер Дарси, а учитывая, что роман Жадовской был написан в 1857, а роман Тургнева в 1859, то герои Юлии Валериановны абсолютно самостоятельны и Данаров был раньше Лаврецкого), она все равно не разучилась любить и мечтать, вовремя поняв, что первая любовь — это её судьба и выход из того положения, в котором она оказалась в доме Татьяны Петровны, преследуемая сладострастником дядюшкой.

Восхитительный роман, очень неспешный, подробно описывающий быт провинциальных дворянских усадеб, взросление девушек, растущих вдали от большого света, как они учатся любить, выстраивать взаимоотношения с дворовыми, с соседями, интереснейшая летопись того времени. Роман не без недостатков: мне не хватило завершенности линий по многим персонажам, ну хотя бы пары слов о том, как они жили дальше — это и Лиза с мужем, и Данаров. Но, несмотря на это, роман чудесен, написан хорошим языком, со своеобразным синтаксисом и пунктуацией, но это нисколько не мешает наслаждаться книгой и историей.

Я любила! эта мысль горела в уме моем ярким заревом... Я любима! и я смотрела на себя и, казалось, видела себя в первый раз... Да, ему нравятся и эти длинные светлые косы, которые мне так хотелось переменить на черные, и эти глаза... да глаза-то у меня не дурны, мне и Лиза говорила... Она говорила: «Как бы тебе к этой белой коже да черные волосы и черные брови, ты бы просто была красавица...» И тут узнала я, что не нужно быть красавицей, чтоб быть счастливой...

Вновь серия Азбуки «Проза русских писательниц XIX века» порадовала отличным романом, продолжаю читать дальше.

Юлия Жадовская относится к числу несправедливо забытых русских писателей XIX века. Впрочем, такая участь постигла всех пишущих женщин указанного периода. Тут вообще должна быть небольшая история, но если отделить её от рецензии, то будет совсем ничего не понятно, так что пусть останется здесь. Дело в том, что если побродить по википедии и почитать биографии женщин, так или иначе связанных с русскими писателями XIX века из числа тех, кого мы привыкли называть «классиками» – матерей, сестёр, жён, – можно с удивлением обнаружить, что у многих из них в роде занятий будет указано: «писательница». Довольно скоро возникает справедливый вполне интерес: что же они такое все писали, и почему практически никто ничего об этом не знает? Примерно половина из этих дам действительно ограничивалась в основном дневниками и воспоминаниями – обычное дело для того времени: не обязательно считать себя литератором и иметь какие-то писательские амбиции, чтобы вести подобные записи. Но встречались среди этих женщин и действительно сильные самобытные таланты, писательницы и поэтессы, создававшие достойные, по-настоящему художественные тексты. Где большая часть всех этих текстов сейчас, и почему сложилось так, что мы не только не имеем возможности их прочитать, но, в большинстве случаев, даже не знаем об их существовании, – это отдельная грустная тема, не будем лишний раз её поднимать. Речь сейчас о другом: Юлия Жадовская как раз-таки из тех дам, чья литературная деятельность выходила за пределы переписки и мемуаров. Жадовская вполне могла бы стать русской Джейн Остин, но обстоятельства как-то не поспособствовали, хотя даже судьба у этих двух женщин достаточно схожа. Обе пережили в юности драматическую историю любви: несмотря на взаимность чувств и в том, и в другом случае, ни Остин, ни Жадовской не суждено было вступить с избранником в счастливый брак. Впрочем, для каждой из них печальный личный опыт не прошёл даром: на его основе писательницы выстроили сюжеты своих произведений. Однако, что приятно, личная драма не ожесточила этих дам, а потому героинь своих текстов они, как правило, приводят к непременному счастливому финалу. Если говорить о стиле Жадовской, то это такой Тургенев, только девочка и с хеппи-эндами. Ну и с адекватными женскими персонажами, конечно же. Потому что при прочтении литературы XIX века, написанной исключительно мужчинами, может сложиться ошибочное впечатление, будто бы у женщин той эпохи поголовно были не все дома. Что, конечно же, неверно. В текстах Жадовской на первом плане куда больше женских персонажей, чем мужских, и это в очередной раз наводит нас на мысль, что в описываемый период времени мужчины и женщины жили в двух разных мирах, и миры эти нечасто пересекались. Вообще, женский взгляд на вещи в произведениях писательниц того периода, когда литературный процесс был беден женскими именами, – это действительно находка. После прочтения таких текстов возникает ощущение, что прежде у тебя были исключительно однобокие представления об эпохе. В романе «В стороне от большого света» мы через призму восприятия главной героини – юной барышни Евгении – узнаём о подлинном отношении дворянских девушек XIX века к нормам приличия, аристократическому воспитанию, сословным предрассудкам и браку, а заодно бессмысленным роковым красавцам, импозантным похотливым дядюшкам и многому другому. Адекватный мужской персонаж, впрочем, тоже будет – куда ж без него? И не типовой роковой мерзавец, от которых уже с души давно воротит, а действительно хороший человек. Подводя итоги: «В стороне от большого света» – это бытовой роман, роман нравов и роман взросления. Плавная, неспешная, но в то же время совершенно не занудная книга, пропитанная обаянием тех самых дворянских гнёзд, об упадке которых так сокрушался Антон Палыч Чехов. В чём-то немного утопическая, пожалуй, но это её только украшает. А ещё – это редкая возможность взглянуть на хорошо знакомую, казалось бы, эпоху под новым углом :).

Книга, которая попала в руки случайно и осталась в сердце навсегда. Я не могу с уверенностью сказать, что она понравится широкому кругу читателей, но она очень близка мне. По духу...по внутреннему наполнению...по времени, в котором мне, видимо, и стоило родиться...по образности слова и красоте языка...по той самой атмосфере. В частности это в большей степени касается произведения "В стороне от большого света". Дамы, если вы сами или кто-либо другой называл вас "Тургеневской девушкой", то книга для вас! Жаль,не могу её найти в современном издании.