От первого мгновения - до последнего

Ночью Рождественский на переднем крае 60-й стрелковой дивизии натолкнулся на большую группу разведчиков противника и был окружен ими.
Майор не растерялся. На отличном немецком языке он властно приказал проводить его, парламентера Красной Армии, к начальнику гарнизона.
Начав вынужденный спектакль, Рождественский доиграл его мастерски до конца. Гитлеровцев покорила его твердость и предъявленный от командования Красной Армии ультиматум с требованием безоговорочной капитуляции.
Я приказал, чтобы майор Рождественский срочно прибыл ко мне. В штабе сбились с ног, но он снова как в воду канул. Кто-то даже пошутил: «Видно, пошел другой гарнизон разоружать…»
Позвонил начальнику особого отдела.
— У меня он, товарищ генерал-лейтенант, — успокоил меня полковник. — Показания дает, как в плен к немцам попал.
— Немедленно отправляй майора в штаб, — сказал я, не зная, смеяться или сердиться. — Ну, подумай, какой же он преступник, если такое дело провернул, сколько наших людей от смерти спас. Гарнизон тот голыми руками было не взять.
Я ему орден Красной Звезды приготовил, а ты что?

На дворцовой площади в толпе местных жителей зарыдала молодая немка.
Захар Петрович, недовольно крутанув буденновский ус, приказал переводчику выяснить, в чем делю. Вперед вышли две пожилые женщины. Перебивая друг друга, начали объяснять: в колонне военнопленных жених молодой немки. Она плачет потому, что не увидит его больше никогда.
Генерал распорядился остановить колонну и отыскать жениха. Из строя вышел изрядно потрепанный совсем юный солдат. Подозвав девушку, Захар Петрович соединил руки молодых людей, пожелал им счастья.
Загомонили изумленные пленные солдаты. Взволнованно вытирали слезы местные жители. Поклонившись русскому генералу, одна из женщин сказала:
— Мы этой минуты не забудем никогда! Разрешите обойти кварталы города, где еще сопротивляются немцы. Я и другие женщины расскажем им о том, что русские не такие, как рассказывал о них Геббельс.

Запомнился мне и другой случай, взволновавший и возмутивший нас. С переднего края 169-го стрелкового полка в штаб дивизии был доставлен мальчик, перешедший по льду Невы со стороны противника. Было ему лет десять — двенадцать. Он рассказал, что послан немецким офицером. Зачем понадобилось этому мерзавцу посылать ребенка под пули, под минометный огонь, вначале мы не поняли, а затем догадались. Оказывается, гитлеровский обер-лейтенант попросту хотел проверить таким чудовищным способом состояние наших минных полей у кромки берега. Вот почему на мальчика, худого и легкого, навьючили тяжелый вещевой мешок. Мы немедленно усилили минные поля и боевое охранение по всей линии обороны и особенно в районе перехода подростка. Не много прошло времени, не помню, в ту же ночь или в следующую, и на наших минах в этом районе подорвался вражеский разведчик. Таким образом, фашистская затея использовать ребенка для разведки минных полей обратилась против них самих.