Винки

Неужели каждая жизнь - это история, и эта история о том, как ты выживаешь?

Ты просто должен сообщить всем, что ты есть.

Что будет, если ты выскажешь свою точку зрения по вопросу, по которому её не может быть?

Даже страдая, ребёнок играет.

Ребёнок должен жить, ребёнок должен расти, и, пока он растёт, он должен был с чем-то расставаться, как, например, всегда расставался с Винки.

Ребёнка воспитывали, и ребёнок рос сам. Работали эти две силы, и никто не мог предугадать, что из этого получится. Ребёнок был лишь тем, чем был, и потом с ним происходило разное, и, таким образом, пока Винки наблюдал за этим не моргая, потому что не мог моргать, ребёнок становился тем, во что в итоге должен был превратиться.
Порой Винки казалось, что ребёнок и окружающий мир - это два поезда, которым не избежать столкновения. Поэтому ребёнок вполне мог стать калекой.

Если ты можешь сделать правдой всё, если даже просто хочешь этого, то ты во всём и виноват.

Мари не была ни девочкой, ни мальчиком, поэтому слышать "она", "её", "ей" было одновременно честью и оскорблением. Ведь ещё хуже, чем называться "оно" - называться "она"; но то, кем являлась Мари, было на самом деле ни "оно" ни "она".

- Ты просто должен сообщить всем, что ты есть.