Заморские сказки

Не знаю, как так получается по жизни, но с трагедиями Уильяма Шекспира я знакома куда лучше, чем с его комедиями. Как ни странно, но я, человек меланхоличного склада, обожающий хэппи-энды, предпочитаю произведения английского классика с четко очерченной в них трагической линией. Комедии же производят на меня двойственное впечатление. Никто не умер - уже хорошо. И в то же время смеяться здесь, на мой взгляд, вроде бы и вовсе не над чем. Прекрасно осознавая, что понимание комедии во времена Шекспира и в наши дни несколько отличается, тем не менее замечу, что вот пьеса Уильям Шекспир - Укрощение строптивой вызвала у меня улыбку, а Уильям Шекспир - Сон в летнюю ночь , к сожалению, нет...И вообще, данная комедия невероятно драматична по сути, разрешатся, конечно, все благополучно, но уже ближе к концу; всю же пьесу с замиранием сердца мы следим (по крайней мере, я именно так и делала) за перипетиями в судьбе главных персонажей.

Перипетии представлены в основном любовные: несчастная (неразделенная и безответная) любовь, похоже, основной двигатель и шекспировских трагедий, и его же комедий. Двое мужчин (Детметрий и Лизандр) влюблены в одну девушку, Гермию. Ее отец, Эгей, хочет выдать дочь замуж за Деметрия, Гермия настроена против - ей по сердцу Лизандр. В Деметрия же влюблена Елена, безуспешно пытающаяся добиться благосклонности любимого. И вот ворох конфликтов, букет проблем и где здесь, скажите на милость, предвестники комедии?...

Далее нас ждет побег из Афин (побег вдвоем с любимым - ох, неслучайно многие исследователи называют эту пьесу одной из самых поэтично-романтичных в творчестве классика английской литературы) и приключения в заколдованном лесу, где и лесной царь Оберон, и эльфы, и прочие чудеса. А если добавить к этому, что действие происходит (по словам тех же исследователей) в ночь на Ивана Купалу (24 июня:), то мы получаем фантастическую историю, в которой остается только удивляться происходящему на наших глазах. Можно и поверить - чего ведь не случается в дни всех святых, Ивана Купалы, день духов и проч.

Злоключения героев в лесу не заканчиваются - наоборот, все запутывается еще больше. Любовный треугольник превращается вообще непонятно во что) Колдовские чары очень коварны, очень, а эльфы - те еще "шутники")

И когда я уже окончательно перестала ждать от произведения чего-то смешного, автор порадовал счастливым финалом: любовные линии сведены к радости обеих сторон; вышло совсем уж неправдоподобно - но о какой правдоподобности может вообще идти речь в книге с эльфами:)

Мило, легко, чУдно и местами даже чуднО. Подойдет для общего ознакомления с комедийным шекспировским наследством, но вот в число любимых его произведений вряд ли войдет, хотя как знать. Бывает, что вещи, не зацепившие при первом прочтении, при последующем перечитывании, спустя энное количество лет, впечатляют невероятно...4/5

Всё-таки неправда, что современная литература загибается под грузом бесконечных любовных вампирятников - почитав Сервантеса, понимаешь, что она загибалась уже тогда, причем так, что нам и не снилось.
Хотя книга меня, надо признаться, удивила. В мою бедную голову с детства были заложены стереотипы, что Дон Кихот - это такая квинтэссенция безумного рыцаря, он весь такой из себя пафосный и страдающий, на контрасте с забавным толстеньким Санчо, за каким-то чертом уничтожает ветряные мельницы и восславляет Дульсинею. В итоге оказалось, что это просто свихнувшийся старикашка, с верным оруженосцем они - прекрасная пара, Дульсинеи не существует в природе, а с мельницами он повоевал только один раз, да и то не очень удачно. Вместо странствий по Европам, они колесят по одному небольшому пятачку родной провинции и наводят шороху на местных жителей, истребляют производственный инвентарь и веселят любопытную знать философскими беседами.
Наверное, правильно, что я так и не смогла осилить это в детстве, добравшись только на волне Долгостроя - без груза филфака была бы непонятна и половина всех пародийных моментов. Хотя, сказать по правде, я и сейчас наверняка многое упустила - о жизни Испании того времени у меня нет практически никаких сведений. И, знаете, вот это потрясло меня больше всего. Это же черт знает когда было - начало 17го века, 1600е годы! Читаешь и понимаешь, что с одной стороны ничего же не изменилось, а с другой - это же почти другая планета! Просто такая колоссальная разница между тем, как пишут о средневековье и возрождении современные авторы, и тем, как естественно обо всём этом говорят те, кто там реально живет - не может не бросаться в глаза. А Сервантес с нарочитой небрежностью разбрасывается этими приземленными подробностями быта, мировоззрения и психологии, даже не замечая этого и не осознавая, что через 400 лет кого-то это может потрясти до глубины души. Сколько я в универе всего этого перечитала, но тогда это почему-то совсем не трогало, а вот сейчас осознание ударило страшным шоком. Наверное, в такие моменты и понимаешь ценность книг и литературы. Но что такое эти четыре века рядом с древнегреческим наследием, которое чудом не кануло в Лету? Прямо даже тянет восполнить пробелы в образовании, которые совсем не ограничиваются Сервантесом.
А сходить с ума по литературе, конечно, неблагодарное занятие. Интересно безумные ролевики в наше время встречаются или Дон Кихоту повезло быть первым и последним?

Роман Даниэля Дефо по праву входит в число самых знаменитых книг нашей цивилизации. Хотя, по иронии судьбы, что ли, эта книга рассказывает о человеке, оторванном от цивилизации. Еще про эту книгу можно сказать, что ей не страшно такое понятие как "спойлер", потому что кому же неизвестно, что именно случилось с моряком по имени Робинзон Крузо.

Известен и тот факт, что прообразом главного героя стал шотландский моряк Александр Селькирк. Только не все знают, что приключения шотландца резко отличались от приключений героя Дефо. Во-первых, Селькирк провел на необитаемом острове всего 5 лет, а Робинзон целых 28; во-вторых, Селькирк совершенно одичал за время своего пребывания в изоляции, Крузо же, наоборот, переживает процесс нравственного преображения.

Ученые, изучающие вопросы вынужденной изоляции, признают, что эмоциональное состояние человека, оказывающегося в условиях полного одиночества, очень быстро приобретает выраженные депрессивные черты.

У одиночества есть позитивное проявление, это когда речь идет о сознательном уединении человека, нуждающегося в концентрации и сосредоточенности. Иногда люди творческого труда могут испытывать потребность в таком опыте. А вот, когда речь идет об изоляции, такое проявление одиночества трактуется как негативное. Робинзон оказывается как раз в ситуации негативного толка.

Отсутствие социальных контактов и обратной связи должны были быстро довести его до депрессии, что и случилось с реальным Селькирком, потерявшим веру в завтрашний день и, как следствие, смысл жизни. Но с Робинзоном. по воле автора, происходит совершенно обратный процесс, он, вопреки всем законам психологии и социологии, по настоящему преображается, разумный труд его облагораживает, а человеческие качества в нем только усиливаются.

Поэтому, если опустить авантюрно-приключенческую линию романа, то главной идеей произведения будет работа человека над собой по моральному и нравственному совершенствованию. Именно за это её качество книга была названа первым "подлинным" романом на английском языке.

А, если вспомнить о сюжете, то обязательно следует помянуть, что "Робинзон Крузо" стал одной из немногих книг, породивших целую серию подобий и подражаний, получивших в литературе особое название "Робинзонада". А с рождением синема появились и фильмы на эту тему, как экранизации, так и новые оригинальные вариации. У меня к самым любимым относится итальянская комедия "Синьор Робинзон" с Паоло Вилладжио и очаровательной Зеуди Арайя в роли девушки-Пятницы.

Если русская литература вышла из гоголевской шинели, то западноевропейская литература вышла из медного таза Дон Кихота. К стыду своему, до достаточно зрелого (нынешнего) возраста я роман данный не читал, и все мое знакомство с текстом ограничивалось вшитыми во всю западноевропейскую культуру отсылками к данному роману, плюс какой-то убогой экранизации начала 00-х, что-то там «Последний рыцарь», смотренную мной еще на VHS. Экранизация была тухлая и унылая, и окунаясь в данный текст я и не представлял, что передо мной не покрытая пылью и плесенью пронафталиненная «классика» из анекдота «Классики это те, чьи портреты висят в классе» а абсолютно живой, дышащий текст, коему не мешает даже тот факт, что тексту то 400 с лишним лет. Если Франсу Рабле или даже (простите меня все фанаты) Бокаччо пусть и хорошо читается, но от них не покидает отношение несколько спертого воздуха, то здесь перед нами целый мир, сопоставимый с мирами нежно мной любимого Сатирикона (о котором я успел написать дважды: тути тут). В общем, перед нами не медный таз, и не дохлая кляча, а полноценный мир, явление в литературе, сравнимое с лучшими произведениями Гомера, за тем лишь исключением, что редко какая птица осилит гомеровские программные тексты, а этот текст просто проживает тебя.

В историю романа вдаваться не буду — ибо не так хорошо её знаю, и навряд ли эту книгу не изучала пара тысяч ученых и несколько десятков института, сконцентрируюсь на том, что же это за роман, и почему он великий:

1. Это роман модернистский. Он современен настолько, что кажется вполне себе актуальным даже сейчас. В нем содержится целый ряд «приемов», которые, фактически, были изобретены Сервантесом, и этот роман стал повторяем, копируем. Фантастический успех Дон Кихота привел к тому, что уже при жизни Сервантес брал мухобойку (скорее, перо), и усиленно отбивался от многочисленных подражателей.

2. Роман крутится вокруг фигуры «простака» — что-то похожее было в Симплициссимусе , но, конечно, Дон Кихот написан на порядок лучше. Автор не любит своего героя, и старательно издевается над своим героем. Такое резкое неприятие автора к своему персонажу не ново, но в данном случае перцу добавляет еще один аспект;

3. Метаирония. Автор пишет роман о рыцарях, главной целью которого является издевательство над романами о рыцарях. Причем сам автор, судя по всему, данные романы как-минимум любит — ибо прочитано им крайне много, и по одному только Дон Кихоту наверняка составлялись целые библиографии, насколько автор внимателен к «книжному рынку» своего времени. Но когда автор, на страницах «рыцарского романа» пишет, что чтение рыцарских романов разжижает мозг (как, впрочем, и просто чтение), и что нормальный человек читать не будет — это просто очень смешно, особенно вспоминая год написания данного текста;

4. Автор формирует сюжет в реальном времени. Да, наверняка это связано со спецификой издания книги, когда никаких «полноценных» томов не было, а книга издавалась по главам в виде сшитых листов без обложек, что позволяло не только оперативно издавать, но резко удешевляла её производство, и делало максимально доступной. Но сам подход, закономерным развитием которого является тот же самый сегодняшний интернет, позволяет автору очень гибко реагировать на восприятие своего текста читателями. Я уж молчу о бесконечной полемике автора со своими недоброжелателями, по которой, небось, написано такое количество докторских диссертаций, что хватило бы на полноценную библиотеку;

Именно тот факт, что автор берет вполне себе известные и узнаваемые компоненты («простак» и «рыцарь»), и смешивает их в абсолютно модернистском ключе, да еще и с гибкой реакцией, позволяет ему сформировать продукт, который уже при жизни автора был издан полноценной книгой — достижение для тех времен крайне весомое.

5. Роман подчеркнуто психологичен. Автор обладает очень ясным взглядом, и метко подмечает человеческую природу (так и хочется сказать: «посидишь, и не то начнешь отличать»). Дон Кихот — подчеркнутый психологический образ, причем настолько концентрированный, что хоть из палаты мер и весов. Санчо Панса — аналогично. Но и второстепенные персонажи, вроде жены Санчо Пансы, племянницы Дон Кихота, его домоправительницы, священника, цирюльника — все выписаны очень достоверно, и с огромным пониманием фактуры. Персонажи настолько живые, и настолько лишены романтизации, что в них можно спокойно угадывать и современные типаж;

6. Роман отличает очень хороший язык. Возможно, дело в еще советских переводах, которые не стеснялись существенным образом улучшать тексты, но текст воспринимается просто прекрасно.

Главная проблема первой части Дон Кихота известна, и эта проблема зовется «Мигель де Сервантес» — автор начинал писать свой роман нисколько не ожидая будущего феерического успеха, и основные свои мысли на тему того, что «чтение до добра не доведет» сконцентрировал и закончил в первой части романа. Поэтому когда феерический успех настиг автора чуть позже, он слегка растерялся, уже второй поход Дон Кихота начал писать без какой-то заглавной и строгой мысли. Учитывая отзывы людей, знакомых с романом хорошо, чьему мнению я доверяю — о чем писать он нашел в уже в третьем томе, однако последствия не могли не сказаться, и второй том (либо вторая часть первого тома) существенно провисают как в темпоритме, так и в авторской задумке.

После прочтения первого тома не возникает никаких сомнений, что это произведение является той самой песчинкой, вокруг которой активно начала развиваться вся западноевропейская литература, как жемчужина в моллюске. Автор сумел применить столько инновационных литературных приемов, настолько сильно опередил свое время, что произведение адекватно читается и сейчас — конечно же, если читать это не как художественный роман, а как склад литературных образов и литературных же приёмов. Всем рекомендую, но сразу предупреждаю — океан широк и глубок, не каждый сможет переплыть, а вот потонуть здесь очень легко. Читать только если у вас уже есть представление о векторе развития западноевропейской литературы как в новое время, так и в современности — «школьник» со школьным же восприятием, боюсь, мало что сможет понять в этой книге.

Леденящее душу произведение, заложившее основы европейской готики и хоррора. В сказке представлен классический образ сексуального маньяка, которому будет уготована длительная литературная жизнь. Не менее востребован оказался и образ наивной девушки, потенциальной жертвы, открывающей запретную дверь.

Если вдуматься, то сегодняшние кинематографисты ежегодно снимают по несколько версий "Синей Бороды", причем, готический антураж уже далеко не обязателен. Вот расхожий вариант сценария: он такой хороший и замечательный, что даже подозрительно; он так ухаживает за героиней, что у неё от счастья крышу сносит; они начинают жить вместе и обнаруживается наличие какой-то страшной тайны; она пытается узнать правду и становится очередной жертвой своего, как оказывается, психически нездорового супруга; в последний момент, когда, казалось бы уже всё кончено, приходит неожиданное спасение.

Считается, что у сюжета есть целых три исторических первоисточника. Самым вероятным считается маршал эпохи Карла VII - Жиль де Рэ. О нем ходили самые невероятные жуткие легенды, в этом плане у него в Европе есть только один соперник - граф Дракула. Якобы Жиль де Рэ занимался черной магией и извел несчетное количество... мальчиков. А вот жена у него была только одна. А недавно французские историки инициировали процесс, на котором полностью оправдали маршала от предъявленных ему когда-то обвинений.

Другим кандидатом на роль "Синей Бороды" выступает правитель одного из бриттских королевств - Кономор Проклятый, изведший четырех жен, как только они беременели. Наконец, третий кандидат - английский король Генрих VIII, у этого было шесть жен - ближе всего по количество к "Синей бороде", и из них две были обезглавлены за измену.

Но, кто бы ни стал прототипом главного героя сказки, в любом случае, у этого героя есть серьезные психологические проблемы, есть, что скрывать и где скрывать - заповедная комната, закрывающаяся волшебным ключом, она же Шкаф со скелетами, и в какой-то степени - Ящик Пандоры. "Синяя борода" не случайно отдает ключ жене, он ищет свой идеал, и обладание ключом - инициирующее испытание - если удержится от любопытства - ей и ему повезло - испытание пройдено, а нет, значит, и эта такая же, как все, а раз так, то всё обман и наказание за него - смерть!

Девушка же, несмотря на испытываемое к супругу влечение, интуитивно чувствует исходящую от него опасность и именно это чувство заставляет её искать ответы на вопрос: что же происходит на самом деле? Классика "ужасных" фильмов, когда героиня идет и открывает запретную комнату - зрители почти всегда возмущаются, что ей неймется, зачем проблемы ищет? Но дело в том, что это единственный способ избавиться от страшащего сомнения, она открывает дверь, чтобы избавиться от подозрений и убедиться в лучшем, а получается всё, как у Черномырдина.

Она бы, возможно, и хотела бы понять и принять "Синюю бороду", но тот не оставляет ей такой возможности, он страдает от тотального одиночества, но не может никого впустить в свой болезненный внутренний мир, и получается, что каждая женщина, которая приблизится к нему на опасно близкое расстояние, обречена. Он же убьет её в любом случае, даже, если она не откроет комнату, через какое-то время он начнет её подозревать, что она какой-то хитростью всё узнала и теперь затевает против него козни.

Поэтому единственно правильное решение - узнать правду и уничтожить источник опасности, что и происходит в сказке, когда братья главной героини вовремя подоспевают, пока муж её не убил.

Вспомнить старого немецкого писателя и его замечательного героя мне помог... Харуки Мураками с его историей про Льва Троцкого и северных оленей, на которых тот якобы бежал из ссылки. А главное в том, что по версии Мураками потом олени были изваяны из меди и установлены на Красной Площади, развернувшись на все стороны света.

Эта история показалась мне вполне в духе барона Мюнгхаузена, единственное отличие в том, что Мюнгхаузен самозабвенно врёт и у читателя не возникает ни малейшего сомнения в его вранье, а герой Мураками рассказывает свою байку вполне всерьез, и те читатели, которые не знакомы с устройством на Красной площади, легко ему верят. Что же, за два века Мюнгхаузен эволюционировал в героя Мураками, но общее осталось главным - это место действия - Россия.

Ведь и большинство приключений барона произошли в России. Вообще-то это только подчеркивает загадочность нашей страны для иностранцев, причем не важно с какой стороны света они расположены - с запада или востока, необъятная Россия в любом случае для них представляется самым удобным театром для разного рода небылиц. И в какой-то степени сама страна наша воспринимается ими как небылица.

Как тут не вспомнить нашего Тютчева "умом Россию не понять, аршином общим не измерить". Какой ум и какой аршин тут имеется в виду? Если Россию не понять, то, наверняка, не русский. И, если он - общий, то уж точно не русский, может быть международный, может быть под эгидой какой-нибудь очередной ВАДА, но то, что не русский , это - точно. А раз так, то нет у иностранцев сколько-нибудь достойного аппарата для понимания России, вот и остается им сочинять байки да враки, а потом им же и верить - медведям на улицах русских городов, увлеченной игре россиян на балалайках, употреблению русскими водки в качестве питьевой воды и много подобных же анекдотов.

Вот и приключения барона начинаются с такой же оказии - привязал коня к столбику, а за ночь-то снег растаял, и конь оказался привязанным к колокольне. Где вы в Европе столько снега видели? А в России - это запросто. Да и волки, которые на ходу лошадей едят, это тоже чисто русский вариант.

Из 37 приключений, которые случились с самым правдивым бароном, 20 происходят либо в России, либо на театре русско-турецких войн, в том числе и знаменитый полет на ядре. Так что России с её экзотикой отведена большая половина книги. Оставшиеся 17 приключений разделились между Турцией, Индией, Цейлоном и Луной.

Но, заканчивая рецензию, вернусь к её началу. Герой Распе не столько враль, сколько фантазёр и выдумщик, он настолько утрирует свои "приключения", что поверить в них не сможет даже самый доверчивый человек. А выдумка, которая сразу видна как выдумка, враньем считаться не может. Герой же Мураками, рассказывающий про оленей, заядлый ипохондрик, его фантазия выглядит как серьезное утверждение и людям, с предметом не знакомым, кажется правдой.

Победа над долгостроем №1
Часть первая.
И вот уже началась игра благородных и доблестных Борцов с долгостроем. И вот уже поняла я, что без нее не одолею этот тернистый путь, ибо не могу опозориться перед достойнейшими соратниками моими. И вот уже подвергся мой разум испытанию тяжкому, ибо 900 страниц средневековой патетики вынести моему организму было нелегко. И вот уже читала я о сумасшедшем старце (ибо 50 лет в те времена считались уже возрастом почтенным), у которого случился передоз с рыцарскими романами и стал он умом слаб. И вот уже отправился он в путь и всеми своими силами начал наносить пользу и причинять добро. И вот уже сжималось мое сердце от жалости к тем, кого встречал он на своем пути, ибо во всем, что движется, мерещились ему великаны, колдуны и нечестивцы. И вот уже не знаю я, когда вернется ко мне речь нормальная, ибо мозг мой в судорогах до сих пор. И вот уже я готова оросить обильными слезами радости любой трэшак, лишь бы в нем ни одного «ибо» не было.

Часть вторая.
Вторая часть приключений Дон Кихота вышла через 10 лет после первой (1615 год). Практически сразу, после выхода книги о Лже Дон Кихоте (примазывание к успешным литературным проектам существовало во все времена) и за год до кончины Сервантеса. В предисловии и в последних главах второй части Сервантес ядовито отчихвостил неизвестного автора (книга вышла под псевдонимом). Всё правильно, ибо нефиг. Вторая книга стала для меня чем-то страшным. Она обладала каким-то странным психоделическим свойством лично для меня. Говорят, что если коту в течение 15 минут показывать вращающийся двухцветный круг, то он впадет в транс. Не знаю, не проверяла. Но от второго тома приключений Дон Кихота я была в трансе, что тот кот. Меня стабильно вырубало через 15 страниц текста. Причем это был даже не сон, это было что-то на грани глубокого обморока с похмельным синдромом при возвращении на землю. В перерывах откачивала себя Мураками. Он был для меня кислородной маской.

Эпилог.
Скажу честно - это было тяжело. Как рыбий жир. Понимаешь всю необходимость и полезность данного творения рук человеческих для организма, но впихиваешь в себя это с великим трудом. Однако после 700 страницы у меня случилось какое-то просветление и книгу дочитывала с искренним интересом. Мигель писал о наболевшем. Сервантес сокрушался о состоянии культуры в стране. Камни в огород Лопе Де Веги летят стройными косяками. Рассуждения о бездарных комедия и глупых однообразных рыцарских романах, которые довели благородного идальго до столь плачевного состояния, занимают много страниц. Масштабная такая сатира на своё время, но многое актуально до сих пор. Такие книги составляют фундамент знаний, их основу. Я очень рада, что это «кирпичик» занял свое место в моей голове. Трудный, но полезный опыт.

Скажу сразу, роман я читала в школе. Тогда он мне понравился. Шли годы, смеркалось, ничто не предвещало, что я буду писать эту рецензию… Но недавно я ознакомилась с лекциями Набокова о «Дон Кихоте». В результате мне захотелось высказаться, несмотря на то, что я не помню подробностей, да и наверняка сегодня многое восприняла бы иначе.
Это предисловие призвано показать, что данная рецензия нисколько не претендует на полноценный обзор многопланового романа Сервантеса. Так, заметки на полях, где переплелись мои воспоминания и некоторые поздние знания.
Итак, познакомимся поближе с героем, сеньором из «некоего села Ламанчского».

В самом начале Сервантес сообщает о доброте Алонсо Кихана, сельского жителя благородных кровей (вскоре он назовётся Дон Кихотом). К этой характеристике прибавляется желание протагониста победить всех злодеев на земле.
Дни его скучны и бесцветны, рыцарские романы - единственное, что скрашивает их монотонность. Проглотив множество выдуманных историй об отважных героях и прекрасных дамах, Кихана решает наконец выйти из режима рид-онли и стать актором в обожаемой им вселенной. Не теряя времени даром, он отправляется на поиски рискованных приключений.
В образе Дон Кихота, прозванного рыцарем печального образа и рыцарем Львов, переплетаются противоречивые характеристики. Он резко отличается от нормы, но порой изрекает на редкость мудрые мысли.
Примеры его здравомыслия:
Свобода, Санчо, есть одна из самых драгоценных щедрот, которые небо изливает на людей: с нею не могут сравниться никакие сокровища — ни те, что таятся в недрах земли, ни те, что сокрыты на дне морском.

Один из признаков мудрости — не брать силой того, что можно взять добром.

Дон Кихот пребывает в мире иллюзий, в котором призван «спасать человечество», но он способен испытывать смущение и замешательство.
Находясь в рамках строго иерархического общества, Дон Кихот привязывается к своему оруженосцу - простолюдину Санчо Панса. Тот, несмотря на некоторую карикатурность, прекрасно дополняет славного рыцаря и неплохо его понимает (предтеча «partner in crime»).
В этой универсальности созданных образов, возможно, секрет долгоиграющего успеха романа.
Помимо верного оруженосца, у настоящего рыцаря должна быть дама, которой он вручит своё сердце и будет посвящать подвиги. На эту роль Дон Кихот выбирает простую деревенскую девушку...
Не буду отнимать время и подробно останавливаться на отдельных эпизодах. Лучше рассмотрим, любознательный читатель, некоторые пласты, зарытые в книге.

«Дон Кихота», безусловно, можно интерпретировать очень по-разному. Приключения самопровозглашенного рыцаря и его оруженосца в целом доставляют удовольствие. Некоторая повторяемость, длинноты и пресность одних описаний не отменяют забавности и искренности других. Недаром отражения долговязого пожилого мужчины с ввалившимися щеками на тощей кобыле и его слуги, бодрого толстячка на осле, продолжают мерцать на страницах разных произведений.

Человек, интересующийся эпохой, легко найдёт в книге её приметы, столкнётся с упованиями и предрассудками людей того времени. Помимо жестокого фона, на котором разворачиваются похождения странствующего героя, в романе есть отсылки к модным в то время неоплатонизму (стремление Дон Кихота бескорыстно служить прекрасной даме) и неостоицизму.
Согласно философии стоиков, человек должен спокойно сносить все удары и уколы судьбы.
Рыцарь печального образа, как прозвал Дон Кихота его оруженосец, многократно демонстрирует готовность принимать судьбу, какой бы несправедливой она ни казалась по отношению к рыцарям-кочевникам.

Другим пластом романа, очевидно, является пародирование рыцарских романов.
Как мы помним, ходульные миры, полные искусственного пафоса и картонных кукол, взрастили в стареющем идальго, каких немало в Испании, необоримое желание совершать подвиги во имя справедливости и торжества добра.
Многие отмечали, что Сервантес высмеял распространённое, хотя и уходящее в прошлое увлечение рыцарскими романами (особенно любим аристократией и даже королевскими особами был «Амадис Галльский»). Однако можно немного сместить ракурс.
С помощью трагикомических похождений Дон Кихота и Санчо, а также других вовлечённых лиц (т.н. друзья, пытающиеся вернуть Дон Кихота к реальности; герцогская чета, организующая жестокие потехи над легковерным рыцарем и т.д.), автор создал двух «монстров» - сильного стального человека и соломенную фигуру.
Первый должен отстаивать, что оторванная от реальности литература губительна и лишает разума. На его службе и частые поражения Дон Кихота, и иррациональность его поведения и, конечно, финал, когда уставший человек сам отрекается от книжной «ереси».
Второй, соломенный человек, выступает своего рода адвокатом рыцарских идеалов и куртуазного кодекса чести. Его роль воплощает сам Дон Кихот, поражающий публику своим аномальным поведением.
Казалось, стальной человек должен непременно стереть своего соломенного оппонента в порошок. Убедить читателей, что от витания в облаках посредством вымышленных историй проистекает исключительно вред.
Но этого не происходит, рассказанные события оставляет противоречивое послевкусие.
В романе начала XVII века подобная неоднозначность выглядит новаторской. Подводящее итог всей истории возвращение героя к нормальности - глубоко трагичный эпизод.
Здесь возможно увидеть метафору отречения от внутреннего «Дон Кихота», который живёт или когда-то жил в нас. Если человек полностью отказывается от мечты и не позволяет себе временами погружаться в фантазии (без фанатизма, конечно), его жизнь становится беднее…

Сервантес писал свой роман в эпоху, называемую сегодня ранним Новым временем. Начало XVII века - во многом переходный период, когда элементы средневекового мировосприятия соприкасались с вполне современными по духу практиками, мистицизм соседствовал с прагматизмом. Многие владели способностью верить в производные своего воображения.
В случае Дон Кихота эта характерная двойственность сознания принимает крайние формы. Она максимально утрированна, но сохраняет связь с современной герою реальностью. Нельзя сказать, что до предсмертного отречения от своих фантазий, вера Дон Кихота в мир рыцарей и волшебников была непоколебимой.
К примеру, он осознанно нарекает крестьянскую девушку своей Дульсинеей.

Мы точно не знаем, искренне ли наш кочующий рыцарь верит в созданную им реальность, или на глубинном уровне понимает, что это игра его воображения. Не исключено, что сеньор Кихана вполне сознательно надел на себя маску отважного рыцаря. Вскоре он настолько сросся с ролью, что стал неотличим от выбранного образа. В этом слиянии залог успеха - даже спустя более чем 400 лет веришь протагонисту.
Пронизав полотно романа элементом сомнения, Сервантес талантливо выхватил специфику своего времени. Насколько искренни были инквизиторы, утверждавшие, что посылают людей на костёр, чтобы спасти их души от вечных мук? Или монархи, уверенные, что они поставлены над народами Божьей милостью?.. Полагаю, искренность не следует трактовать в абсолютных значениях. Она часто относительна, и у этого сложного понятия много оттенков.

Итоги неординарных усилий Дон Кихота также амбивалентны. Его поведение нередко деструктивно, угрожает ему самому и тем, кому довелось оказаться по соседству. Он может освободить каторжников, наброситься на цирюльника, чтобы отобрать у него таз, принимаемый им за волшебный шлем. Но странные «подвиги» не менее странного рыцаря не причиняют окружающим ощутимого ущерба. Однажды наш идальго своими выходками даже косвенно способствовал воссоединению влюблённых (в конце первой части).

Гуманизм романа проявляется и в том, как по-человечески взаимодействуют Дон Кихот и его оруженосец. Рыцарь дружески наставляет Санчо, когда тот готовится принять пост губернатора острова (одна из демонических проказ герцога и герцогини). Трудновыполнимые советы рыцаря и сегодня звучат мудро.

Пересечения между представителями дворянства и простолюдинами, мягко выражаясь, не были тогда в чести. Посмотрим на следующий выразительный отрывок из Маргарита Наваррская - Гептамерон Маргариты Наваррской.
Знатные господа лишились всех своих слуг: многие утонули, кого-то загрыз медведь.
Незадача вызвала следующий комментарий: «– Но ведь не у каждой же из нас,  – смеясь, заметила Эннасюита,  – как у тебя, погиб муж, а что касается гибели слуг, то это не должно никого особенно огорчать, ибо не столь уж трудно достать себе новых. Я все же считаю, что нам следовало бы придумать какое-нибудь приятное занятие, чтобы скоротать эти дни, не то мы завтра же пропадем от скуки».

Эти выдуманные события относятся к XVI веку, но ментальность не претерпела существенных изменений и к началу XVII.

Дон Кихот принимает постоялый двор за замок, стадо баранов за вражеское войско, а ветряную мельницу за злобного великана. Над этим можно снисходительно улыбнуться, но не хуже ли поступают те, кто, по незнанию ли или в надежде на личные бенефиции, предпочитают называть бесчеловечные явления безобидными именами?

P.S. Продолжение донкихотской темы в следующей рецензии на лекции Набокова.

В детстве это произведение прошло мимо меня. Максимум, что я знала о нем, что Робинзон - это главный герой произведения, который несколько лет выживал на необитаемом острове и в какой-то момент встретил Пятницу. И на этом мои познания заканчивались.
Мне казалось, что после первого же путешествия Робинзон попадает на остров, но как оказалось, я очень сильно заблуждалась. Он совершил несколько плаваний, правда, все они заканчивались не очень удачно, то кораблекрушения, то плен. Я бы на его месте уже бросила это занятие, но он всегда хотел плавать. Вот и доплавался, если можно так выразиться.
Но его выдержке и силе характера можно позавидовать. Многие, попав на необитаемый остров, свесили бы лапки и умерли от голода и безысходности, он же построил себе жилище и погреб, нашел запасы еды, спас проросший ячмень и занялся земледелием, поймал коз и начал их разводить. Также научился изготовлять посуду, печь хлеб и построил лодку. Эти действия достойны уважения.
Вот только мне всегда казалось, что Пятница - это дикарь, что жил на острове в местах, где не был Крузо, а оказалось, что это пленник дикарей. Вот ведь интересный поворот сюжета.
Я рада, что наконец познакомилась с этим произведением и мои дыры касательно его сюжета закрылись. Роман прочитался достаточно быстро и с удовольствием.

О романе Дефо "Робинзон Крузо" в основном все помнят тот факт, что он много лет провёл на необитаемом острове, создав свою мини-цивилизацию и обретя друга Пятницу. Я не исключение. Никаких подробностей о том, как Робинзон попал на необитаемый остров, каким таким боком там оказался Пятница, и как Робинзон уехал с острова, я не помнила. А возможно, даже и не знала.

Я даже не знала о том, что знаменитый Чуковский, переводивший роман Дефо, значительно сократил оригинальную версию, резонно заметив, что советским детям будет не слишком интересно читать пространные морально-религиозные рассуждения блудного сына, покинувшего отчий дом вопреки воле отца. Чуковский сосредоточился на создании образа этакого супер-героя, сумевшего преодолеть ниспосланные судьбой жизненные трудности, используя идущий на пользу физический труд на свежем воздухе, вполне развитый интеллект и природную смекалку. Он показал, что человек – кузнец своей судьбы; и от того, сколько усилий он приложит – ему воздастся сторицей.

Я предпочла прочитать первоначальную версию перевода, и да, согласна, все эти религиозные рассуждения о всемогуществе бога и его отношении к сынам божьим могут раздражать современного человека. Ещё раздражали те моменты, когда Крузо пытался принудительно привить Пятнице христианские навыки. Что самое интересное, ему это удалось, и из голого дикаря-каннибала Пятница практически в одночасье превратился в примерного христианина. И он даже пригласил Крузо к себе на остров, чтобы он там сеял "разумное, доброе, вечное" среди их людоедского племени. Сомнительное такое предложение.

Кстати, также я не знала, что до того, как попасть на остров, на котором он провёл двадцать восемь лет, Крузо семь лет проплавал в море. Он сбежал из дома в Йорке, пойдя наперекор воле отца, почтенного торговца, который прочил его в юристы. Испытывая непреодолимую тягу к морским путешествиям и имея явную склонность к бродяжничеству, Робинзон взошёл на борт корабля, отпраляющегося в Лондон. С той знаменательной даты 1-го сентября 1651-го года и до высадки на необитаемом острове у берегов Южной Америки он успел побыть купцом, торгуя с африканскими аборигенами, попасть в плен к маврам, откуда ему удалось благополучно сбежать, и попасть на португальском судне в Бразилию, где Крузо стал сахарным плантатором.

Но если честно, для меня самой интересной была часть его начала жизни на острове. Первые шаги, которые далекий от изолированного образа жизни в дикой среде цивилизованный человек предпринимает для самовыживания. Методом проб и ошибок он не только сумел выжить, но и наладил успешный быт. Оборудовал себе дом в пещере, дачу на другой стороне острова, вырастил ячмень, развёл коз, содержал домашних животных, пёк хлеб, шил одежду, занялся гончарным делом. В конце концов он даже начал получать от этого удовольствие. Единственное, чего ему не хватало, – живого человеческого общения. Но это пока не появился Пятница, которого он спас из рук людоедов и сделал своим слугой. Кстати, почему слугой, а не другом? И вообще, мания величия у Робинзона та ещё оказалась.

Всем любителям приключений – читать обязательно! А тем, кто приключения не любит, будет просто полезно почитать о том, что может получится из человека, оказавшегося на грани выживания.