Путешествие в Тянь-шань

Прочитано в рамках мини-флэшмоб-лотереи "Дайте две!"

Такие книги на самом деле нужно читать в бумажном варианте: с картами, с иллюстрациями, с подробными комментариями, и ни в коем случае в электронном виде. Я понимаю всю важность и значение этой книги-путешествия: географическая экспедиция в малоизученный район Тань-Шанских гор, по территории Урала, Киргизии с подробнейшими описаниями растительность. Поэтому четыре звезды. Для меня книга оказалась неровной и скачкообразной, какие-то страницы я глотала с огромной скоростью и интересом, там, где описывался быт уральских крестьян, бюрократизм чиновников, быт горных инженеров алтайских городов, таких как Барнаул, к примеру.Читала и понимала, что по сути ничего у нас не меняется:

Гасфорт впоследствии сознавался, что знал об их злоупотреблениях, но что держал их в руках, производя по временам, для их острастки, «гром и молнию». Гром и молния эти состояли в том, что, собрав от своих очень удачно выбранных чиновников особых поручений некоторые данные по какому-нибудь крупному злоупотреблению, он разносил обвиняемого в присутствии всех, не жалея даже резких выражений, на что виновные низко кланялись, не отрицая своей вины. Но дело этим и оканчивалось, и эти же виновники, подождав немного, продолжали свои злоупотребления, ловко прикрываемые правителем канцелярии. Не говоря уже о злоупотреблениях, связанных с винными откупами, отдававшимися Советом в хищнические руки, поставка хлеба для войск и переселенцев в Семиреченский и Заилийский края служила еще большим источником самых крупных доходов для членов Совета Главного управления. На торгах подставные лица получали поставку за заказываемый туда хлеб по 11 и 12 рублей за четверть под предлогом дороговизны его доставки по иртышской линии в глубь степи и в Заилийский край, а сами покупали его у только что водворившихся там переселенцев от 90 копеек до 1 рубля за четверть. Такими доходами, делимыми поставщиками с членами Совета, объяснялось разливанное море шампанского на пирах высших омских чиновников и их грубые, циничные оргии…

Пожалуй, истории сибирского крестьянства и описание быта, исторические справки – это было самое интересное и познавательное для меня. Остальное: описание самого пути, латинские названия цветов и растений почти на две страницы, я просто проглядывала, потому что тут нужны наглядные материалы, так как я не ботаник, не географ и не геолог. Безмерное уважение у меня вызвала увлеченность своим делом Семенова-Тян-Шанского, организация экспедиции, преданность своему делу, и самое удивительное для меня: следование своим идеям и целям. Мужчина, увлеченный своей работой, умеющий реализовывать свои знания, мужчина реально что-то делающий. Интересно, а сейчас такие экспедиции организуют? Или уже всё изучили и исследовали все уголки планеты?

Это было познавательно. Это было интересно. Сама бы я вряд ли добралась до этой книги. И я теперь знаю какую книгу подарю племяннику, увлеченному геологией. Да и сама захотела в такую экспедицию.

Представь, ты - геолог, Пётр Петрович Семёнов (в будущем Тян-Шанский, но пока ещё нет). И едешь ты в горы, на край цивилизации, к великим открытиям и свершениям. День едешь, неделю едешь, месяц едешь, три едешь. А кругом степь да степь. Тарантас трясётся, образованных людей днём с огнём не сыщешь, Интернет ещё не изобрели, пейзаж на 30 верст кругом однообразен и пуст. Невольно начнёшь думать: сначала о любимых песчаниках и доломитах, потом станешь вспоминать уроки географии (зона степь характеризуется...), - начнёшь собирать гербарий, вести дневник... Маетно. Скучно.

И вот они, горы! Джунгария! Алатау! Тянь Шань! Тёплое озеро Иссык-Куль! Скачи, исследуй! Приключения ждут тебя! Но нет, сначала надо добиться одобрения местных чиновников, собраться в путь, набрать провожатых, лошадей, вьючного верблюда... А в горах? Ты думаешь, что каждый день будет не похож на предыдущий, но утро начинается с инея на палатке, с замера температуры, высоты, непременно гипсометрически (т.е. нивелиром), и давления (если казаки опять не выпили спирт). И в череде этих измерений, совершенно теряются интересные случаи: медведя встретишь один раз, а ледники и травки описываешь каждый день. Или охота на тигра: тут и напряжение, и азарт, и страх!.. Вот только чувства - вымысел. Ничего героического и волнительного в заметках путешественника быть не может. Тигр? Да, был. Сухо и по существу, с упоминанием травм "охотничка" и размеров компенсации.

Пока обогнёшь гору, до смерти успеешь налюбоваться на красный, розовый, диабазовый, кварцсодержащий порфир, порфировые конгломераты, гранит и сиенит. Добавишь в скупые записи серьёзного учёного робкие-робкие описания красот:

Высокие, но округлые горы, её ограничивающие, поднимались по обеим сторонам наподобие кулис... Несмотря на осеннее время года, всё было свежо и зелено, как в прекрасном саду.

...пороги через скалы, состоявшие из твёрдого и звонкого порфира...

В то время, когда ближайшие к нам невысокие предгорья со своими мягкими, округлыми очертаниями ещё едва выступали из ночного покрова, возвышавшийся во главе Талгарской долины, резко очерченный зубчатый снежный гребень с трёхглавым исполином (Талгарнынтал-чоку) уже блистал своими вечными снегами в ярко-пурпуровых лучах солнца, ещё не показавшегося из-за далёкого горизонта.

... и тут же себя одёрнешь. Времени на созерцание нет. Ты же ботаник, натуралист! Надо собрать гербарий, запротоколировать, а ещё ни в коем случае не напутать с определением природной зоны: ну как можно не отличить субальпийскую флору от альпийской, и уж тем более высокоальпийской?! И какой умудрённый муж скажет "лук", "арча", "рябина"? Ни в коем случае! И вот ты исписываешь страницу за страницей "полным списком растений, найденных мной ... июля на горном перевале N". Латынью. Дотошно и зубодробительно.

Ты всего лишь геолог-натуралист Семёнов. Ты хочешь писать статьи, собирать камушки, лютики (Ranunculus sceleratus) и незабудки (Myosotis silvestris). Любишь поговорить о правах народа и вроде бы не против поучаствовать в забавной авантюре. Но внезапно оказывается, что ты единственный русский, а значит, представитель всей страны. Руководитель, то есть. И ты должен думать о месте ночлега, об организации похода, об отношениях с аборигенами (киргизскими кочевыми племенами). Должен быть всем: и мамой, и папой, и генералом, и дипломатом. То решаешь с советом старейшин судьбу непокорной невесты, то ведёшь войско на зарвавшегося манапа, то ходатайствуешь о российском подданстве. Но это не фейерия с ветром в волосах, а всё та же походная рутина от аула к аулу. Сплошная морока. А местные власти, которым бы этим всем заниматься пристало по службе, - алкоголики, дураки и казнокрады, хотя и неплохие люди.

А потом ты возвращаешься домой. И снова ты не столичная звезда в глухой провинции, не глава вооружённого до зубов отряда, а обычный геолог-натуралист. "Молодец, - скажут, - ну, иди копайся дальше в своих гербариях и картинках." (Речь о рисунках Кошарова, которыми иллюстрирован текст, душевно, но не слишком талантливо, скорее документально и схематично) А ты уже распробовал пьянящую страсть деятельности. Хочешь опять быть на острие прогресса. Обратно? Ну уж нет! Остаётся только броситься в бурлящий поток реформаторской мысли (освобождение крестьян 1861г.): не горная река, но всё же...

(1,5)

Воспоминания Семенова-Тян-Шанского о путешествии в Тянь-Шань мне было интересно прочитать по той простой причине, что родилась я сама в Киргизии. Когда мы учились в школе, нам на уроках географии часто показывали на карте каким маршрутом следовала экспедиция для исследования Ала-Тоо (так называют Тянь-Шань на киргизском). И только позже я узнала, что есть такая книга воспоминаний, но чтение этой книги по разным причинам все время откладывалось. Теперь можно поставить себе еще одну галочку «я это все-таки сделала». Смешанные у меня впечатления после прочтения. Я ожидала, что это будут скорее путевые заметки из жизни экспедиции: как они разбивали лагерь, какие сложности были в пути, что они увидели и почувствовали. И это все, конечно, есть. Но эта часть маленькая капля в море подробностей из жизни губернаторов, жителей сибирских городов, исторических отступлений, описании жизни станционных смотрителей и сибирских ссыльных. Конечно, интересно было прочитать про то, как в итоге женился Федор Михайлович Достоевский или как разрешился спор между киргизскими племенами из-за отказа девушки из одного племени выходить замуж за молодого человека из другого племени. Все это действительно интересно, но из-за объема и частоты таких отступлений, все события, связанные с самой экспедицией, теряются. К концу книги предложение «а теперь я возвращаюсь к своему путешествию» начинает раздражать. Из положительного, в книге есть несколько очень забавных моментов. Например, истории о том, что Семенова-Тян-Шанского представляли то «ревизором из Петербурга – министром ботаники», то «разжалованным мандарином»)) Ну и описание природы – прекрасно и очень торжественно. После прочтения таких отступлений хочется паковать чемоданы и тоже пуститься в путь.

В целом получился своего рода путевой дневник, без какого-то особого «скелета и плана». Просто мысли обо всем, что происходит вокруг. Читать было приятно, но перечитывать вряд ли когда-нибудь буду.