Рецензия на книгу

• 

  Kaia_Aurihn10 января 2019 г.

  Приключения - довольно нудное занятие

  Представь, ты - геолог, Пётр Петрович Семёнов (в будущем Тян-Шанский, но пока ещё нет). И едешь ты в горы, на край цивилизации, к великим открытиям и свершениям. День едешь, неделю едешь, месяц едешь, три едешь. А кругом степь да степь. Тарантас трясётся, образованных людей днём с огнём не сыщешь, Интернет ещё не изобрели, пейзаж на 30 верст кругом однообразен и пуст. Невольно начнёшь думать: сначала о любимых песчаниках и доломитах, потом станешь вспоминать уроки географии (зона степь характеризуется...), - начнёшь собирать гербарий, вести дневник... Маетно. Скучно.

  И вот они, горы! Джунгария! Алатау! Тянь Шань! Тёплое озеро Иссык-Куль! Скачи, исследуй! Приключения ждут тебя! Но нет, сначала надо добиться одобрения местных чиновников, собраться в путь, набрать провожатых, лошадей, вьючного верблюда... А в горах? Ты думаешь, что каждый день будет не похож на предыдущий, но утро начинается с инея на палатке, с замера температуры, высоты, непременно гипсометрически (т.е. нивелиром), и давления (если казаки опять не выпили спирт). И в череде этих измерений, совершенно теряются интересные случаи: медведя встретишь один раз, а ледники и травки описываешь каждый день. Или охота на тигра: тут и напряжение, и азарт, и страх!.. Вот только чувства - вымысел. Ничего героического и волнительного в заметках путешественника быть не может. Тигр? Да, был. Сухо и по существу, с упоминанием травм "охотничка" и размеров компенсации.

  Пока обогнёшь гору, до смерти успеешь налюбоваться на красный, розовый, диабазовый, кварцсодержащий порфир, порфировые конгломераты, гранит и сиенит. Добавишь в скупые записи серьёзного учёного робкие-робкие описания красот:

  
  

  Высокие, но округлые горы, её ограничивающие, поднимались по обеим сторонам наподобие кулис... Несмотря на осеннее время года, всё было свежо и зелено, как в прекрасном саду.

  ...пороги через скалы, состоявшие из твёрдого и звонкого порфира...

  В то время, когда ближайшие к нам невысокие предгорья со своими мягкими, округлыми очертаниями ещё едва выступали из ночного покрова, возвышавшийся во главе Талгарской долины, резко очерченный зубчатый снежный гребень с трёхглавым исполином (Талгарнынтал-чоку) уже блистал своими вечными снегами в ярко-пурпуровых лучах солнца, ещё не показавшегося из-за далёкого горизонта.

  
  

  ... и тут же себя одёрнешь. Времени на созерцание нет. Ты же ботаник, натуралист! Надо собрать гербарий, запротоколировать, а ещё ни в коем случае не напутать с определением природной зоны: ну как можно не отличить субальпийскую флору от альпийской, и уж тем более высокоальпийской?! И какой умудрённый муж скажет "лук", "арча", "рябина"? Ни в коем случае! И вот ты исписываешь страницу за страницей "полным списком растений, найденных мной ... июля на горном перевале N". Латынью. Дотошно и зубодробительно.

  Ты всего лишь геолог-натуралист Семёнов. Ты хочешь писать статьи, собирать камушки, лютики (Ranunculus sceleratus) и незабудки (Myosotis silvestris). Любишь поговорить о правах народа и вроде бы не против поучаствовать в забавной авантюре. Но внезапно оказывается, что ты единственный русский, а значит, представитель всей страны. Руководитель, то есть. И ты должен думать о месте ночлега, об организации похода, об отношениях с аборигенами (киргизскими кочевыми племенами). Должен быть всем: и мамой, и папой, и генералом, и дипломатом. То решаешь с советом старейшин судьбу непокорной невесты, то ведёшь войско на зарвавшегося манапа, то ходатайствуешь о российском подданстве. Но это не фейерия с ветром в волосах, а всё та же походная рутина от аула к аулу. Сплошная морока. А местные власти, которым бы этим всем заниматься пристало по службе, - алкоголики, дураки и казнокрады, хотя и неплохие люди.

  А потом ты возвращаешься домой. И снова ты не столичная звезда в глухой провинции, не глава вооружённого до зубов отряда, а обычный геолог-натуралист. "Молодец, - скажут, - ну, иди копайся дальше в своих гербариях и картинках." (Речь о рисунках Кошарова, которыми иллюстрирован текст, душевно, но не слишком талантливо, скорее документально и схематично) А ты уже распробовал пьянящую страсть деятельности. Хочешь опять быть на острие прогресса. Обратно? Ну уж нет! Остаётся только броситься в бурлящий поток реформаторской мысли (освобождение крестьян 1861г.): не горная река, но всё же...

  (1,5)

  25

  562