Смерть сказала: может быть. Вдовцы

Я пострадал от катастрофы сильнее, чем предполагает хирург, — в сфере, недоступной его пинцетам и скобкам.

Я люблю утро.

Я погружался в ревность, как в своего рода пьянство.

... видимость часто обманчива ...

Мне еще не хватало проницательности, чтобы постичь скрытые пружины своей жестокости, своего инстинкта собственника.

... невероятные случаи не редкость!

— Ты никогда никуда не ходишь. И потом еще удивляешься, что тебя все забыли.

Теперь вы понимаете: нельзя горячиться, располагая одними только подозрениями...

Правда заключается в том, что я люблю Матильду. Люблю так сильно, что готов потерять. Люблю так сильно, что готов дойти до конца. Это нелогично, а между тем так оно и есть на самом деле.

Ничто не дается даром: я беру твою жизнь, ты берешь мою свободу.