Проблема туземцев

Ильг-Радист вытек из предписанной ему формы и комфортабельно распластался по стене

Всякая шутка удаётся... однажды.

Кливи безнадежно попытался мыслить так, как если бы его вообще не
существовало на свете. Бесполезно.

Невозможно управлять Империей, если каждый будет делать, что ему заблагорассудится. Порядок должен быть установлен любой ценой.
Мэр судорожно глотнул воздух и впился глазами в радио.
— Помните, что вы управляете колонией Земли, генерал, и не должны допускать никаких отклонений от нормы, никакого радикализма, наподобие свободы воли, свободы любви, свободных выборов или еще чего-либо, внесенного в поскрипционные списки. Всё это нам чуждо, а ко всему чуждому мы будем беспощадны.

А теперь мне предстоит покорить Землю, и к этой мысли я ещё не привык. Впрочем, им будет только лучше. Мы принесем цивилизацию этим обезьянам, научим их, как надо жить. Пройдет время, и они нас возблагодарят.
— Джонни

Мы прямы, безмятежны и честны. Ваш же народ агрессивен, неуравновешен и способен на поразительное коварство.
— Веерх, Главный проектировщик Лориса

Дела на Лорисе шли. Шли потрясающе здорово. Они не шли потрясающе здорово только у Джонни Безика. Это потому, что он был землянином — иными словами, неуравновешенным дикарём. А еще потому, что Джонни с каждым днем становился всё более мрачным и свирепым.

Джонни в полной мере обладал свойственной землянам верой в то, что на каждое достоинство есть соответствующий порок.

Своенравные земляне попросту не желали плясать под дудку инопланетян, даже самых добродетельных, даже ради благополучия самой Земли.

Не привлекала его также и Гейл V, все триста сорок два жителя которой самым серьезным образом готовились к захвату Галактики.

– Вот они, женщины! – бросил Флэзвелл своему верному приближенному.

– Чего изволите? – откликнулся Ганга-Сэм.

– Я никогда их не пойму! Она меня за нос водила. Я-то думал – она метит здесь остаться. Я-то думал…

– Душа Мужчины темна и смутна, – сказал Ганга-Сэм. – Но она прозрачна как кристалл по сравнению с душой Женщины.

– Откуда это у тебя? – спросил Флэзвелл.

– Старая поговорка роботов.

Что б ты там ни натворил, папка, я все равно тебя люблю

- Душа мужчины темна и смутна, - сказал Ганга-Сэм. - Но она прозрачна как кристалл по сравнению с душой женщины.

Тысячи зеленых точек слева представляли собой земной флот, отделенный черным пустым пространством от оранжевых точек флота противника. Объемное изображение подвижной линии фронта медленно менялось. Армии точек группировались, перемещались, отступали и наступали, совершая движения в гипнотизирующей тишине.

Игроки встретились за грандиозной и бесконечной доской космоса. Плавно двигающиеся светящиеся точки, служившие им фигурами, составляли две разделенные пространством комбинации. По начальному расположению фигур, еще до первого хода, исход игры был уже предрешен.
   Оба соперника видели это и знали, кто из них победит. Но продолжали игру.
   Потому что партию следовало довести до конца.