Цитаты из книги Невидимый

Присутствие невидимых - как легкое прикосновение. Мы оборачиваемся: кто они, откуда и куда лежит их путь? Они ходят рядом, их сотни, тысячи, миллионы невидимых, и они шепчут нам о своей неживой жизни, о своих надеждах и тоске. Иногда мы их слышим. И тогда мы думаем о том, что, быть может, кто-то потерял свою жизнь для того, чтобы мы прозрели. Это мог быть я. Это мог быть ты.

Нацисты всегда стремились вовлекать в свою партию девочек. Они зачастую оказываются более пригодными для борьбы, подстрекают мальчиков и вообще показывают себя безжалостными. Мы знаем несколько примеров, когда девочки проявляли такую жестокость, что дознавателям оставалось только изумляться.

Присутствие невидимых — как легкое прикосновение. Мы оборачиваемся: кто они, откуда они и куда лежит их путь?
Они ходят рядом, их сотни, тысячи, миллионы невидимых, и они шепчут нам о своей неживой жизни, о своих надеждах и тоске.
Иногда мы их слышим.
И тогда мы думаем о том, что, быть может, кто-то потерял свою жизнь для того, чтобы мы прозрели.

О чем только не передумаешь долгими ночами. Все размышляешь о сделанных ошибках, о том, как все было бы по-другому, если бы можно было начать жизнь заново.

Когда занимаешься политикой, своим временем уже не распоряжаешься.

Нигде на континенте нельзя съесть рыбу, которую поймал сам.

Тот, кого нет, все еще с нами. И тот, кто исчез, все равно рядом с нами.
Забвения нет.

"Исчезнувшие остаются рядом с нами, и в их присутствии у нас кружится голова и становится трудно дышать"

Так всегда с невидимыми: они могут двигаться только тогда, когда мы думаем о них.

“— Я понимаю, — сказал ее муж. Он тоже говорил приглушенным голосом. Форс подумал: а что же, собственно, Андерс Эриксон понимает, — но ничего не сказал. Он сам слишком часто ничего не понимал.”

“когда занимаешься политикой, своим временем уже не распоряжаешься”

“Почему шведам непременно надо орать, когда они выпьют? — Ну мы ведь не такой культурный народ, как древние персы.”

"На полу лежал Хильмер и плакал. Он очень хотел уйти из этой комнаты, но это было невозможно. У него не осталось сил, и он мог лишь следовать за Форсом. Так всегда с невидимыми: они могут двигаться только тогда, когда мы думаем о них"

Не позволяй себе ожесточиться.

Форс огромными буквами написал телефонный номер.

Тот, кто был хорошим спортсменом, автоматически становился хорошим коллегой, даже если это была женщина. Тот, кто читал книги или слушал классическую музыку, считался сродни гомосексуалистам или даже кем-то еще хуже.

Тот кого нет, все еще с нами. И тот, кто исчез, все равно рядом с нами. Забвения нет.

Но никто не услышал его крика.

Но никто не слышал его и не видел, потому что Хильмер был невидимый. Как и его тоска. Как и его жизнь.