Машенька

Если модерн — власть разума и рациональности, то постмодерн отказывается от этого и упрощает жизнь до самой сути. Но не превращает её в премодерн — когда всё по воле божьей — а отказывается от всего. Нет смысла бытия, нет философии, есть лишь выстраивание конструкций из уже созданного культурного наследия.

Постмодерн иронично и честно переосмысляет модерн.

Деконструкция и децентрация, по мнению Ж. Деррида как одного из видных философов постмодерна — главные показатели времени: новое выстраиваем за счёт расчленения старого и рассеивания устоявшихся смыслов какого-либо явления.

Именно к постмодерну относят «Машеньку» Набокова, самого же писателя — его основоположником. Можно ли назвать роман таковым — вопрос открытый.

Первый роман писателя, который вынужден мигрировать и тосковать по родине не один десяток лет. Роман о времени, иллюзиях прошлого, воспоминаниях и дальнейших смыслах. Лев Ганин живёт в пансионе Берлина среди таких эмигрантов и скучает по родине. Окружающие его люди частично поддерживают страсть и тоску по родине, частично — презирают и отрицают свою причастность к ней. Когда Ганин узнаёт в жене одного из проживающих свою первую (и, пожалуй, единственную) любовь Машеньку, он решает выкрасть её с перрона поезда и уехать с ней в светлое будущее.

Так неделя ожидания превращается в фестиваль воспоминаний прошлого героя: их знакомство, встречи, первый поцелуй, объятия, переписку. Он дрался ради неё. Он жалел её. Он любил её. Когда-то решив, что любви больше нет, ожидая встречу Ганин понимает, что всё ещё любит Машеньку и уверен, что и она не забыла его.

Примечательно, роман пронизан движением. В пансионе обстановка напоминает вагон, вдали слышатся звуки железной дороги, Ганин планирует «перехватить» Машеньку на перроне, чтобы пересадить в другой поезд. Набоков словно кричит, что и сам не против сесть в подобный вагон, пусть он будет и жёлтого цвета (как когда-то Машеньке пришлось пересесть в такой же из синего вагона, в котором она всегда ездила), и умчать обратно, в Россию, по которой он так тосковал.

Желание вернуться и грусть по родине не помешало писателю стать истинным мигрантом, прижившимся и принявшим данность, несмотря на всю несхожесть с окружавшими его бывшими соотечественниками. Ганин ведёт себя схожим образом: не похожий на окружающих и отчасти не принимающий действительность, он также скучает по России и ищет свою идентичность на чужбине в иной культурной и социальной среде.

Прошлое и настоящее сплелись в уме Ганина. Повествование идёт параллельно в двух плоскостях: в настоящем он ожидает и нервничает, в прошлом он наслаждается вниманием и любовью Машеньки. Она — реальный персонаж, который мы так и не увидим в настоящем. Машенька в итоге становится неким фантомом ушедшей эпохи, пронёсшимся мимо Ганина.

И Ганин решил идти дальше, покинув перрон, так и не дождавшись Машеньки. В этом его сила и благородство по отношению к себе. Прежде всего, себе. Он сумел выйти из тянувшего круга воспоминаний и двинуться вперёд. Прошлое навсегда остаётся с нами, даже если мы не ностальгируем и не вздыхаем. Прошлое — основа нашего будущего, даже если хочется забыть его, даже если хочется переписать и не проживать вовсе. Нет, прошлое — это мы, сумевшие подобно постструктуралистам расчленить всё пережитое, поиронизировать и рассеять устоявшиеся смыслы по паззлам. Нет сильной власти в уме и рациональности — иначе не было бы миграции героев и прозябания в европейских столицах в поисках зацепок жить. Есть простая жизнь с её переживаниями и тихими радостями. И они всегда будут, если не цепляться за прекрасное ушедшее. Оно больше не является таковым.

Смысл прошлого разлетелся как семена одуванчика. Когда-то жёлтый цвет деконструировался в белёсый пух. Так и жизнь мигранта Ганина больше никогда не будет прежней. Как и Набокова. В этом скорбь и в этом жизнь. Что выбирать — влиться и двигаться по течению либо цепляться за редкие сучья и подводные гладкие от ила камни и пробовать хотя бы выкарабкаться на берег жизни. Вернуться ведь всё равно не получится.

Красивый снаружи, но с лёгкой кислинкой — как написал бы Р. Барт — роман затягивает своими нежными сетями текста в подсознании и пытается вытянуть из тебя ответы: кто ты без прошлого? Надо ли тебе возвращаться туда? Что тебя ждёт впереди и чего хочешь именно ты?

Набоков, мастер удивлять, и здесь приготовил для читателя вроде бы романтическую историю с высоким градусом чувственности, но при этом он не забудет его отрезвить и вернуть на землю. "Машенька" - очень милая история отношений между юношей и девушкой, так что их любовь не умерла в течение того времени, как им не суждено было быть вместе. И вот кавалер предпринимает попытку сделать то, чего не вышло раньше - связать себя узами любви с Машенькой. Уже всё обговорено, хотя решение далось непросто им обоим. Но тут приходит финал, который мы раскрывать, конечно, не станем. Финал, который говорит о том, что чувства не должны затмевать разум. А разум, в свою очередь, должен понимать, что вода имеет свойство безвозвратно утекать.

Роман, пропитанный символами, тайными посланиями и жгучей тоской по Родине.

Основное место действия. Неприятный, даже грязный, русский пансион. Пристанище для заблудших душ. С вырванными листами из календаря на дверях вместо обычных номерков, как символ оторванных от дома таинственных обитателей. И как символ времени года. Фотографии, появившиеся так неожиданно и без предупреждения. Разбросанная мебель в неподходящих комнатах, теряющая свое величие.

Шесть жильцов и одна хозяйка. Алферов, проживающий в номере "1 апреля", шутка ли? Ганин, гоняющийся за призраками прошлого. Подтягин, сражающийся с ветряными мельницами. Клара, живущая в сумерках. Колин и Горноцветов - яркие пятна на сером фоне (или наоборот). Госпожа Дорн - неприметная и растворяющаяся как олицетворение жизни тех, кто покинул родные места, торопясь. И, конечно, Машенька - центральная фигура, но появляющаяся то на фотографии, то в письмах, то в воспоминаниях. Та еще загадка.

Шесть безумных дней. Случайная неслучайная встреча в лифте. Ганин и Алферов так далеки, но так похожи. Они по-разному готовятся к неизбежному свиданию с прошлым. Мимо них скользят воспоминания, в которые они бросаются без оглядки. Время бежит для них неумолимо, они еле успевают за ним. И уже непонятно, где реальность, а где лишь мечты. Алферов и Ганин смотрят на мир через сон, который поглощает их и сводит с ума. Очень верно мысль Подтягина подчеркивает и описывает одним предложением существование героев и смысл, что сочится со страниц романа:

В. Набоков показывает всего шесть дней из жизни ничем не примечательного пансиона. Дом, который и домом нельзя назвать. Автор сводит в одном месте всех тех, кто по-прежнему считает себя чужим и на Родине, и в красивой, но чужой стране. Тех, кто болезненно переживает разрыв с родными и стремится убежать всё дальше и дальше. И этот бег никак не закончиться.

Первый роман Владимира Набокова, но по объёму больше походит на повесть. Главный герой - Лев Глебович, он же Ганин. Он живёт в Берлине, в одном русском пансионе, которым владеет одна женщина - Лидия Николаевна. Также у Гагина есть соседи: Алферов (который играет немалую роль в истории), русский поэт Подтягин, Клара, балетные танцовщики Колин и Горноцветов и сама хозяйка. У Льва Глебовича есть подруга - Людмила Борисовна, но он планирует уезжать в Россию, поэтому планирует с ней расстаться.
Но самое главное в этой истории то, что Ганин постоянно вспоминает одну девушку, которую страстно любил - Машеньку. Он ужасно по ней скучает, желает с ней встречи спустя долгие годы затишья
Если вы хотите атмосферную историю про юношество и тоску по былому, если вы хотите поразмышлять насчёт прошлого - то вам сюда.

А сил не было потому, что не было у него определенного желанья, и мученье было именно в том, что он тщетно искал желанья

#ШКВ

Короткий, но очень чувственный роман о первой любви, навсегда утерянной юности, тоске по Родине. Маленький дешевый пансион в Германии, где живут герои Набокова - русские эмигранты, предстает перед нами как обитель одиноких неприкаянных душ, разорвавших связи с родной страной, и не нашедших себе места в новой. Автор создал маленькие, но очень запоминающиеся образы соседей главного героя. Одни вызывают сочувствие, другие - неприязнь, но почти в каждом из них можно увидеть живых людей.
Когда я готовилась читать роман, я думала, что мне откроется история любовных отношений между юношей и девушкой. В какой-то степени, это так, однако произведение Набокова оказалось куда глубже обычной романтической истории - здесь, скорее тоска повзрослевшего мужчины по чувствам, которые он испытывал когда-то, по тому времени, когда всё было по-другому, когда у него был Дом. Как показывает автор, порой не нужен человек, достаточно воспоминаний о нём, олицетворяющем всё самое дорогое сердцу, чтобы в твоей душе случился важный перелом.

Благодарю Набокова за краткость (которая сестра таланта), за яркие образы маленьких людей, за теплую грусть, возможность вспомнить свои безвозвратно ушедшие, но очень счастливые времена.

"Машенька" Набокова произвела на меня приятное впечатление. После "Лолиты" мне казалось, что это будет пародия (опять роман, названый женским именем), а нет, что логично - ведь "Машенька" - это первый роман автора, "Лолиты" тогда еще не было. Очень легкая меланхоличная история, которую нужно читать под шум поездов где-то далеко от дома, чтобы особенно чувствовалось расстояние от дома и юношеских воспоминаний.

Эту книгу нельзя не полюбить за язык автора, сравнения, метафоры так бережно подобраны, что, казалось, нельзя сказать лучше ("...теперь было совсем холодно, небо к вечеру подернулось обморочной бледнотой").

Особенно близка по настроению книга будет эмигрантам: "...и все те мелкие, чем-то милые предметы, к которым глаза и пальцы так привыкают и которые нужны только для того, чтобы человек, вечно обреченный на новоселье, чувствовал себя хотя бы немного дома, выкладывая в сотый раз из чемодана легкую, ласковую, человечную труху";
"- Вы как - любите Россию? - Очень. - То-то же. Россию надо любить. Без нашей эмигрантской любви России - крышка. Там ее никто не любит". Сразу же вспоминается "Люблю тебя, когда ты далеко" Михаила Круга. Песню эту никогда не слышала, но ее название очень четко определяет чувства многих эмигрантов к родине.

Эта книга заставит думать и молчать: "Они говорили мало, говорить было слишком темно"; "Какой он, право, странный", - думала Клара, с тем щемящим чувством одиночества, которое всегда овладевает нами, когда человек, нам дорогой, предается мечте, в которой нам нет места".