Эхо мира

«Джамиля» - история о большой любви замужней барышни Джамили и бывшего солдата с ранением Данияра. Показана глазами младшего брата мужа девушки.
Джамиля вышла замуж не по любви, а просто потому, что так надо. Девушка она была работящая, но не тихая и спокойная, как подобает быть замужней женщине. Огонь-девка. Мужа забрали на войну и когда приходили редкие письма, он здоровался сначала со всеми родственниками, потом писал, как у него дела, а в конце была коротенькая приписочка для жены, как бы между прочим.
Видимо, чувствуя эту нелюбовь, Джамиля позволила себе увлечься, а позже и уйти с тем, кто подарил великую любовь, чувства, песни, но у которого по сути и за душой-то ничего и не было.
Для того времени и патриархальной деревушки это было неслыханно.
Но младший брат мужа понял ее, принял этот выбор и сам решил следовать за мечтой, поступив в художественное училище.
В целом, это ровная и милая история. Но меня не очень зацепила, так как не нравится, когда любовная линия главная и основная в книге)

Любовь Данияра и Джамили, их смелый поступок - вдохновили Сеита не только продолжить рисовать, но и пойти учиться, несмотря на неодобрение семьи.
Когда человеком движет истинная любовь и предназначение он находит силы идти против стереотипов и запретов к тому, что даст ему настоящее счастье.
Повесть небольшая, но вмещающая в себя и настроение народа в эти непростые времена, и устройство киргизского общества, и настоящую любовь, и первые проявления таланта.
У Чингиза Айтматова необыкновенно красивый стиль повествования.
Я открыла для себя нового писателя и продолжу знакомиться с его произведениями.

Удивительно красивое и лиричное произведение. И хотя тема притчи трагическая, но она так увлекает красотой слога, красотой и самобытностью образов, глубиной раскрытия важнейших для человека понятий семьи, народа, природы.
«В 1972 году в ноябре в «Литературной газете» была опубликована его [Чингиза Айтматова] поэма в прозе «Плач перелётной птицы». Актуальность этой литературной «жемчужины» очевидна и в наши годы двадцать первого столетия, в этот период нашего бытия на постсоветском пространстве. …так Чингиз Айтматов в «Плаче перелётной птицы…впервые в своём творчестве обратился к образу Тенгри. Культ Тенгри, как это ни парадоксально, далеко не языческое понятие. Культ Тенгри – это прежде всего первооснова ряда религий, это, собственно говоря, и есть религия. Тенгри – это синее небо, невидимое верховное божество, которому поклонялись тюркско-монгольские и тибетские кочевые народы» (Из статьи Канапьянова Батыхжана «Я ощущаю жизнь как трагедию» ( Уроки старых мастеров)
( -https://lgz.ru/article/-28-6471-16-07-2014/ya-oshchushchayu-zhizn-kak-tragediyu-/ )
И далее автор продолжает:
«…Хочется быть достойными этого наследия – в своих чаяниях и помыслах, в своём поведении и в своих действиях, перешагнув порог нового столетия и нового тысячелетия. Быть может, в «Плаче перелётной птицы» и отчасти в «Прощай, Гульсары!», где многие страницы пропитаны и «дышат» духом Тенгри, начинается писательский поиск «богоустройства» мира, поиск «божественного» в личности человека.»
Поражает, что в столь малом произведении в образе одной семьи разворачивается огромное полотно народной трагедии киргизского народа, эпического сказания, посвященного знаменитому сказителю эпоса Манас… Образ матери и озера, описание горячей молитвы ее на берегу просто потрясает своей силой и высотой душевного порыва… Особенно понравилось отраженное в произведении описание семейных отношений : уважение матери к отцу – почитание и забота;

Разговор матери с младшим сыном; его преклонение перед старшими, горечь потери отца… Образ перелетных птиц, которые стали свидетелями человеческой трагедии на поле брани, когда земля не могла принять птиц из-за потоков крови… В притче столько огромного философского смысла, что после прочтения кажется, что сам как птица лишь чуть коснулся поверхности, но глубины всего не постиг. И потому я перечитала эту притчу сразу повторно – чтобы насладиться прекрасным языком Чингиза Айтматова, и прочувствовать атмосферу, высокую «ноту» произведения… Его хочется читать вслух – потому что оно написано напевным стилем народной песни. Его хочется читать с чувством - потому что по-другому невозможно, ведь как иначе можно читать горячую молитву матери о своих близких, обращение сына к птицам, птиц к людям?…

И буквально видишь, как на берегу озера под огромным небом женщина стоит с распахнутой душой:

И образ этой молитвы останется в душе сына на всю жизнь:

Вообще в притче поражает некое единения человека и природы, которая уважаема человеком, обожествлена, прекрасна в своей гармонии и силе, и она ЖИВАЯ для человека!…

Это прямо бросается в глаза, потому что в современном мире человек так разъединен с природой, отчужден, будто он не является ее частью, стал настолько потребительски и неуважительно к ней относиться, что становиться просто стыдно за сегодняшний век с его «цивилизацией»…
И вот уже сама природа – свидетель человеческой драмы – повествует с высоты птичьего полета, будто из философских, надвременных высот:

И хочется вместе с автором повторять слова к людям, как заклинание, не то от имени природы, не то от имени тех, кто сам уже стал травой и землей, но слова предостережения:

В душе остается образ Семьи как оплота народности, нации, в конце концов, человечества (!). И образ этот надо ВИДЕТЬ, который надо возрождать и сохранять как основу, генетическую силу, которая будет достойна и памяти и уважения!
Айтматов открывает перед нами целый мир, настолько интересный и глубокий, что в нем абсолютно все герои завораживают своей реальностью и какой-то предначертанностью бытия.
«…Открывая наугад тот или иной том, погружаешься в магию его повествовательной речи, в образы, человеческие по своей глубинной сути, от мальчика до старика Момуна, от «солдатёнка» или Эрмека до учителя Абуталипа, Едигея Буранного, табунщика Танабая, сопереживаешь прекрасным женским характерам – Алтынай, Джамиля, Бегимай... А чего стоят образы животных, в силу великого таланта писателя – истинного художника слова, одухотворённых и очеловеченных, зачастую превосходящих нас, смертных и грешных, своим природным благородством»»

(Из статьи Бахытжана Мусахановича КАНАПЬЯНОВА «Я жизнь ощущаю как трагедию..." ( Уроки старых мастеров. Памяти Чингиза Айтматова) - https://www.literatura.kg/articles/?aid=1760:

Мне повезло это произведение прослушать и в аудиоисполнении – прочтении самого Чингиза Айтматова, которое просто незабываемо и прекрасно, искренно и красиво! Всем советую и прочитать и послушать эту притчу!

Это небольшая, но очень красивая повесть о жизни малочисленного народа нивхов, живущего на берегу Охотского моря. Автор передаёт их уклад жизни, обычаи, верования. В текст вплетены легенды о сотворении Земли (благодаря утке Лувр) и появлении самих людей (легенда о Рыбе-женщине).
В повести показан один из обычных дней нивхов - мальчик Кириск вместе с лучшими охотниками рода и старейшиной впервые выходит в море на промысел. Он должен вырасти в настоящего охотника и добытчика. Но случилось непредвиденное, и их каяк попал в Великий туман. Люди остались посреди водной глади без еды и умирая от жажды. В этих непростых условиях каждый проявил мужество, стойкость духа и любовь к ближнему.
Как и у многих произведений Айтматова, название метафорично. Пегий пес оказался сопкой, издалека виднеющейся в море. Пегий пес как верный друг и страж встречает и провожает путников .

«Пегий пес, бегущий краем моря» — это даже не повесть, а сжатая до предела легенда, в которой описана жизнь малочисленного, почти экзотического народа - нивхи, что проживает на острове Сахалин. Чингиз Айтматов помещает читателя в лодку, где на клочке бушующего Охотского моря решается вечный вопрос: что значит быть человеком, когда отступает сама земля? История проста, как удар весла о воду. Трое взрослых мужчин — старейшина клана Орган, отец мальчика Эмрайин и двоюродный брат отца Мылгун берут с собой в первое самостоятельное плавание одиннадцатилетнего мальчика Кириска. Их цель — добыть нерпу, чтобы спасти родное стойбище от голода. Но внезапный туман сбивает их с пути, а следом приходит жестокий шторм. Никто не знает куда плыть, лодку уносит течением в неизвестном направлении. Человек оказывается бессильным в схватке со стихией. Много дней они дрейфуют, а потом взрослые, один за другим, спасая ребенка, ведьон будущее рода, уходят в море. Кульминация повествования — это стояние подростка перед лицом стихии, когда его единственным собеседником становится Пегий пёс — утёс, похожий на собаку, который символизирует связь земли и моря. Автору удается малая проза, берущая за душу мощнее многих романов. Здесь нет ни одного лишнего слова. Каждый вздох героев, каждый взмах весла работают на главное чувство — неотвратимость неизбежной гибели. Все сцены меркнут перед тем, как отец спокойно, без пафоса, уходит в ледяную муть, оставляя сыну шанс. Это проза на разрыв аорты, но написанная без крика и истерики. Язык Айтматова превращается в прозрачную, соленую на вкус стихию. Природа у него как главный герой повествования. Море не просто фон: оно дышит, оно «устало», оно бежит за лодкой, и в этом беге чудится то ли спасение, то ли погоня. Текст соткан из туманов, бликов, запаха мокрой коры и крика чаек. Когда мальчик слизывает соль с губ, читатель делает то же самое. Это чистая поэзия, замаскированная под прозу. Сквозь шторм и умирание, как спасательный круг, проходит нить древней легенды о Великой Рыбе-женщине и её возлюбленном. Орган рассказывает эту легенду мальчику, чтобы тот не боялся великого перехода. Эта история о любви, разорванной морем, вплетается в реальность: Рыба-женщина и тоскующий по ней человек становятся символом того невыразимого, что связано с водой — ее щедростью и ее бездонной печалью. Без этой легенды повесть была бы просто трагедией; с ней она становится мифом. Этот текст нельзя пересказать — его можно только пережить. Чингиз Айтматов написал не книгу, а обряд инициации. После прочтения долго смотришь на воду и слышишь внутри шепот: «Синяя мышка, дай воды...»