На суше и на море. 1971

Сам автор обозначил свою повесть как "историко-географическую фантазию". А начинается она с интригующей фразы: Это было за пятьсот лет до Колумба.

И дальше следует увлекательная история о викинге-ярле Асмунде, участнике дерзкого набега на италийские города. Он поссорился с конунгом из-за добычи и бежал на своем драккаре, нагруженном трофеями. Флот конунга бросился в погоню. За Гибралтарскими столбами разыгралась буря, потрепанный в боях драккар Асмунда лишился управления и течением был увлечен в море Мрака...

Море Мрака - это Атлантический океан. Пять месяцев длилось бесконечное плавание, все запасы были съедены, все члены экипажа тоже были съедены. Последним был убит и съеден ярлом Асмундом его лучший друг берсерк Ролло. Ему было жаль друга, но он должен был предстать в силе, чтобы в последний момент, перед низвержением в Утгарду, схватить за бороду злого Локи.

Но вместо ожидаемого царства Локи, Асмунд попадает в какой-то другой, отличный от привычного ему, мир. Он оказывается в плену у тольтеков. Его приводят в столицу - город Толлан (Тула) к правителю - легендарному Топильцину, верховному жрецу бога Кецалькоатля (Пернатого змея).

Асмунду удается заручиться симпатией и доверием Топильцина, этому в большой степени способствовало его металлическое оружие (меч и кинжал), металлические шлем и кольчуга. Тольтеки, как и все остальные жители американского континента, железа не знали. Кроме обладания эксклюзивными предметами и совершенного умения с ними обращаться, Асмунд зарекомендовал себя очень удачливым полководцем, выигравшим несколько сражений у главных врагов тольтеков - майя, и захватившим их правителя и верховного жреца.

Но, даже добившись наивысшего успеха в новом мире, Асмунд не мог отказаться от мечты вернуться на родину. Он убедил Топильцина построить драккар, но в последний момент его план побега был раскрыт. И все же Асмунд пробивается на свой новый корабль и, смертельно израненный, с единственным спутником - местным корабелом, построившим по его советам драккар, уплывает на восток, чтобы умереть в дороге.

Интересная версия, но есть одно "но", которое, по моему мнению, полностью разрушает возможность того, что нечто подобное могло иметь место. Асмунд удивляется, что тольтеки не знают железа, но и Асмунд не кузнец, он тоже не знает, как его добыть, поэтому научить их металлургии он не мог. Еще Асмунд удивлен, что тольтеки не знают домашних животных, снова Асмунд - не крестьянин, ухаживать за скотом обучить не может. Асмунд удивлен, что краснокожие не знают колеса. Стоп! Для того, чтобы познакомить туземцев с идеей колеса, никаких специальных знаний не надо, "ты им только напой, а дальше они сами переймут".

Я уверен, что если бы описанный Колпаковым контакт мог иметь место, колесо обязательно вошло бы в местную культуру. А вот то, что этого так и не случилось, служит лучшим доказательством герметичности американской цивилизации до момента обнаружения её Колумбом.

Ну, и пара слов про автора повести Александра Колпакова, внесшего своеобразный вклад в развитие отечественной фантастики. Это он творец того самого нашумевшего романа "Гриада", который собрал почти все возможные штампы советской авантюрной фантастики и который был блестяще спародирован Стругацкими в "Понедельнике, начинающемся в субботу".

Еще один рассказ из альманаха "На суше и на море-71", был такой относительно популярный проект издательства "Мысль" в 60-80 годы. В нём публиковались очерки о путешествиях, исторические, приключенческие и научно-фантастические рассказы и повести.

"Чёрная топь" - продукт писательского дуэта, состоявшего из отца и сына. Правда, не Дюма, хотя отца тоже звали Александром, но сын был уже Сергеем. Папа по основному занятию был театральным критиком, а вот сынуля пошел в инженеры. И вот, когда отцу было уже за 60, а сын фонтанировал фантастическими идеями, они решили объединить писательский опыт (папа) и генераторство идей (сын). Так в советской фантастике возник новый коллективный автор, получилось некое противостояние братьям Стругацким - отец и сын Абрамовы.

В рассказе делается попытка примирить народные верования и суеверия с современной авторам наукой и дать им не просто научное объяснение, а марксистски-атеистически верное, о чем дважды (!) упоминают в беседах между собой действующие лица рассказа.

А всё дело в том, что есть в окрестностях одного районного городка русской глубинки некое болото, которое называется вполне традиционно для такого объекта - "Чёрная топь". Но название как название, только вот постоянно встречают на том болоте... лешего!

Вот беседуют столичный корреспондент и местный редактор, и второй первому заливает, что, дескать, сам того лешего на болоте видел. Знаете этот мем: "Вот и я не вижу, а оно есть", только тут всё наоборот: "Все видят, а его нет", потому что не может в мире существовать леший, это напрямую вытекает из научной теории марксизма-ленинизма.

Ой, пошли авторы по скользкому краю для советской фантастики 1971 года, еще чуть-чуть и можно было бы скатиться в буржуйское реакционное фэнтези. Особенно, когда столичный журналист, лично отправившийся на Чёрную топь, узрел там того самого лешего. Тушите свет - папа с сыном Толкиена начитались и теперь пытаются воплощать его идеи на национальном колоритном материале.

Но, не торопитесь, очень неплохой в начале рассказ к концу превращается в сухую "растолковку" читателю, почему сие невозможно. В общем, никаких леших и кикимор не бывает, а остаются в некоторых крайне уединенных местах энергетические модели событий, которые когда-то здесь происходили, например, шел через болото человек. И в определенные моменты некоторые товарищи, оказавшиеся в таком месте (на болоте) и слышавшие о возможной "нечисти", начинают принимать старые слабые энергетические сигналы, которые формируют перед ними определенную, как правило, очень нечеткую картинку.

Наверное, авторы думали, что они выкрутились, но на самом деле они только больше тумана нагнали и их"научное" объяснение сегодня выглядит как более чем околонаучное. Подобными схемами обычно пользуются разного рода экстрасенсы и шарлатаны, которые хотят придать видимость научности своим трюкам.

В целом достаточно добротная повесть от одного из постоянных авторов издательства "Детская литература", работавшего в приключенческом и фантастическом жанрах. Пальмана даже издавали в знаменитой серии "Рамка", или, как она официально называлась, "Библиотека приключений и научной фантастики".

Эта повесть была включена в альманах "На суше и на море" за 1971 год. Это такая советская попытка приобщиться к теме палеофантастики, обозначенной книгами Верна, Конан Дойля, Обручева, Берроуза и других. Но исполнено вполне в духе времени.

А время было интересное, казалось бы, пик холодной войны остался позади и полным ходом шло сближение научного сотрудничества между СССР и США. Как раз в это время велась подготовительная работа по реализации проекта космического сотрудничества, который ярко выразится в стыковке на орбите "Союза" и "Аполлона" через 4 года после публикации этой повести.

В повести тоже присутствует интернациональный экипаж: трое американцев и один русский. Они на американском снегоходе совершают переход от одной антарктической станции к другой. В пути случается серьезная авария, в результате которой снегоход проваливается в ледяную трещину. Казалось, это всё, сверху 300 метров льда, через который не пробиться, пища и энергия на исходе. Но...

Одно из ответвлений подземных ходов той пещеры, в которую они провалились, выводит ученых в совершенно неожиданное место. Подо льдом существует уникальная капсула, где сохранились образцы древней антарктической флоры и фауны. Здесь установился вполне пригодный для жизни микроклимат, единственный недостаток которого - отсутствие света, но за счет свечения кобальтовых пород, свет которых отражает и рассеивает ледяной купол, видимость в этом мире довольно сносная.

Долина тянется на несколько десятков километров в сторону моря Росса. Ученые переживают целую вереницу приключений, но им удается добраться до края подледного мира, найти выход наружу и связаться с советскими и американскими станциями.

Кроме интересной научно-фантастической линии повести, присутствует в ней и политическая, так один из троих американцев очень подозрительно относится к русскому и крайне озабочен вопросом: кто же из двух стран - СССР или США - будут иметь право на освоение открытого ими подледного мира. Другие американцы - честные и открытые парни, которые симпатизируют советскому коллеге, но вот этот - подозрительный - постоянно нагнетает напряжение. Но в конце повести и он перевоспитывается, когда оказывается на грани между жизнью и смертью, а спасает его, конечно же, - Алексей Старков, советский геофизик со станции Мирный.