Роман без вранья. Циники. Мой век, моя молодость...

В романе слово «циник» не упоминается ни разу, но становится ясно, что пережить революционные 1918 -1924 годы, не будучи им, – невозможно. По настроению эта вещь особенная, она походит на море перед штормом. Сначала ничего не намекает на непогоду и тревожные мысли героев, хаотично возникающие то тут, то там, воспринимаются как первые гребешки волн – вроде как предвестники шторма, но они так немногочисленны, внезапны и отдалены от наблюдателя, что на них никто не обращает внимания. Затем главные герои Владимир и Ольга совершают подлости со скучающим видом страница за страницей – тут уже явно ощущается ветер с моря, а он, как известно, к перемене погоды. Но пока читаешь и стараешься вникнуть, тоже не особо отдаешь себе отчет в том, что сама Ольга – это дополнительная сюжетная линия, как вспомогательная основной. Она для рефлексивного и суетливого Владимира как якорь, дабы страдать и метаться, пока ценность мира ускользает.

Это не книга, а изысканная тоска; никто никого не любит совершенно, даже сами себе герои не нужны, и эта безысходность схожа с волной, способной подбросить, окатить и пнуть зазевавшегося на надувном матрасе туриста. Как и во всякий шторм, когда к берегу прибивает водоросли, ракушки и прочее – в книге во всей неприглядности сталкиваешься со всеми пороками и недостатками, при чем в запредельном количестве. Хотя море и выбрасывает на берег все «лишнее», к утру точно так же забирает все назад. Когда заканчиваешь читать, тоже как будто немного очищаешь душу от всего пагубного.

В американской культурной традиции существует игра, называемая "негритянские под...бки". Собственно, это даже не игра, а определённая манера ведения диалога, когда каждый из собеседников подзуживает, дразнит, высмеивает и подначивает другого. При этом шутить можно очень рискованно, на грани фола, но настоящее искусство состоит в том, чтобы этого другого не обидеть.
Мариенгоф был бы вполне хорош в этом жанре. А чего ещё ожидать от автора, самое известное произведение которого называется "Циники"? Именно так, с весёлым цинизмом, написан "Роман без вранья". И образ лучшего друга Сергуна (Есенина) вышел у автора весьма своеобразным:

Возможно, истинные поклонники и, в особенности, поклонницы Есенина будут шокированы подобными откровениями. Я к почитательницам Сергея Александровича не отношусь, так что мне было весело. Мариенгоф тонок, ироничен, изящен. И, что немаловажно, относится к себе столь же насмешливо, как к любимому другу Сергуну.

В игре мне выпал сборник, насчет которого я сильно сомневалась, брать ли или нет, или, может, взять, но только одно произведение? Правила такое позволяют. Совсем не хотелось давиться литературой, как когда-то у меня (не) вышло с Генри Миллером. Но я рискнула, и не прогадала. Все произведения сборника мне понравились, конечно, какие-то больше, какие-то меньше, но на удивление автор подошел мне замечательно.

На самом деле читала я произведения не в сборнике, конечно, и с перерывом, и у меня есть некие вопросы к составителям. Насколько я поняла, Анатолий Мариенгоф написал достаточно мемуарной прозы, чтобы упаковать ее в один сборник, но. В этом-то сборнике как раз мемуары представлены не все, это во-первых. А во-вторых, мемуарные повести у нас в начале и в конце, обрамляют центральную историю "Циники" - художественную. В чем прикол, и где в такой компоновке историй смысл? Ну, я думаю, автор бы не сильно расстраивался, а скорее, бы посмеялся над таким интересным смысловым построением. Ну так я за него спрошу, мне не жаль, хоть вопрос и получится риторическим. Советские издатели, эээээ, вы чего?

На каждую повесть я писала отдельную рецензию, соберу их вместе:

Анатолий Мариенгоф - Роман без вранья - - рецензия
Анатолий Мариенгоф - Циники - - рецензия
Анатолий Мариенгоф - Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги - - рецензия

Я не прощаюсь, и с автором мы еще обязательно встретимся. Если не на страницах его произведения, то на страницах его биографии. Очень редко встречается одновременно и такой ироничный, и такой умный, и такой любящий мужчина. Буду рада новой встрече.

Hеужели же вы не знаете, что ваши pозы, белые, как пеpламутpовое бpюшко жемчужной pаковины, и золотые, как цыплята, вылупившиеся из яйца, ваши чистые, ваши невинные, ваши девственные pозы — это… это… …уже…
— …контppеволюция!

1918 - 1924, Москва, шесть лет ужаса. Агонизирует и распадается великая страна, сдавшаяся на милость горстки наглых бездельников- политиканов и распинаемая ими без всякой жалости. В считанные месяцы в России воцаряются произвол, террор, разруха, голод. В городах ещё сохраняется видимость нормальной человеческой жизни, в деревнях творится неописуемое - люди поедают друг друга в прямом смысле слов:

В Большой Гущице Пугачевского уезда в правление Потребительского общества доставлено 10 фунтов вареного человеческого мяса, добытого на кладбище. Мясом этим питалось десять семей... В селе Гохтале Гусихинской волости кpестьянин Степан Малов, тpидцати двух лет, и его жена Hадежда, тpидцати лет, заpезали и съели своего семилетнего сына Феофила.

А они, герои романа - молоды, и у них любовь, которую Владимир не может и не хочет скрывать. И никуда не денешься от этой молодости и её последствий. Они - осколки того, разбитого вдребезги, "старого мира", и по всей логике им давно уже нужно быть в Париже, гулять по бульварам и любоваться цветущими каштанами... Но - не получилось, этот поезд ушел без них, а они остались - чтобы пытаться сделать вид, что жизнь продолжается как прежде, но тем самым только отсрочить неминуемую гибель... В этом страшном новом мире можно только выживать, не жить, и Ольга, со свойственной женскому полу реалистичностью, прекрасно это понимает. Поэтому она и не может позволить себе, в отличие от Владимира, никаких чувств, инстинктивно понимая, что сейчас их спасёт только цинизм - и больше ничего. Трудно сказать, какой была бы Ольга и её отношение к Владимиру в нормальном мире. Да и какой смысл об этом задумываться? Она диктует ему правила игры, единственно возможные для физического выживания на тот момент, и ему остаётся лишь подчиниться.

Как-то я сказал Ольге, что каждый из нас пpидумывает свою жизнь, свою женщину, свою любовь и даже самого себя.
— …чем беднее фантазия, тем лучше.

Она умнее, и она понимает - стоит расслабиться, дать волю чувствам, эмоциям - и они проиграли. И бьётся за жизнь из последних сил, пока их ещё хватает. Но душа, человеческая душа, оказывается слабее, чем ум и воля этой невероятной женщины. И однажды она всё-таки проигрывает очередную битву с каждодневным кошмаром существования...
Это потрясающий роман. Страшный, невероятно откровенный, откровенно эстетский, замечательно написанный. Читаешь - и становится как-то стыдно своего невежества, незнания. Закончив читать - тут же кинулась искать и скачивать исторические источники, упомянутые в книге. А какой язык, какой стиль, боже ж ты мой!..

Пpоклятое солнце! Отвpатительное солнце! Оно спугнет ее сон. Оно топает по комнате своими медными сапожищами, как ломовой извозчик.

Мы идем по Страстному бульвару. Клены вроде старинных модниц в больших соломенных шляпах с пунцовыми, оранжевыми и желтыми лентами.

Он меняет не только одежду, но и выpажение лица, игpу пальцев, наpядность глаз и узоp походки.

Цитировать вообще можно было целыми страницами.

К теме революции в художественной прозе все уже давно привыкли. Тема любви - бесконечна знакомая всем в классике. А вот цинизм, подобный виановскому, в сочетании с первыми двумя, для меня нечто совершенно новое. Книга написана в дневниковой форме воспоминаний, где любовь, циничные пакости и революция - ключевые моменты. Такой подход к своей жизни и общеизвестным событиям, произошедшим в России, мною встречен впервые. Не могу сказать, что текст покорил меня, кажется, наоборот, я несколько от его устала. Поведения главных героев не должны были ничем удивить, ведь они сами себе позволяют все. Акценты на революционные события смещены в сторону удовлетворения человеческого чрева...чем угодно. Ну а конец ожидаем. В общем, Виан куда более эпатажнее, а Бунин в "Окаянных днях" больнее и эмоциональнее.

Поверьте, я совсем не смеюсь.
Не смеюсь, читая «роман без вранья», хотя он полон юмора – временами молодого и озорного, временами жгуче – черного.
Или смеюсь, но при этом плачу.
Для какого времени и в какой стране должен был родиться этот мальчик…
С высоты моих нынешних лет он уже именно мальчик, и он навсегда уже остался тридцатилетним.
Так где и когда он должен был родиться, чтобы быть спокойным и счастливым?
Наверное, не было, нет и не будет такого места под солнцем, где смог бы прожить долгую и благополучную жизнь человек по имени Сергей Есенин.
И никто не виноват в этом – ни страна, ни её социальный строй, ни семья, ни друзья, ни женщины.
Я верю, что в «романе без вранья» описан действительно живой Поэт.
Без вранья, без зависти, без злости.
Настоящий, повседневный, не плохой, не хороший, не покрытый глянцем, не уличаемый в грехах.

Они прожили рядом несколько лет – Сергей Есенин и Анатолий Мариенгоф.
Странно жили.
В годы военного коммунизма имели свое издательство, книжную лавочку и кафе «Стойло Пегаса».
Спали в холодных комнатах – и заказывали пальто английского драпа, сидели без гроша – и закусывали стерлядью.
Странными были и сами мальчики – поэты.
Вяточка - Есенин гордо носил в себе мужика в задрипанной поддевке (которую отродясь не надевал по доброй воле) и в сапогах гармошкой (которым предпочитал американские шнурованные ботинки).
Швырялся купюрами в ресторанах - и сильно жадничал с посылкой денег семье.
Писал пронзительно нежные стихи – и сыпал страшной площадной бранью.
Поэт деревни, эту самую деревню вовсе не любил, наезжал туда изредка и неохотно.
А что и кого он вообще любил?
Чего хотел?
Почему так надрывно метался по миру и по собственной жизни – он, знаменитый, обласканный публикой, молодой, здоровый, любимый?
Кто ответит?
И есть ли ответ?

Дальше...

На маленьком деревенском кладбище рядом с моим родным городком выделяется небольшой памятник, сделанный рукой настоящего скульптора.
Васiль Гадулька.
Всё чаще слышу, что когда-нибудь его назовут классиком.
И всё чаще его называют белорусским Есениным.
Короткий век, растерзанная судьба…
Боже... И что, все поэты - вот так?

Судя по названию, здесь должна была быть автобиография, и так и оказалось. Это она. Сильно сжатая, и небольшая по размеру, как и все творчество Мариенгофа, тем не менее, жанр узнаваемый. Анатолий Мариенгоф, поэт-имажинист начала XX века расскажет о своем детстве, с недолго прожившей мамой, о годах революции, убившей отца в родной Пензе. Правда, о своей безбашенной юности и дружбе с Есениным автор нам рассказал в другом романе Роман без вранья , но и на страницах книги этой Есенину место найдется, как и его роману с Айседорой Дункан.

Что ж, Есенин и тут получился неприглаженный, острый, с тяжёлым характером, а уж про токсичный роман с балериной-босоножкой Мариенгоф вообще рассказал в очень мрачных красках, в которых оба "персонажа" вышли не очень. Есенин - как охотник за славой, да только охота далась ему куда как тяжело. Примазался он к чужой всемирной славе, а хотелось то свою. Вот и быть "русским мужем великой танцовщицы" оказалось неприятно.

Но кроме Есенина у общительного Анатолия были и другие друзья, в основном в околописательской и театральной тусовки. Мейерхольд, Станиславский, - не то чтобы друзья, слишком великие, но все равно. И величины поменьше: Качалов, Таиров, Нина Леонтьева, ну и, конечно же, "мартышка*-жена, Анна Никитина. Мариенгоф - хороший друг, и хороший муж.

Очень понравились мне их отношения, такие они ироничные, самокритичный и веселые, несмотря на совершенно жуткие события вокруг них. Революция, умирающие родители, театральная крысиная среда... И сын. Умнейший, саркастичнейший подросток Василий, который, как и Есенин, покончил с жизнью самоубийством. Я не представляю, как могли родители пережить такое, Мариенгоф и в конце жизни писал об этом с яркой горечью, конечно же, рана не зажила, и не могла зажить.

И везде, везде, везде, острые наблюдения за людьми, раз, раз и словесный портрет готов, и как всегда, в фирменном стиле: с метафорами и черным юмором! После третьей книги Мариенгоф мне понравился ещё больше, теперь уже как мужчина, кажется, это именно тот самый тип мужчин, мой любимый! Ну что ж, буду с ним знакома хотя бы по его наследию, раз уж так не совпали мы по временным линиям.

Я ничего не ожидала от этой книги, поэтому общее впечатление у меня никакое.
Шли 1918-1924 года, трудное время в стране: революция, гражданская война, разруха и НЭП. Герои всеми силами страются "выжить" в такой сложной ситуации и построить среди хаоса свой "мирный уголок".
Владимир и Ольга - основные персонажи произведения Мариенгофа.
Начнём сначала:
Повествование ведется от лица Владимира, который показывает нам, что творится в стране, а также рассказывает о своей любви. Тут на "сцену" выходит Ольга (она и является любовным интересом главного героя).
Ольга олицетворение цинизма, она презирает человеческие нормы и принципы.
Как говорил Бертран Рассел:

Всю книгу Ольга будет воплощать в себе все качества, которые свойственно цинизму (не забываем взять в расчёт ситуацию, которая на то время творилась в стране).
Владимир, влюблённый в Ольгу делает ей предложение:

По отрывку можно заметить, что книга пропитана сатирой (используются разнообразные комические средства, в том числе сарказм, аллегория, пародия и гротеск):

После того, как Владимир поженился с Ольгой, мы наблюдаем их отношения (если можно так назвать).
Ольга, как человек, у которого напрочь отсутствует чувство морали (да и в принципе, она относится ко всему с потребительской точки зрения и выгодой для себя), не испытывает никакой симпатии к своему мужу, а постоянно находит себе любовников:

Владимир, по началу, закрывает глаза на её "похождения", так как сильно любит, но после, смирился с этим (да так, что они сидели и вместе обсуждали любовников друг друга):

К середине книги мы видим, как Владимир сам превращается в циника, как меняются его взгляды, отношения к политической ситуации в стране, и как меняются его чувства по отношению к Ольге...

Под конец книги наблюдается следующая "картина": ситуация в стране становится только хуже, люди творят беспредел, власть закрывает на все глаза и "распускает руки", а Ольга впадает в депрессию (у неё начинается хандра, на почве того, что жизнь не меняется, что страна так и продолжает "разваливаться", а за счёт своего цинизма она не может "не умеет" видеть хорошее, продолжать жить дальше и тд), поэтому она решила "выйти из положения" - совершить самоубийство:

Так и заканчивается произведение Мариенгофа. Главные герои не смогли сохранить мир между собой, свои чувства, не смогли "выжить" в стране, где постоянно творится беспредел. Я поставила книге 3 из 5 - отдельно хочу выделить сарказм и иронию книги, мне это понравилось. Снизила 2 балла за натянутость сюжета, несвязанные между собой события и временами скучное повествование.

О талантливых людях нам зачастую приходится судить с чужих слов. Поэтому так ценны воспоминания, которые оставляют о своих близких современники. А кто может знать человека лучше, чем близкий друг? Анатолий Мариенгоф называет свою книгу о Есенине "Роман без вранья". И, пожалуй, я готова ему поверить.

С Анатолием Мариенгофом Сергей Есенин дружил на протяжении пяти лет: с 1918 по 1923 год. И эти отношения были действительно очень близкими. В своей книге "Стихи и вещи" Екатерина Горпинко приводит слова сотрудника издательства Александра Сахарова: "Дружба Есенина к Мариенгофу, столь теплая и столь трогательная, что никогда я не предполагал, что она порвется". Тем не менее, в 1923 году пути поэтов окончательно разошлись. Мариенгоф отправился в счастливый брак, Есенин - в заграничный вояж с Айседорой Дункан. После возвращения поэта о возобновлении прежней дружбы, к сожалению, речи уже не шло.

"Роман без вранья" сложно назвать даже попыткой биографии. Об основных вехах жизни Есенина автор упоминает как бы между прочим, его взгляд не беспристрастен и он даже не пытается дать объективную оценку жизни и творчества поэта. Да и о какой объективности может идти речь, если ты пишешь о друге, с которым приходилось делить и постель, и нары? Книга, скорее, напоминает сборник занятных анекдотов из жизни золотой молодежи, написанный прекрасным и очень образным языком. Оба поэта в ней - беспутные мальчишки, которые совершенно отбились от рук, заслуживают хорошей порки и, как ни парадоксально, нуждаются в любви, хотя меньше всего ее заслуживают. Мариенгоф со временем перебесился. Есенин - нет.

Пожалуй, интереснее всего мне было услышать точку зрения Мариенгофа на отношения Есенина и Дункан. Мне всегда представлялось, что в своих многочисленных связях Есенин всегда был тем, кто позволял себя любить. Со всеми своими дамами он, в конечном счёте, обошёлся просто по-свински. Тем интереснее, что Мариенгоф, тот самый Мариенгоф, который знал Есенина, как никто, не отрицая этого факта, пишет: "...И все— таки он был только партнером, похожим на тот кусок розовой материи — безвольный и трагический. Она танцевала. Она вела танец".

О жизни Есенина в последние годы жизни Мариенгоф пишет очень скупо. И все равно очень заметно, как после возвращения в Россию в поэте нарастает трагический надлом, который никого ещё до добра не доводил и Есенина, конечно, не доведет тоже. В своем благополучии и обласканности он кажется ещё уязвимее, чем в ледяной квартирке в Богословском переулке. И финал его истории кажется предопределенным задолго до гостиницы Англетер.

Много интересного слышала о романе, даже втайне мечтая как можно скорее приступить к его чтению. Я ждала чего-то надрывного, лирического, терзающего сердце и душу. Чтобы переживать за героев «денно и нощно».

Но почти сразу же я почувствовала себя так, будто смотрю на проносящийся мимо меня скоростной поезд. Он «пролетел», как вихрь, обдув горячим воздухом, от которого можно еле-еле устоять на ногах. Автор сразу же кинул нас в гущу событий. Мы узнаем о том, что события книги начинаются в России 1918 года. Автор вместе с историей главных героев книги вклинивает части о том, что происходит в стране: разруха, голод, моральное опустошение. Люди готовы съесть друг друга в прямом смысле слова. Одни обеспокоены, как бы не помереть из-за пустого желудка, другие же никак не могут принять последствия изменений и всё, о чём могут думать, так это о том, можно ли будет где купить мороженое или помаду. Можно ли их винить в том, что они хотят абстрагироваться от творящегося вокруг зла? Или трагедия показала их истинное лицо?

Перед нами разворачивается любовная история между Владимиром и Ольгой. Он — историк, она — просто любит жизнь и красивые вещи. Он мечется между любовью и ненавистью к Ольге, она же ветреная особа, готовая продаться ради денег. Но делает это играючи, обыденно. Я не могу понять, действительно ли была между ними любовь? Больше похоже на то, что они просто использовали друг друга. А пропавши, кто-нибудь обратил бы на это внимание, учитывая события того времени?

События в книге динамичные, диалоги — циничные, бьющие наотмашь. Я просто не успевала следить за этим. Книга отличная, но не смогла я полностью погрузиться в бездушность.

Прослушала в исполнении Светланы Котиковой. Если у меня спросят, стоит ли слушать книги в ее исполнении, я бы засомневалась советовать ли. Может, виной была сама запись? Она была с посторонними шумами, даже слышно было перелистывание страниц, временами голос сильно затихал. Если всё это отбросить, то в целом у чтеца сильный, крепкий голос, идеально подходящий под сюжет книги.