Рецензия на книгу

• 

  Bookoedka18 августа 2017 г.

  Напускной цинизм и категоричность

  В романе слово «циник» не упоминается ни разу, но становится ясно, что пережить революционные 1918 -1924 годы, не будучи им, – невозможно. По настроению эта вещь особенная, она походит на море перед штормом. Сначала ничего не намекает на непогоду и тревожные мысли героев, хаотично возникающие то тут, то там, воспринимаются как первые гребешки волн – вроде как предвестники шторма, но они так немногочисленны, внезапны и отдалены от наблюдателя, что на них никто не обращает внимания. Затем главные герои Владимир и Ольга совершают подлости со скучающим видом страница за страницей – тут уже явно ощущается ветер с моря, а он, как известно, к перемене погоды. Но пока читаешь и стараешься вникнуть, тоже не особо отдаешь себе отчет в том, что сама Ольга – это дополнительная сюжетная линия, как вспомогательная основной. Она для рефлексивного и суетливого Владимира как якорь, дабы страдать и метаться, пока ценность мира ускользает.

  Это не книга, а изысканная тоска; никто никого не любит совершенно, даже сами себе герои не нужны, и эта безысходность схожа с волной, способной подбросить, окатить и пнуть зазевавшегося на надувном матрасе туриста. Как и во всякий шторм, когда к берегу прибивает водоросли, ракушки и прочее – в книге во всей неприглядности сталкиваешься со всеми пороками и недостатками, при чем в запредельном количестве. Хотя море и выбрасывает на берег все «лишнее», к утру точно так же забирает все назад. Когда заканчиваешь читать, тоже как будто немного очищаешь душу от всего пагубного.

  58

  2,2K