Очень сильные впечатления! Слышал довольно много реплик в отношении Гонкуровской премии, что она дескать выродилась и что там всякая шняга валяется, но вот как по мне, так этот роман вполне достойно занимает своё место в списках номинантов и лауреатов (премия за 1994 год).
Автор придумал интересную двойную матрёшку. А для того, чтобы плавно ввести читателя в повествование, он начинает его с самых азов — практически с момента появления главного героя на свет. И страницы детства нашего цыганского араба (или арабского цыгана... хотя нет, для цыган он так и не стал своим), его детства и юности представляют свой особый интерес. Потому что мы оказываемся как бы внутри сообщества этих рассеянных по всему миру людей, и пусть нам в этой книге не расписывают быт и культуру цыган, однако некоторые весьма любопытные их нравы и обычаи выползают на поверхность "погреться".
Когда начинается вторая сюжетная часть романа, то этот интерес подогревается сначала появлением в повествовании довольно милой гидши с совсем простыми жизненными принципами — начинаешь предугадывать развитие отношений между ней (Валери) и главным героем Аметистом (Азизом) и заранее домысливать развитие сюжета по этой линии и взаимосвязи двух людей и чувств... И попадаешь впросак, потому что Дидье ван Ковелер имеет совсем другие планы и крутит колесо повествования туда, куда нужно ему. Так мы оказываемся внутри дневника (путевого журнала) третьего главного персонажа романа — сопровождающего Азиза в Марокко сотрудника гуманитарной миссии Жана-Пьера. И одновременно мы оказываемся — уже все вместе, и герои романа, и его читателя — внутри мистификации, придуманной Азизом почти бесцельно и случайно, и уж в любом случае бескорыстно и совсем не злонамеренно...
В конечном итоге происходит перемена ролей и едва ли подмена судеб героев книги, а внутренняя матрёшка подобно бутылке Клейна вновь выбрасывает нас на поверхность, вовне, наружу...
Для меня привлекательность, интересность и "хорошесть" этого романа заключается в нескольких моментах. Мне показался интересным авторский стиль. Необычность сюжета тоже сыграла свою роль в форме и размере моих читательских зрачков. Вывернутая лентой Мёбиуса авторская фантазия приподняла над уровнем обыденности и повседневности происходящее А предоставленные автором возможности самостоятельно поразмышлять над нравственными законами и их вариативностью и вовсе сделали этот роман заслуженно гонкуровским и премиальным.
68 понравилось
