Монархи: Детская энциклопедия

Ровно в 20 часов все официальные встречи заканчивались, и император мог идти ужинать. Вечером Николай II часто сидел в семейной гостиной, читая вслух, в то время как жена и дочери рукодельничали. По его выбору это мог быть Толстой, Тургенев или его самый любимый писатель Гоголь. Но мог быть и какой-нибудь модный роман. Личный библиотекарь государя отбирал для него по 20 самых лучших книг в месяц со всех стран мира. Иногда вместо чтения семья проводила вечера, наклеивая фотографии, сделанные придворным фотографом или ими самими, в зеленые кожаные альбомы с тисненной золотой царской монограммой. В 23 часа сервировали вечерний чай. Прежде чем удалиться, Николай делал записи в своем дневнике, а затем принимал ванну, ложился в постель и обычно сразу засыпал. Отмечают, что, в отличие от многих семей европейских монархов, русская императорская чета имела общую кровать.

Екатерина II пристрастилась к охоте и верховой езде. Танцы и маскарады также нравились ей. Но все эти забавы не могли заполнить пустоты ее жизни, особенно в долгие зимние дни. Надежную союзницу в борьбе со скукой Екатерина нашла в книге. После свадьбы она, по ее словам, только и делала, что читала. "Никогда без книги, и никогда без горя, но всегда без развлечений" - так очерчивала она в "Записках" свое тогдашнее времяпрепровождение. В шутливой эпитафии, которую Екатерина написала себе самой в 1778 г., она признавалась, что в течение восемнадцати лет скуки и уединения (замужества) имела достаточно времени, чтобы прочитать много книг.

Клеопатра собирала всевозможные смертоносные зелья и, желая узнать, насколько безболезненно каждое из них, испытывала их на преступниках, содержавшихся под стражей в ожидании казни. Затем она проделала опыты с ядовитыми животными и наконец пришла к выводу, что только укус аспида вызывает наиболее легкую и безболезненную смерть, подобную сну [...]
Клеопатре сообщили, что ее как пленницу должны будут провести по Риму во время триумфа Октавиана. Узнав это, она больше не колебалась и твердо решила покончить с собой. Говорят, что перед смертью она искупалась и облачилась в лучшие одежды. Во время завтрака ей принесли корзину со смоквами. Под ягодами скрывался аспид. Клеопатра обнажила руку и приложила к ней змею.
Когда римляне почуяли неладное и ворвались в комнату Клеопатры, она уже лежала мертвая на своем ложе. Обе ее служанки умерли вместе с ней. Так закончилось царствование последней царицы Египта. В год кончины ей исполнилось 39 лет. Октавиан веел похоронить Клеопатру в ее гробнице и дал деньги, чтобы ее достроить. Египет же был обращен в провинцию и присоединен к Риму.

В 1912 г. британское министерство заявило, что в случае европейской войны Англия выступит на стороне Франции и России. Таков был итог императорской политики: постоянно угрожая всем своим соседям, Германия добилась только того, что все они, забыв о своих противоречиях, объединились против нее. Когда в 1914 г. началась Первая мировая война, Вильгельму II приходилось рассчитывать всего на одного союзника - слабую Австро-Венгрию. Румыния, Греция и Италия, вместо того чтобы примкнуть к Германии, заявили о нейтралитете. "Союзники отпадают как гнилые яблоки!" - писал Вильгельм. Он не хотел признать, что одиночество и изоляция, в которой оказались немцы, были во многом следствием неуравновешенности его характера и неумелой политики.

Церковная реформа тем временем продолжалась. Поначалу Генрих VIII не хотел ничего менять в учении и догматах церкви. Но догмат о папской власти был так тесно сплетен схоластическим богословием со всей системой католичества, что при его отмене необходимо было отменить некоторые другие догматы и учреждения. В 1536 г. король утвердил акт реформирования церкви из десяти статей: объявлялось, что источниками вероучения могут быть только Священное Писание и три древних Символа веры. Признавались только три таинства: крещение, причащение и покаяние. Отвергались догмат о Чистилище, моление за умерших, моления святым, уменьшалось количество обрядов. Этот акт явился сигналом к уничтожению икон, мощей, статуй и других священных реликвий. В 1538-1539 гг. была проведена секуляризация крупных монастырей. Их колоссальное имущество поступило в собственность короля. Кроме того, в казну стали перечисляться десятина и другие церковные подати, позволившие Генриху значительно усилить флот и войска, возвести много крепостей на границе и построить гавани в Англии и Ирландии.
Именно тога было положено прочное основание будущему могуществу английской нации. Время Генриха VIII было эпохой жесточайших религиозных гонений. Всякое сопротивление проводимой реформации подавлялось с беспощадной суровостью. Считается, что за семнадцать последних лет правления Генриха было сожжено на кострах, казнено и умерло в темницах более 70 тысяч человек. Деспотизм короля как в государственной, так и в личной жизни не знал никах границ. Судьба шести его несчастных жен - яркий тому пример.

В описаниях современников личность Константина I Великого представлена весьма неоднозначно. Сочинители церковных историй заполнили страницы своих книг восхвалениями в его честь, но писавшие тогда же языческие историки не были так ослеплены. Они отметили, что в последние годы правления императора стали проявляться несвойственные ему ранее нетерпимость, деспотизм и жестокость. По словам Евтропия, благоприятный исход всех его начинаний сильно повредил душе Константина: он начал преследовать своих родственников и друзей, карая и казня их без видимой причины. Таким образом, если в начальное время своего правления он мог быть уподоблен лучшим правителям, то в последующем - скорее посредственным.
Безграничное честолюбие всегда было одной из главных его страстей. Добившись наконец своей заветной цели и став владыкой мира, Константин окружил себя азиатской пышностью и опозорил свою старость безумным и неслыханным мотовством. Он одевался и вел себя как восточный деспот: носил крашеные фальшивые волосы, длинные, пестрые шелковые одеяния, украшал себя множеством драгоценных камней, ожерелий и браслетов. Если прежде Константин не терпел клеветников и доносчиков, то теперь стал настолько подозрительным, что в особом эдикте поощрил их обещанием наград и отличий.

Строительство города, которому суждено было вскоре стать новой столицей России, послужило поводом к такому отягощению народа, с каким едва ли могли сравниться все другие меры. Со всей страны ежегодно сгонялись на болотистые берега Невы десятки тысяч работников, которые умирали здесь без числа от голода и болезней. Рабочая повинность была по замечанию современников, бездонной бездной, в которой погибло огромное количество народа. (Петербург и Кронштадт стоили жизней нескольких сотен тысяч человек.) На их место вели новых, так что вопреки всему город вырастал со сказочной быстротой. Людям разного звания под угрозой огромных штрафов и конфискации имений было приказано переселяться в Петербург и строить здесь дома.

По словам венецианского посланника, "сама натура постаралась сделать Людовика XIV таким человеком, которому суждено по его личным качествам стать королем нации". Он был высокого роста и очень красив. Во всех его телодвижениях проглядывала мужественность. Он обладал очень важным для короля умением выражаться кратко, но ясно. Всю жизнь он прилежно занимался государственными делами, от которых его не могли оторвать ни развлечения, ни старость. "Царствуют посредством труда и для труда, - любил повторять Людовик, - а желать одного без другого было бы неблагодарностью и неуважением относительно Господа". К несчастью, его врожденное величие и трудолюбие служили прикрытием для самого беззастенчивого себялюбия. Ни один французский король прежде не отличался такой чудовищной гордостью и эгоизмом, ни один европейский монарх так явно не превозносил себя над окружающими и не курил с таким удовольствием фимиам собственному величию. Это хорошо видно во всем, что касалось Людовика: в его придворной и общественной жизни, в его внутренней и внешней политике, в его любовных увлечениях и в его постройках.

Жил Октавиан Август сначала близ форума в доме, принадлежащем когда-то оратору Кальву, а потом - на Палатине, в доме Гортензия; но и этот дом был скромный, не примечательный ни размером, ни убранством, - даже портики были короткие, с колоннами из альбанского камня, а в комнатах не было ни мрамора, ни штучных полов. Спал он больше сорока лет в одной и той же спальне и работал в особой комнате наверху. Зиму Август всегда проводил в Риме. Если бывал болен или хотел отдохнуть, то перебирался на виллу к кому-нибудь из вольноотпущенников или в дом своего друга Мецената. Отдыхать ездил в Кампанию или какой-нибудь городок недалеко от Рима, а в старости полюбил бывать на Капри. Больших и роскошных домов он не терпел, статуй и картин не покупал, но зато собирал старинные доспехи и огромные кости доисторических животных. Столы и ложа, которыми он обычно пользовался едва ли могли удовлетворить даже простого обывателя. Постель же у него была низкая и жесткая. Одежду он носил только домашнего изготовления, сработанную сестрой, женой, дочерью или внучками. Званые обеды, которые Август устраивал для друзей, отличались больше радушием, чем изысканностью. Обычно подвали три блюда, самое больше - шесть. Сам он ел мало и был неприхотлив в еде. Любил грубый хлеб, мелкую рыбешку, влажный сыр и зеленые фиги. Вина пил очень мало.

Природа была на редкость щедра к Юлию Цезарю, Вильгельму Завоевателю и Фридриху Великому, даровав им сразу множество талантов: они прославились как великие полководцы, были несравненными дипломатами и ловкими политиками, им даны были удивительное обаяние и поразительное везение. Их свершения вызывали изумление современников и дерзостью задумки, и смелостью при достижении поставленной цели. Во всех своих предприятиях, как и положено истинным гениям, они дерзко ломали сложившиеся стереотипы, "играли без правил", утверждая новый стиль политического поведения, и становились образцом для многих последующих поколений.