Замок отравителей

Дориус пригласил Жеана.

— Надо кончать со всем этим, — сказал монах, — иначе город опустеет. Мне доложили, что многие семьи покинули свои жилища и уехали искать более надежное убежище. Твоя задача: притащить мне шкуру чудища. Если ты будешь медлить, все станет известно наверху, и к нам пришлют легион изгонителей бесов, а также отряд солдафонов, которые не будут вдаваться в детали. Мне шепнули, что некоторые почтенные горожане уже отправили почтовых голубей с посланиями в архиепископство. Эти глупцы не соображают, к чему это приведет. Когда в каком-нибудь городе начинаются сильные дьявольские проявления, значит, там совершалось много серьезных грехов. Допустить, что Кандарек — город содомистов, — плевое дело! Люди умирают вокруг нас. Надо действовать. Набирай еды и напитков и ставь ловушки вокруг города. Речь идет о наших жизнях!

Было видно, что монах действительно боялся.

В воскресенье, когда Дориус служил мессу, в церковь ворвалась разъяренная толпа.

— Долой неумех! — кричали мужчины и женщины. — Не нужны нам солдаты-евнухи! Пусть нам самим дадут расправиться с озлобленным зверем! Сделаем на него облаву, как на кабана! Проткнем его вилами и рогатинами!

Потрясенный Дориус дал согласие. С момента появления дьявольского отродья он постоянно выглядел как полупьяный.

Образовалась компания отъявленных крикунов; набив ранцы копченой сельдью и плетенками с вином, они отправились в поход куда глаза глядят. От ходьбы все проголодались и захотели пить. Сели, перекусили, набрались сил в предвидении великой освободительной битвы.

Часом позже упившиеся предполагаемые убийцы монстра с боевым кличем неслись на коров, дабы проткнуть их чем попало, словно перед ними были порождения того чудища. Вино затуманило их разум, и они потеряли всякую осторожность. Напившись вина, они стали пить прямо из пруда, так как после копченой селедка их мучила жажда. Трое трактирщиков и пять грузчиков умерли там, где помочился зверь. Ужас обуял других вояк, и они возвратились ни с чем, удивляясь, что остались в живых.

Странная была игра и дьявольски азартная. Он был уверен, что долго не продержится. Ничего не тронув, он ушел из загадочного дома. Увлекшись едой, кот даже не взглянул на него.

Следующий день Жеан провел, умерщвляя плоть, чтобы укрепить дух и противостоять соблазну. Он находился на перепутье и сознавал, что его жизнь может круто измениться. Достаточно было надеть шлем, влезть в кольчугу, сесть на боеввго коня — и он уже не тот бедный Монпериль-проводник в кожаном потертом жилете. Жеан молился святому Жильберу, умоляя, прося мужества, чтобы не поддаться искушению. Наступила ночь, а Жеан так ничего и не решил: его раздирали противоречивые чувства.

И вдруг Жеана осенило.

«Идиот! — подумал он. — Разве непонятно, что тебя пытаются купить?»

Да! Все это предназначалось ему. Угощение, доспехи… они были залогом союза. Договора. Зверь пытался подкупить его… Он как бы говорил: «Не будем ссориться, ни тебе, ни мне это не выгодно. Забирай все и уходи, покинь город. Никогда у тебя не будет подарка лучше этого. Позволь мне самому со всеми разобраться. У меня к тебе нет ненависти. Заключим мир».

Жеан почувствовал, что его пошатывает. Больше, чем едой, он был взволнован боевым снаряжением. Разве не желал он иметь его вот уже десять лет? Жеан снова провел ладонью по кольчуге. Стальное кольцо легонько звякнуло; звук напоминал плеск. Но Жеан справился с наваждением, выскочил из комнаты и с силой захлопнул дверь.

На кровати, застеленной пуховиком из отменного сукна, был разложен полный комплект рыцарских доспехов. Шлем, кольчуга из мелких стальных колец, щит, чудесные сверкающие шпоры… Не веря своим глазам, проводник подошел к кровати. Именно о таком снаряжении так долго он мечтал. Металл, колечки — все было высшего качества. Чтобы приобрести экипировку качеством похуже, Жеану пришлось бы экономить, отказывая себе в необходимом, половину жизни. Он не мог удержаться и провел ладонью по кольчуге. Подобное одеяние облегало бы его торс, как вода, не стесняя движений. Чрезвычайно тонкие кольца не пропустили бы самый острый кинжал… Боже! Как ему хотелось обладать таким сокровищем!

«Ловушка, — подумал Жеан. — Все это, вероятно, отравлено. Не вздумай дотрагиваться. Тебя пытаются искушать. Не поддавайся греху чревоугодия…»

Рот заполнился слюной, он отступил. Уже много дней Жеан ничего не ел, кроме постного бульона и черствого хлеба. Он мечтал жадно съесть эту ветчину, посмеивающуюся над ним на серебряном блюде. Вот еще! За кого принимает его зверь? За обжору, неспособного сопротивляться зову чревоугодия? Жеан повернулся спиной к столу и принялся обследовать другие комнаты. Это был красивый дом зажиточного ремесленника с хорошо натертым плиточным полом. Сундуки и шкафы набиты чистым бельем, надушенным засушенными цветами. Неплохо здесь жилось в былые времена…

Жеан толкнул последнюю дверь и замер от неожиданности.

Жеан поставил ногу на первую ступеньку лестницы, взвывшую в ночной тишине. Уж не собирался ли зверь раздавить его, сбросив на голову сундук или шкаф? Он стал подниматься, сначала медленно, потом все быстрее; ему не терпелось покончить со всем этим. Пройдя всю лестницу, Жеан был немало удивлен, увидев ярко освещенную комнату: горели все находившиеся в ней канделябры. Стол был накрыт как для банкета. Ветчина и кулебяка с мясом соседствовали с большим караваем хлеба и кувшином вина. Были там сладкий пирог и вазочки с вареньем. Тарелка, кружка, стул ждали в торце стола единственного гостя этого одиночного пира.

Озадаченный Жеан опустил меч.

Жеан застыл на месте, нерешительно сжал рукоять меча обеими руками. Кричать бесполезно, никто не придет на помощь. Да к тому же многие дома опустели, когда разразилась эпидемия отравлений, и некоторые кварталы поражали своей заброшенностью.

Жеан шагнул вперед. Чудище сделало то же самое. Жеан снова шагнул. Оно тоже. Они словно исполняли непонятный танец, создававший странное сообщество. «Что тебе от меня надо?» — едва не крикнул проводник. Повадки чудища обескураживали его. Он предпочел бы встретиться со зверем, брызжущим пеной, с оскаленными острыми клыками и издающим приводящее в ужас рычание. Ко всему прочему Жеана раздражало то, что он плохо различал зверя. Он страстно желал сразиться с этим удаленным и дерзким силуэтом, немой язык которого был ему непонятен. Существо двинулось вперед. Оно хромало и на ходу оглядывалось через плечо, проверяя, идет ли за ним Жеан. Оно не выказывало никакого страха… никакого желания схватиться врукопашную. Жеану все больше становилось не по себе. Уж не околдовали ли его?

И все-таки однажды ночью Жеан встретил зверя.

Он уже не верил в него и отчаялся когда-нибудь столкнуться нос к носу с чудищем, но этой-то ночью и случилось нечто необычное. Жеан увидел его вдалеке при скудном уличном освещении, в мерцающем свете нескольких фонарей, горевших на перекрестках.

Жеан поднимался по узкому проулку, где все окна домов были закрыты ставнями. Он очень устал, на ногах словно повисли камни, был голоден и умирал от жажды, когда оно появилось… Можно было подумать, что чудище только и дожидалось этой степени крайней уязвимости, чтобы вызывающе держать себя с тем, кому поручено отловить его и уничтожить.