Рассказы. Повести. Пьесы. Книга для ученика и учителя

Как известно, у Чехова не бывает ничего случайного и лишнего. Вот и не просто так же в финале рассказа неоднократно звучат эти слова из басни Крылова: «Вороне где-то бог послал кусочек сыру…». Очень уж похожи они (как, пожалуй, и сама ситуация потери сыра в басне) на символическую параллель к основной сюжетной линии «Дома с мезонином». На мой взгляд, Ворона – это скучающий и праздный художник, а сыр – вдохновение и лёгкая влюблённость, посетившие его душу при общении с юной девушкой Женей (Мисюсь), комната которой находилась в мезонине большого дома. Ну, а Лисица - это, конечно, Лида (старшая сестра Жени), хоть она и использовала не лесть, а другие способы отъёма ценностей.

Если человек предпочитает плыть по течению и не хочет сам выбрать свою судьбу, то за него это сделают другие. В рассказе руководящее решение разлучить влюблённых приняла Лида, которая старше Мисюсь всего-то лет на 5. А Женя подчинилась сестре из-за слабости характера и неумения говорить "нет". Более того, у Лиды не было никаких реальных оснований командовать родными людьми, которые совсем не были стеснены в средствах и материально от неё нисколько не зависели. Но эта серьёзная и целеустремлённая молодая женщина сумела так себя поставить, что мать перед ней благоговела, а сестра считала священной особой. Женя (Мисюсь) – это уже 17-18-летняя девушка, хотя по уровню своего развития она, конечно, совсем ребёнок и, скорее всего, навсегда им останется, как и её мама. Чехов ведь не зря подчёркивал не раз их сходство и симбиотическую зависимость друг от друга. Они вместе с мамой горько плакали, но по строгому указанию Лиды покинули родной дом на долгие годы. И очень похоже, что при отъезде движимы они были не любовью, а страхом и слабостью, прикрытыми маской самопожертвования для облегчения страданий. Тут даже просматривается нелюбовь к себе. А если человек не любит себя, разве он способен любить других?

Мне кажется, что «Дом с мезонином» - это не столько история несостоявшейся любви, сколько история неудавшегося бегства от одиночества и скуки жизни. Художник, к сожалению, не смог найти в себе силы к действию для достижения цели, несмотря на то, что сложившиеся обстоятельства были вполне преодолимыми, так как Лида сообщила, куда уехали Мисюсь с мамой. Очевидно, у него не было и большого желания менять свою жизнь. По-моему, нечто подобное происходит и в рассказе «О любви». Так была ли тогда эта любовь настоящей? Или же герою-рассказчику просто удобно считать её таковой? Ведь (если честно признаться самим себе) прикрываем же мы порой своё нежелание действовать или душевную трусость какой-нибудь красивой маской, например - видимостью самопожертвования во имя любви. И звучит пафосно, и совесть успокаивается...

Важное место в произведении занимают горячие идейные споры героев о нуждах народа и земстве, не обнаруживающие победителя и заходящие в идеологический тупик, как это обычно и бывает у Чехова. Обе стороны не лишены как доли истины, так и иллюзий, заблуждений, но при этом отличаются излишней категоричностью и непримиримостью. Перепутав противоположные аспекты собственного Я, спорщики незаметно переступают зыбкую границу между спокойной уверенностью в себе и кичливой самоуверенностью. И тут же оба становятся смешными в своих претензиях на истину в последней инстанции и знание настоящей правды.

Чехов никогда не выражает и не навязывает своего авторского мнения, оставляя читателю простор для размышлений, и при этом не делит своих героев на положительных и отрицательных. В его произведениях всё именно так, как и в жизни. А в жизни хотя бы иногда изречь истину, как и сморозить глупость, способен абсолютно каждый человек. И разница между умным и глупым, возможно, заключается лишь в частоте и вероятности подобных попаданий или промахов. В соответствии с реальностью Чехов разбросал в «Доме с мезонином» крупицы правды и мудрости по самым неожиданным местам, порой даже вложив их в уста каждого из непримиримых антагонистов.

Между параллельными сюжетными линиями рассказа (влюблённость и споры) прослеживается незримая связь, обнажающая жизненные позиции каждого из героев в целом. В спорах художника с Лидой прекрасно проявляются особенности их личностей: пассивность одного и активность другой. Возможно, Чехов ещё и для того ввёл в текст рассказа эти споры, чтобы показать связь мировоззрения со способностью любить. Причём это касается обеих сторон: и пассивного художника с его бездействием в общественной и личной жизни, и активной Лиды с её псевдодеятельностью и псевдолюбовью к сестре.

Лида, например, даже в семейном кругу могла говорить исключительно о взаимоотношениях интеллигенции и народа, ничто другое эту девушку не интересовало вообще. Она была ярой противницей искусства, не отражающего нужды народа. Поэтому сразу и невзлюбила художника-пейзажиста. Но сам Чехов скептически относился к дилетантскому и суетливому исполнению долга перед крестьянами непрофессиональными учителями и доморощенными лекарями, кем и была Лида.

Непродуктивная ориентация характера художника и пассивность накладывают отпечаток не только на его мировоззрение, но и на способность любить, ведь любовь – это, кроме всего прочего, ещё и труд, причём не только души. И она должна быть деятельной. Отсутствие же у героя воли к действию, конечно, проявляется не только в общественных вопросах, но и в личной жизни. Неспособность к действию превращает влюблённость (потенциальную любовь) в любовь несостоявшуюся. Хрупкое чувство гибнет, едва пробудившись. Вместе с ним умирают и посетившие художника очарование и вдохновение, желание жить и творить, уступив своё место привычной скуке и обыденности жизни.

«Вишневый сад» - самая мрачная, гнетущая и пугающая пьеса Чехова и лучший из его шедевров. Это поистине апокалипсическая вещь, ярко выделяющаяся даже на фоне других полных безысходности и тоски произведений Антона Павловича. Красота идиллического вишневого сада здесь наполнена холодными оттенками смерти и уныния. Призраки блуждают по этой земле, всем своим существом стремящейся к погибели. Многие читатели знакомы с апокалипсическими текстами, таящими мрачные откровения и пророчества. И «Вишневый сад» - это Апокалипсис глазами Чехова, описанный в стиле Антона Павловича жестко, бескомпромиссно, страшно.

Чехов никогда не был склонен к символизму и сад у него - просто сад, а не какая-то изящная метафора. Но в данном случае все иначе… Невозможно отделаться от стойкого ощущения того, что вишнёвый сад - это символ потерянного рая и потерянной родины. Только без пафоса библейских текстов, а очень по-простому, честно и грустно. И наивным будет думать, что речь в «Вишневом саде» идет исключительно о России, которая в период жизни Чехова подошла к некоему фатальному этапу своего развития. Смотреть нужно гораздо шире – весь мир погибает вместе с вишневым садом и все люди, населяющие его, гибнут во всех смыслах (духовном, нравственном, физическом). Это апофеоз чеховского восприятия бытия, возвышенный до общемирового уровня. Здесь переплетаются сразу две мощные истории погибели человечества - исходный первородный грех и изгнание из рая (история Евы имеет много параллелей с историей Раневской) и финальный Апокалипсис, несущий полное уничтожение жизни в мире людском.

Кроме того, «Вишневый сад» - пожалуй, одна из самых сложных для понимания и глубоких работ Чехова. Ее восприятие усложнено рядом технических приемов, которые писатель использовал и довел до совершенства. Не будет преувеличением сказать, что каждая строчка здесь – отдельный шедевр, наполненный сложной философией, красотой и печалью. И каждый персонаж олицетворяет собой обреченность. Каждый по-своему.

Л.А. Раневская – персонаж в подлинной мере трагический, хотя многими читателями он воспринимается поверхностно. Это не просто уставшая от жизни и привыкшая сорить деньгами женщина, давно отказавшаяся от благочестия ради сиюминутных странных порывов. Раневская – измученная душа. Она - мать, потерявшая ребенка; женщина, утратившая любовь; хозяйка, неспособная защитить свой дом и сад. Еще один яркий пример депрессивного психоза в творчестве Чехова. И ее слова, наполненные тоской и холодным равнодушным отношением к жизни, многие принимают за глупость и избалованность. Но Раневская – яркий пример пустого благополучия, которое, утратив любовь и веру, в итоге приходит к полному разорению и опустошению во всех смыслах. Этой женщине уже все равно, что будет с ее жизнью, хотя она любит дочерей и желает им блага. Важно отметить, что Раневская не озлобилась. Она благожелательна ко всем окружающим, никого не ненавидит, уважительно обходится со слугами.
«Душа моя высохла» - говорит о себе Раневская. И словно пустой высохший колодец в той самой декорации из начала второго действия пьесы, эта героиня опустошена и лишена желания жить.

Аня и Варя – наиболее трогательные героини пьесы. Молодые девушки, обреченные быть жертвами погибающего мира, в котором им не посчастливилось жить.

Гаев – пустой человек, олицетворяющий тлен умирающего мира. Он глуп, ленив, рассеян, зациклен на никчемных занятиях. Его бесконечное раздражающее пустословие само по себе является символом ничтожности существования героев этой пьесы (читай по Чехову - всего человечества).

Лопахин при всех его деньгах и практичности ума – тоже несчастная душа. Битый в детстве, сын простого мужика, он так и не обрел самопознания, самоуважения и понимания этого мира. Он бьется, словно рыба об лед, пытаясь спасти вишневый сад. Словно не видит, что хозяева этого сада уже давно не хотят спасения, они летят в пропасть равнодушно и устало. По пути сорят последними деньгами, ибо «пир во время чумы» и совершают неприглядные поступки, ибо «смерть покрывает все». Однако разговоры героев пьесы вовсе не глупы и не поверхностны, они полны глубокой философии и символизма, не свойственного Чехову. И к этому мы еще вернемся далее.

Однако вроде бы положительные стремления Лопахина оборачиваются трагедией из-за глупости этого героя, из-за его чудовищного стремления разрушить красоту ради какого там будущего идеального мира и обогащения. Как ужасно раскрывается этот герой в третьем действии пьесы, когда опять Чехов звучит словно пророк, показывая кому достанется вишневый сад и что с ним собираются сделать. Полетят деревья вишневого сада, понастроят дач, начнется новый мир! А потом… Все мы знаем, чем эта история закончилась и метафорой чего здесь выступает вишневый сад. Понимал Чехов судьбу России. Но знал ли, что наступит время, когда снова зацветет погубленный вишневый сад?

Шарлота Ивановна – олицетворение трагикомедии. Очень шексприровская героиня, кстати. Так и видишь ее, словно какую-то Офелию - слегка безумную, странную, несчастную и очень запоминающуюся. Заметим, Чехов говорит в этой пьесе не только о господах. Напротив, здесь очень много персонажей низших сословий - слуги всех видов мастей, любого возраста, любой степени нравственного упадка. Кто-то из них примерил на себя господскую жизнь (Дуняша), кто-то попал в купцы, да так и остался мужиком (Лопахин), а кто-то – истинно смердяковский лакей (Яша). Чехов рисует нам гибель не высшего сословия, а именно всего человечества и простонародье в этом безумном танце апокалипсической безысходности играет далеко не последнюю роль. Писатель не стремится оправдать простой народ. Напротив, высвечивает с ядовитой прямотой его недостатки, пороки и деяния.
И такие героини, как Шарлотта Ивановна выглядят одновременно странно и очень естественно на этом фоне.

Трагикомедия по Чехову. В образ Шарлотты Ивановны писатель вложил много ярких деталей. Например, она еще и фокусница и чревовещательница.

Дуняша и Яша.
В нижеследующем примере можно увидеть в нескольких фразах всю суть двух колоритных персонажей Дуняши и Яши (даже их имена забавно рифмуются).

Яша поистине персонаж смердяковской банной мокроты. Чего стоят только его слова, обращенные к Фирсу:

А вот откровение, сильно напоминающее слова Смердякова о том, как было бы здорово, если бы Наполеон победил в войне и французы бы сделали Россию образованной и цивилизованной страной. Поистине, сколько лет прошло со времени написания «Братьев Карамазовых» и «Вишневого сада», а Смердяковы у нас не переводятся. Хотя уже и Франции той в помине нет.

Как видим, ограниченный краткой формой текста пьесы, Чехов был вынужден максимально лаконично формулировать определения для каждого из героев в подобных коротких отрывках. В «Вишневом саде» каждый персонаж дарит читателю яркое откровение о своей биографии, мечтах, печалях, пороках и недостатках. И здесь нет никаких сантиментов. От персонажей этой пьесы можно услышать такое, что даже поклонник Чехова, привыкший к откровенности писателя, может слегка ужаснуться. Герои раскрываются очень быстро, но это отнюдь не означает, что они сразу становятся полностью понятны читателю, поскольку многие из них - сложные персонажи.

Трофимов.
Один из самых неприятных персонажей «Вишневого сада», вечный студент, никчемный человек с огромным самомнением и большой любитель пустословия. В данном его откровении невероятно емко раскрывается и сам герой, и его взгляд на мир, и его утопические тупые, но вместе с тем, очень опасные мечты об идеальном мире.

Вот они - страшные слова об искуплении якобы позорного прошлого, о неких якобы совершенных преступлениях и о расплате. Такие слова враги России любят во все времена. Из-за таких, как Трофимов Россия в 20 веке и вправду оказалась вынуждена платить за навязанные ей обманом грехи своей свободой и кровью русских людей. А слова Ани о том, что ее дом ей уже не принадлежит, звучат и вовсе, как страшное пророчество, не характерное для чеховских текстов. Вот где писатель достигает апогея своего творчества. В «Вишневом саде» гармонично сплетаются смыслы и чувства, мрачные пророчества и гнетущая атмосфера Апокалипсиса. Напомним, пьеса была написана в 1903 году.
Посмотрим, как Трофимова характеризует Раневская:

Как Чехов создает атмосферу конца времен.
В начале второго действия встречаем короткое описание, оказывающее очень сильное впечатление на читателя. По сути, мы видим кладбище, на котором собираются герои для очередных полных отчаяния и обреченности разговоров. Только Чехов рисует нам не простое, а заброшенное кладбище – покосившаяся часовня, камни, некогда бывшие могильными плитами, закат, герои сидят на старой скамейке. А вдалеке за тополями виднеется вишневый сад, как символ потерянного рая. В этой сцене герои пьесы - словно изгнанные Адам и Ева, но только не в начале истории рода человеческого, а в ее конце. Рай остался где-то там. Раневская бережно хранит теплые воспоминания о счастливых годах вишневого сада. Но герои собираются на скамье у старой часовни рядом с заброшенными могилами. Это очень яркий визуальный образ, во всей полноте символизирующий суть того мира, о котором писатель рассказывает в этой пьесе.

Еще один пример формирования мрачной атмосферы и символизма апокалипсических знаков встречаем в данном описании:

И вот это «перед волей» Фирса не только ярко иллюстрирует отношение старого слуги к своей обретенной воле, но и символизирует чувства, некогда испытанные Адамом и Евой после того, как они получили свободу и были изгнаны из рая. Обратите внимание, какая здесь у Чехова изящная гармония, как все закольцовано.

Далее следующий прием – в начале третьего действия кладбищенский пейзаж сменяется балом. Но это не веселый бал, женщины на нем плачут, герои оскорбляют друг друга, пошло говорят о деньгах. Это пир во время чумы, наполненный гнетущим привкусом погибели. А в начале четвертого действия пьесы бал сменяется пустой сценой с остатками декораций былой жизни.

Финальные строки пьесы и вовсе гениально подводят черту под всей «комедией» Чехова «Вишневый сад» - стук топоров и одинокий Фирс.

Любовь.

«Вишневый сад» - помимо всего прочего, это еще и очень откровенная пьеса о проблематике любви. Но только не с позиции художественно лирического подхода, а с позиции философской. У каждого героя пьесы с любовью свои проблемы. Женщины тут постоянно влюбляются в отвратительных мужчин. Раневская то восклицает, что она ниже любви, то говорит о том, что она выше. Но любовь для нее это мучение, злой рок ее жизни, ведущий к погибели. Мужчины «Вишневого сада» все как на подбор в мужья не годятся. Поистине, в этой пьесе какое-то запредельное количество просто отвратительных и мерзких мужских героев – Трофимов, Яша, Лопахин, Гаев, Пищик. На их фоне старик Фирс – единственный достойный жених. И все они хотят к себе уважения, любви. А взамен готовы только попользоваться в понятном смысле своими партнершами и, унизив, прогнать их. Здесь Чехов тонко предчувствовал тональность отношений между мужчинами и женщинами в 20 веке и в 21 веках. Плачут Раневская, Аня, Варя, Дуняша. Где же он, спаситель вишневого сада?! А нет его. Есть только покупатель. У Чехова мужчины не спасают своих возлюбленных, они их используют, унижают и бросают.

Опустошенность мира в отсутствии любви (об этом у Чехова отдельная пьеса «Чайка») в «Вишневом саде» проявляется в болезненном и очень философском подходе к сути этой проблемы. Во многом в духе Ницше, который, кстати, неспроста в пьесе упоминается.

Финал.

Как кажется, расставание с вишневым садом оборачивается для героев не только трагедией, но и чувством успокоения. Словно они и вправду верят в то, что у них есть будущее где-то там, без вишневого сада, родного дома, России.

Гаев (весело). В самом деле, теперь все хорошо. До продажи вишневого сада мы все волновались, страдали, а потом, когда вопрос был решен окончательно, бесповоротно, все успокоились, повеселели даже... Я банковский служака, теперь я финансист... желтого в середину, и ты, Люба, как-никак, выглядишь лучше, это несомненно.Любовь Андреевна. Да. Нервы мои лучше, это правда.

Любовь Андреевна. Я посижу еще одну минутку. Точно раньше я никогда не видела, какие в этом доме стены, какие потолки, и теперь я гляжу на них с жадностью, с такой нежной любовью...
Гаев. Помню, когда мне было шесть лет, в Троицын день я сидел на этом окне и смотрел, как мой отец шел в церковь...

Символично, что в итоге дом остается даже не Лопахину, который уезжает по очередным делам, а Епиходову по прозвищу «двадцать два несчастья»…

Что Чехов хочет всем этим сказать? Герои так измучились с непосильной задачей сохранить вишневый сад, что даже рады избавлению от него? Или они так измельчали, что уже не достойны вишневого сада? Или они отстроят где-то новый вишневый сад, как говорит Аня? Обретут новый рай? Или, однажды вернут потерянный рай? Знал ли об этом Чехов? Предчувствовал ли? Зная его меланхоличное и полное фатализма отношение к жизни, едва ли можно думать, что он надеялся на возвращение потерянного рая. А ведь этот рай вернется, что, правда, не отменяет Апокалипсиса.

"Попрыгунья стрекоза лето красное пропела... - эти, знакомые со времен начальной школы, крыловские строки сразу приходят мне на ум, когда я вспоминаю об этом рассказе Чехова и его главной героине - Ольге Ивановне Дымовой 22 лет от роду.

Ну что же, так оно и есть, "Попрыгунья" - это чеховская вариация крыловской басни. Только у Чехова стрекоза не зимовать просилась к муравью уже нагулявшись, а сначала вышла за него замуж, а потом уже пустилась во все тяжкие своих стрекозьих дел и страстей.

Крыловская нравоучительная мораль дополнена здесь горькой сентенцией "Что имеем - не храним, потерявши плачем". Потеря любимого мужа заставляет плакать главную героиню и сожалеть о совершенных ошибках, а ведь, пока он был жив, Ольга мало думала о нем, не замечала, использовала, предавала.

Вот я написал: "любимого мужа", мне могут возразить, да любила ли она супруга? Уверен - любила! Только любила так, как могла, по-стрекозьи. У поверхностных натур и чувства выражаются поверхностно, глубины они не достигают, поэтому и любовь у них короткая и эгоистичная.

А поверхностность продиктована внутренней пустотой, если можно так сказать - нищетой духовной. Но не в том значении, в котором это определение использовано в проповеди Христа, там нищета духовная трактуется отречением от материального и мирского, а у чеховской героини она символизирует отсутствие каких-либо значимых внутренних ценностей, кроме желания получать внимание и удовольствия от жизни.

Вот у её супруга такие ценности были - служение науке и людям. А еще у него была любовь, любовь к пустой и взбалмошной женушке, об изменах которой он догадывался, но, опять же, из любви к ней принимал её и прощал ей всё. Вот он любил глубже, он тоже любил как мог, но мог он много больше.

А Ольга порхала, бросаясь на всё яркое и красочное, вот ей художницей захотелось стать, и сразу мечты, как она будет знаменитой. И снова на первый план лезет её пустота, она не понимает простейших вещей, что знаменитыми художниками, да вообще - творцами в любом виде искусства, становятся те, кому есть что сказать людям. А что может сказать абсолютно пустая Ольга? Кому может быть интересна её мазня?

Да, она молода и сексуально привлекательна, этим она притягивает внимание стрекоз мужского пола, которые не прочь воспользоваться её глупостью. А она, не понимая ничего в жизни, принимает похоть того же Рябовского за любовь, а настоящую любовь мужа совершенно не ценит, в момент измены представляя, что его и нет вообще.

Не помню, кому из великих принадлежит фраза, которая приблизительно звучит как-то вроде: "как часто домочадцы видели в великом человеке всего лишь камердинера", вот и сцена, в которой Ольга отправила голодного и уставшего мужа в город за платьем, чтобы ей было в чем произвести впечатление на того же Рябовского, является отличной иллюстрацией к этой цитате. Может быть, Осип Дымов был не так велик на фоне гениев человечества, но он был безмерно велик на фоне своей ветреной супружницы.

Самое печальное в этой истории то, что Ольга не вынесет никакого урока из переживаемой трагедии, она быстро утешится в какой-нибудь пустой затее и в объятиях очередного стрекозла. А если ей повезет, то ироничная судьба подкинет стрекозиной вдовушке нового муравья, которому будет доставлять удовольствие - трудиться изо всех сил ради удовлетворения капризов и желаний красавицы-жены.

Не могу не помянуть о скандале, случившемся вокруг этого рассказа. Крыловский сюжет Чехов сумел рассмотреть в семье доктора Кувшинникова, с которым был дружен. Дружен он был и с известным художником Левитаном, с которым была интрижка у супруги доктора. Вот эта троица и стала прототипами троих главных героев рассказа.

Вот, надумал написать рецензию на "Лошадиную фамилию". Да что же тут писать, и так всё ясно, и всё уже другими написано. Не судите меня строго, но я лучше попробую переиначить Антона Павловича на сегодняшний манер. Нет, не подумайте плохого, никакая это не пародия, кто я, чтобы пародировать Чехова, нет, скорее, это такое стилизованное подражание. Итак, 135 лет спустя...

Зубы... Проходят десятилетия, даже века, а зубы у людей как болели, так и продолжают болеть. Вот и у отставного генерал-майора Булдеева, который сейчас занимает должность гендиректора ООО "Ромашка", разболелись зубы. Всё перепробовал - ничего не помогает. Вызвал своего шофера Евсеева, говорит: "Вези к зубному!"

Поехали. Дело было в выходные, от элитного поселка, где жил бывший генерал, до ближайшего стоматолога ехать полчаса. Булдеев жмется, через какое-то время произносит:

• Ужас как, я, Ваня, этих зубных врачей боюсь. Духов в Афгане не боялся, я этих боюсь.
• А знаете, - говорит Евсеев, - есть в ВК один умелец, заговаривает зубы на расстоянии - первый сорт.
• Да ну, шарлатанство, - неуверенно тянет Булдеев.
• А вы попробуйте. Берет недорого, всего 500 рублей, а помогает. Мне и моей жене заговаривал.
• Ну и как его найти?
• Да зайдите в ВК, забейте Яков Васильевич...
• Ну?
• Яков Васильевич... вот ведь зараза. Забыл! Такая еще простая фамилия... словно как бы автомобильная... Волгин? Нет, не Волгин. Жигулёв нешто? Нет, и не Жигулёв... Помню, фамилия автомобильная, а какая — из головы вышибло...
• Москвичёв?
• Никак нет. Постойте... Поршнев... Цилиндров... Шассейнов...
• Это уж самолетная, а не автомобильная. Колесов?
• Нет, и не Колесов... Карданов... Рулёв... Заднеприводов... Всё не то!
• Ну, так как же я буду ему писать? Ты подумай!
• Сейчас. Салонов...Педалькин ... Скоростин...
• Тормозной?
• Нет. Коленвалов... Покрышкин... Нет, не то! Забыл!
• Так зачем же, чёрт тебя возьми, с советами лезешь, если забыл? — рассердился генерал, но тут же сам продолжил, — Слушай, а он не еврей, этот твой лекарь?
• Да нет вроде, но кто его знает...
• Так может у него еврейская фамилия?
• Это как?
• Ну, Карбюратор или Домкрат. Или Спидометр? Суппорт? Стартер? Клаксонович?
• Нет, всё не то. Наша фамилия была, такая на -ов или на -ин...
• Может, Рычагов? Зажигалкин? Насосов?
• Нет-нет, вот вертится... Лобов? Нет...
• Это почему это Лобов - автомобильная?
• Ну, стекло-то - лобовое...
• А..., так может Боков? Если боковое? Или Задов...?
• Нет... Моторов... Глушителев... Подушкин...
• А это как?
• Подушка безопасности...
• А может как-то с движением связано, а? Дорогин, Поворотов, Разъездов, Кюветов? Гайцов?
• Нет-нет, вот именно что автомобильная... Шлангов... Патрубков... Катушкин...
• Может, Гаражев? Или Ракушкин?
• Вот вертится на языке... Бензинов... Бамперов... Бардачков...

• Бибикай! - заорал Булдеев.
• Вспомнил! - заверещал, давя на клаксон, Евсеев, - Вспомнил! Бибиков его фамилия! Бибиков! Я ж говорил - автомобильная фамилия!

Главная насмешка эволюции над человеком: мы тратим годы, чтобы получить желаемое, а получив — понимаем, что хотели совершенно другого. Чехов в этом рассказе методично препарирует миф об «успешном успехе» своего времени. Он описывает, как человек выигрывает социальный джекпот в виде идеальной семьи и большого наследства, чтобы в итоге обнаружить себя на дне глубокой экзистенциальной ямы.

VR-шлем для провинциального учителя
История начинается как классический ромком. Есть Никитин, есть Маня. Никитин влюблен, его мозг работает как кинопроектор, прокручивая кадры идеального будущего. На этой внутренней кинопленке всё вылизано до глянца: уютный дом, нежные взгляды, грациозная жена и вечное лето. Настоящая жизнь для него — это просто досадная помеха, отвлекающая от головного сеанса.

Но при всей этой слащавой одержимости Никитин до одури боится сделать следующий шаг. И дело тут не в банальной робости. Его парализует животный ужас: признаться вслух — значит отправить свой воздушный замок на краш-тест. Он боится не столько отказа Мани, сколько потери своей комфортной иллюзии.

Но вечно сидеть в бункере фантазий нельзя. Никитин решает отснять главную сцену своей жизни, расписав раскадровку до миллиметра: как он выведет Маню в сад, как упадет свет, с какой интонацией прозвучат слова. Естественно, реальность ломает его план об колено на первой же секунде. Никитин ловит «синий экран смерти», забывает текст и начинает лепить чистую отсебятину. И внезапно — джекпот. Искренняя нелепость оборачивается страстным поцелуем и абсолютным «да». Герой получает такую дозу дофамина, словно выпил цистерну Red Bull. Ощутив себя Брюсом Всемогущим, он вообще забывает про тормоза: идет прямиком к отцу Мани и выбивает у него согласие на свадьбу.

Спидран от новичка и слезы ветеранов
Свадьба вскрывает первый системный баг местного общества. Старшая сестра Варя, устраивает истерику со слезами. Но это не слезы радости. Варя плачет, потому что жалеет себя: младшая сестра успешно выполнила квест «выйти замуж», а она так и осталась на полке ожидания. Она понимает, что ее срок годности на этом социальном рынке, возможно, уже истек.

Но Никитин на крыльях от Red Bull в упор не видит этих красных флагов. Будучи в прошлом небогатым сиротой, он с упоением ныряет в буржуазный рай. Ему достается нехилое наследство, огромный дом, сад, кошки, кухарка негритянка. Он наслаждается сытой жизнью, уверенный, что схватил Бога за бороду. Но счастье продолжалось недолго...

Скрипт завис, иллюзия рассыпалась
Точкой невозврата становится пустяк. Проиграв в карты какую-то мелочь, Никитин слышит от собутыльника брошенную фразу: мол, деньги-то чужие, пришел на всё готовое. Альфонс! И это слово бьет его сильнее, чем любой проигрыш. Это удар под дых его достоинству. Он-то мнил себя героем, духовной личностью, почти поэтом! А зеркало показало ему обратное.

Пелена спадает. Никитин вдруг оглядывается и понимает, что превратился в декоративное растение в доме своей жены. Жизнь стала пугающе беззаботной. Раньше он был голодным, злым, пробивал стены — а теперь всё делает жена и прислуга. Он лишь создает жалкую видимость своей причастности. Для него больше нет вызовов. Обычная мещанская бытовуха сожрала его за полгода, пережевала и выплюнула в виде скучного, сытого обывателя, который в упор не видит реального мира за забором своей усадьбы.

Попил чаю — обязан жениться
Финальный удар по психике наносит сама Маня. Узнав, что один из частых гостей её сестры уезжает навсегда, так и не сделав Варе предложение, Маня называет его «сволочью». Логика железобетонная: ходил в гости, пил чай, ел наши пироги — значит, обязан жениться!

Никитин впадает в ступор от этой бухгалтерии. Получается, любовь тут вообще ни при чем? Брак — это просто транзакция? Он экстраполирует эту бизнес-модель на себя и понимает страшное: Маня, возможно, никогда его и не любила. Ей просто нужно было закрыть социальный гештальт. У нее стояла цель — «выйти замуж», и Никитин просто оказался подходящим кандидатом, удачно закрывшим вакансию.

Вердикт: добившись всего, о чем мечтал, Никитин проваливается в черную депрессию. Теплый дом ощущается как склеп. Теперь его манит хаос — он хочет бежать подальше, сбросить настройки до заводских, снова ощутить нищету, боль, подвиги, лишь бы почувствовать себя живым. Он готов рвануть в Москву, подальше от этой липкой стабильности.

P.S. Мы вечно тоскуем по тому, чего у нас нет, и задыхаемся в том, что когда-то называли своим счастьем.

Незамысловатый рассказ раннего Чехова, в очередной раз обличающий пороки современного ему общества. Впрочем, почему современного? Темы, поднимаемые автором в его произведениях, как кажется, актуальны практически для любого времени и общества. У Чехова ситуации, разумеется, утрированы в целях придания им особенной комичности. Мне нравится ирония Чехова - у него она действительно смешная и понятная. Например, сатирические произведения Салтыкова-Щедрина, Лескова, даже Стругацких (это я перечисляю тех, кто в данном случае вспоминается, а не тех, кто по своей писательской манере похож на Чехова) таких эмоций не вызывают; когда я их читала, мне казалось, что сатира мне вообще не близка и не интересна. Она то слишком очевидна, что как-то отвращает, то наоборот - завуалирована до невозможности. То автор пытается подвести читателя к слишком явному поводу посмеяться - как в юмористических шоу, где звучит закадровый смех. Нередко сатирические произведения создают неприятный эффект нереальности происходящего, а вот у Чехова такого нет. Его рассказам веришь, они убедительные и забавные.
В "Хамелеоне" с его весьма говорящим названием автор выставляет напоказ лизоблюдство служащих, их унизительное положение по отношению к верхам. В этом отношении человек по своему статусу находится ниже даже генеральской собаки, которая его укусила. Впрочем, не факт, что укусила - человек-то нетрезвый (ещё один излюбленный мотив Чехова). И не факт, что генеральской - но какое-то отношение к вышестоящим всё же имеет, поэтому остаётся безнаказанной. Чего нельзя сказать об укушенном ею Хрюкине, который пострадал да и сам поплатился за это.
Рассказ хоть и очень короткий - всего-то около пяти страниц - но с отчётливой кульминацией и ярким комическим эффектом.

Тоска и безнадежность, меланхолия, охватившие героев пьесы, отнюдь не случайны... Легко обвинять в чем-то других людей - присмотреться к себе сложнее. Легко жить в своих фантазиях о будущем - решать проблемы в настоящем труднее. Легко жаловаться на службу - сделать что-то реальное героям оказывается и овсе не под силу...

В погоне за будущим счастьем, они упускают счастье настоящее (а Вершинин, например, вообще утверждает что счастье невозможно в принципе и мы должны усердно трудиться сейчас, чтобы были счастливы потомки наших потомков). И как всегда у Чехова, все говорят, размышляют, осуждают и никто практически ничего не делает для исправления сложившейся ситуации.

Считая себя выше большинства людей, они поступают ведь в сущности точно также. Если не хуже. Обвиняют в мещанстве и дурном вкусе других, а сами готовы выйти замуж хоть за кого, лишь бы вырваться из этой рутины. И совсем не щадят чувства других. Действительно, зачем? Весь мир должен вертеться вокруг них, этих трех сестер Прозоровых (а концу пьесы их становится, на мой взгляд, четыре: Наташа удивительным образом становится их копией, их клоном, учителя были хорошие).

Кого мне искренне жаль, так то барона Тузенбаха: услышать в лицо признание от любимой девушки, Ирины, признание в нелюбви (как вообще можно такое сказать в лицо человеку: я тебя не люблю, но замуж выйду, да еще сравнить себя с роялем без ключика. Вот где пошлость и мещанство, а совсем не в зеленом поясе Наташи). И думается, это было не убийство, это было самоубийство молодого человека, который узнал, что его просто-напросто используют.

Романы с замужними/женатыми в пьесе - это отдельная песня. Почему-то здесь на них все смотрят сквозь пальцы и не считают ничем таким аморальным. Вот и Кулыгин философски спокойно отнесся к измене своей жены (и великодушно ее простил), Андрей упорно делает вид, что не замечает измен Наташи, а Вершинин постоянно то твердит о свей жене, то признается в любви чужой женщине...Что вообще с моральными принципами у этих людей, куда катится мир, в котором пошлость стала чем-то само собой разумеющимся?

И как же наивно (и глупо) звучат в этой связи последние реплики:

Ольга (обнимает обеих сестер). Музыка играет так весело, бодро, и хочется жить! О, боже мой! Пройдет время, и мы уйдем навеки, нас забудут, забудут наши лица, голоса и сколько нас было, но страдания наши перейдут в радость для тех, кто будет жить после нас, счастье и мир настанут на земле, и помянут добрым словом и благословят тех, кто живет теперь. О, милые сестры, жизнь наша еще не кончена. Будем жить! Музыка играет так весело, так радостно, и, кажется, еще немного, и мы узнаем, зачем мы живем, зачем страдаем... Если бы знать, если бы знать! (это с какой еще такой радости люди вспомнят вот этих вот ....опустившихся в моральном плане людей?)

4/5, жизненная драма с неприятными в большинстве своем героями, горькими уроками и интересными философскими размышлениями (да, философствовать чеховские герои умеют)

Вершинин. Что же еще вам сказать на прощание? О чем пофилософствовать?.. (Смеется.) Жизнь тяжела. Она представляется многим из нас глухой и безнадежной, но все же, надо сознаться, она становится все яснее и легче, и, по-видимому, не далеко время, когда она станет совсем ясной. (Смотрит на часы.) Пора мне, пора! Прежде человечество было занято войнами, заполняя все свое существование походами, набегами, победами, теперь же все это отжило, оставив после себя громадное пустое место, которое пока нечем заполнить; человечество страстно ищет и конечно найдет. Ах, только бы поскорее! (вот и здесь он, к сожалению, ошибся: человечество так и не нашло чем себя занять, поэтому снова вернулось к войнам...)

Иронично-лиричный рассказ «Душечка», в моём восприятии представляющий собой глубокое художественное исследование психологии созависимой личности, сразу после публикации имел большой успех и вызвал горячие споры, которые не прекращаются до сих пор. Но множественность толкований, как один из признаков классики, лишь подчёркивает гениальность Чехова. Возможность разностороннего понимания центрального женского образа заставила современников и плакать, и смеяться над ним. Авторская ирония на страницах «Душечки» органично соседствует с его же состраданием к героине Оленьке. Читатели замечают в рассказе и обидную насмешку над женщиной, и сочувствие к ней, и её возвеличивание, а в самой героине видят как образец для подражания, так и пример нездорового поведения. А лёгкий чеховский сарказм, пронизывающий весь рассказ, удивительно переплетается с изображением заботы и нежности Душечки по отношению к объектам её привязанности, что придаёт повествованию неоднозначный характер.

Например, М.Горький считал Оленьку безликой рабой своих привязанностей. Ну, а В.И.Ленин называл её непостоянным, беспринципным существом и использовал образ чеховской героини во внутрипартийной полемике в статье «Социал-демократическая душечка». Л.Толстой же видел в Душечке идеальное воплощение истинного предназначения женщины. Однако при публикации рассказа в своём сборнике «Круг чтения» Лев Николаевич отредактировал его, убрав из текста отрывки с явной авторской иронией. В частности, под удаление дважды попали очень важные, на мой взгляд, слова о горькой траве полыни. (Цитаты со знаковой полынью приведены в начале и в конце рецензии.) Кроме того, Толстой написал «Послесловие к рассказу Чехова "Душечка"», отметив, что писатель хотел посмеяться над Душечкой, но в результате, сам того не желая, её же возвеличил. Но в целом Лев Николаевич признавал, что этот рассказ, оставаясь прекрасным, может производить различные эффекты.

Любовь для героини – это неизбирательная привязанность к человеку, который совершенно случайно оказывается рядом. В рассказе по одному и тому же сценарию сменяются четыре привязанности Оленьки: антрепренёр, лесоторговец, ветеринар и его сын-гимназист. И всякий раз самым важным и нужным на свете для Душечки становится присваиваемое ею мнение каждого из них, порой вступающее в прямое противоречие с её же прежними высказываниями (о театре, лесе, здоровье домашних животных и учёбе в гимназии).

Оленька, на мой взгляд, ошибочно принимает за любовь свою патологическую зависимость. А самой героини, как отдельной личности, просто не существует. Она настолько растворяется в партнёре, что полностью теряет себя. Но подобное слияние вряд ли можно назвать любовью, поскольку оно считается здоровым и нормальным только в естественном и временном симбиозе матери и младенца с обязательной дальнейшей сепарацией, необходимой для правильного развития. Во всех остальных случаях - это путь в никуда. Ведь подлинная любовь всё же предполагает сохранение целостности и индивидуальности, а также наличие любви к себе. А привязанность героини больше похожа на очень нездоровые отношения, которые в итоге не доведут до добра и никого не осчастливят.

Душечка постоянно делает единственным смыслом своей жизни кого-то другого. Но поступать так нельзя даже с собственным ребёнком. Причём это вредно для обеих сторон, поскольку быть смыслом чьей-то жизни – очень тяжёлая ноша, которую не стоит взваливать на плечи любимых людей (как взрослых, так и детей). Может, именно этой тяжести и не выдерживали партнёры героини, неосознанно убегая в разные стороны от удушающего слияния с Душечкой? Ведь созависимый умудряется построить нездоровые отношения даже с психологически здоровым человеком. А вцепиться в чужого ребёнка мёртвой хваткой и жить в постоянной тревоге и страхе, что его в любой момент может забрать родная мать (и это, несомненно, произойдёт), – несколько странноватый поступок Оленьки с возможными нежелательными последствиями и для психики самого мальчика. Хоть Душечку с не растраченным ею потенциалом материнской любви и можно, конечно, понять в данном случае, но всё же так навязчиво вмешиваться в чужую семью и жизнь вряд ли допустимо. Однако все личные границы у героини размыты, что всегда и бывает при созависимости.

Героиня совершенно не способна жить одна. И её ритуальная скорбь после смертей супругов длится совсем недолго (3-6 месяцев), так как возникает настоятельная потребность срочно к кому-то привязываться. «Другую бы осудили за это, но об Оленьке никто не мог подумать дурно». Но прежде чем вступать в серьёзные отношения (а уж особенно – в повторный брак), хорошо бы научиться быть счастливым одному и отыскать источник счастья внутри себя, чтобы потом этим счастьем делиться. То есть важно получить положительный опыт одиночества, понять и полюбить себя, а также освободиться от механизма созависимости в себе, если он обнаружен. Иначе можно легко попасть в сети первого встречного проходимца. И Душечке очень повезло, что не оказалось рядом настоящего токсичного манипулятора, который легко выпил бы из неё всю кровь. Однако, к сожалению, созависимый человек и сам неосознанно разрушает свою личность и жизнь. Но есть и хорошая новость: созависимость, как психологическое расстройство, достаточно успешно корректируется при желании на то её носителя. Главное – осознать наличие проблемы и помочь себе обрести внутреннюю гармонию, работая над собой.

Душечка может жить исключительно чужой жизнью. А собственные потребности у неё подавлены и вытеснены настолько, что она их совсем не осознаёт. Но, полностью в ком-то растворяясь, человек теряет себя. А у каждого из нас есть долг и ответственность не только перед другими, но и перед самим собой. И заключается он, в частности, в самопознании и поиске себя, но никак не в потере своего Я. Если же человек совсем не думает о себе, то у него, пожалуй, нет и любви к себе, которую, кстати, не следует путать с нарциссической самовлюблённостью. Ведь под собственным Я здесь, конечно, подразумевается не ложное Я (раздутое эго), а Я истинное (душа). Но если человек не любит себя настоящего, способен ли он любить других? На мой взгляд, вряд ли.

Самые долгие и важные отношения в нашей жизни – это отношения с самим собой. Но героиня как раз их и не сумела правильно выстроить. Поэтому, оставаясь наедине с собой (что временами неизбежно для каждого), она никогда не бывает счастлива и страдает от внутренней пустоты.

Не ожидала от классического произведения такого накала страстей. А может. просто давно не перечитывала эту замечательную пьесу, великую пьесу Антона Павловича Чехова. И теперь даже поняла, почему не перечитывала: пьеса о конфликте наших мечт и реальности, да еще и с таким трагическим финалом...

Кто в юности и ранней молодости не был романтиком? Кто не мечтал совершить в своей жизни что-то значительное (подвиг - слишком утрированно, но хотя...), прославиться, найти свое настоящее призвание и отыскать смысл жизни? Молодость не знает ограничений для надежд и фантазий (вот с годами мы становимся приземленнее, прагматичнее, расчетливее, потому что узнаем, какова жизнь на самом деле, а юность - нет, не верит старшему поколению, а верит, что возможно абсолютно все, что задумано, и неважно какой ценой. С годами и цена становится определяющим фактором...)?

Нина Заречная мечтает стать великой актрисой, Костя Треплев - талантливым драматургом, Маша мечтает о любви...да вот только жизнь не знает об этих планах...

Легко польститься на славу и внешнюю позолоту, выбрать не того человека, который тебе подходит...Легко зарыть свой талант в землю...Легко согласиться на брак хоть с кем-то. лишь бы не быть одинокой...И разумеется, такие решения никогда не принесут счастья...Разбитые судьбы и надежды, несчастные люди, обменявшие мечты на ...обыденность.

Тригорин, этот холеный, известный писатель, соблазнитель юных девушек, конечно, подлец еще тот, но он и не скрывал своей сути...

Аркадина - актриса, которая хочет любой ценой удержать молодость (несмотря на то, что у нее уже взрослый сын), ревнует, что на сцене не она в главной роли, любит свою работу и, как умеет, пытаться достучаться до домочадцев. Женщина она здравомыслящая, вот только к ней никто и не прислушивается...

Шамраев - домоуправитель, которого боится сам хозяин имения)

Медведенко - муж-подкаблучник...

Здесь что ни герой, то настолько яркий образ, что их не спутаешь ни с кем. Да, не люблю, когда в книгах много действующих лиц, но у Чехова - уникальный случай: героев точно не спутаешь, яркие узнаваемые характеры и свои, особые, уникальные черты.

5/5, надо все-таки почаще перечитывать наших классиков - вот где кладезь мудрости, жизненного опыта и отличные образцы, как поступать в жизни не надо...

Финал, правда, излишне драматичен (или герой слишком глуп), а может, и то, и другое вместе...

И, конечно, нельзя не упомянуть про образ чайки - заглавный для пьесы, между прочим. Убитая птица как крах всех надежд на счастье - это сильно (как Треплев вообще догадался принести любимой девушке трупик птицы?! По-моему, бесчеловечно...А потом еще и сделать из него чучело?)

Хочется петь и летать, летать и петь,
И не думать о ваших словах — ваших жестоких словах.
Хочется просто дышать, вовсю дышать.

Хочется жить!
Хочется счастья и слез, обычных слез.
И не помнить, что было вчера… Как это было вчера…
Хочется прямо до звезд. До самых звезд!

Хочется жить! Чайка, лети…
Чайка летит.
Чайка, лети. (Земфира. "Чайка")

P.S. Давно еще собираюсь посмотреть фильм Маргариты Тереховой по этой пьесе.