От моря до моря

В наши дни основная масса избирателей Америки разбита на две партии: республиканцев и демократов. Члены каждой партии единодушно считают, что другая сторона старается ввергнуть их детище, то есть Америку, в геенну огненную. Кроме того, демократы как представители партии пьют сильнее республиканцев и в нетрезвом состоянии любят обсуждать так называемый Тариф, не понимая, в общем-то, что это такое. И все же они думают, что Он - опора страны или самое надежное средство для ее разрушения. Демократ заявляет то одно, то другое, лишь бы противоречить республиканцу, который постоянно противоречит самому себе. Вот вам ясный и краткий отчет о лицевой стороне американской политики.

Совесть - это помеха и подобна ребенку. Лелейте ее, забавляйтесь с ней, потакайте прихотям - она станет испорченной и начнет вторгаться во все ваши радости и печали. Обращайтесь с совестью так же, как со многим другим. Когда она возмущается, отшлепайте ее, будьте строги, не уступайте ей, не позволяйте приходить поиграть с вами, когда это ей заблагорассудится, - и вы воспитаете хорошую, я хочу сказать, хорошо воспитанную совесть. Иначе она испортит всю вашу жизнь. Надеюсь, что сумел призвать собственную совесть к порядку. По крайней мере, она давно не напоминает мне о себе. Пожалуй, я укротил ее чрезмерной строгостью. Убить ребенка - это жестокость, но, несмотря на все то, что я сказал, совесть отличается от дитя многим. Возможно и лучше, когда она мертва.

...Ни одна книга реально не передаст живое восприятие утончённости отделки жилищ, которые можно свалить ударом ноги и разбить кулаками в щепы. Посмотрите на лавку торговца. Он продаёт рис и красный стручковый перец, сушёную рыбу и бамбуковые палочки. Фасад лавки весьма внушителен. Он сделан из полудюймовых реек, прибитых встык. Однако вы не найдёте ни одной сломанной рейки, и все они совершенно одинаковы. Словно стыдясь таких "грубых стен", торговец затягивает половину площади фасада промасленной бумагой в рамах толщиной в четверть дюйма. В бумаге не сыщется ни единой дырочки, ни одна рама не перекошена. В менее цивилизованных странах такая рама обязательно несла бы стекло (если бы смогла его выдержать). В этих стенах, но вовсе не среди груды своих товаров сидит и сам торговец, одетый в голубой халат и толстые белые носки. Он расположился на золотистой циновке из мягкой рисовой соломы; по краям циновка отделана чёрной каймой. Толщина циновки - два дюйма, ширина - три фута, длина - шесть. На ней не стыдно (если, конечно, вы оказетесь такой свиньёй и потребуете этого) накрыть обед...

Циновка остаётся безукоризненно чистой. Позади стоит ширма из бамбука и каких-то шариков. Она отгораживает другую комнату - с бледно-золотистым полом и потолком из гладкого кедра. Комната абсолютно пуста, если не считать кроваво-красного одеяла, расправленного на полу, подобно листу бумаги. Дальше ведёт проход, обшитый деревом, отполированным так, что в нем отражается белая бумажная стена. В конце прохода, в зелёном глазурованном горшке, отчётливо видимая этому необычайному торговцу, растёт карликовая сосна ростом два фута, а рядом в бледно-сером треснутом горшке стоит ветка кроваво-красной, как и одеяло, азалии. Этот японец поставил здесь азалию, чтобы любоваться ею для отдохновения глаз, потому что ему так нравится. Белому человеку было бы некуда деться с таким вкусом. Торговец содержит жилище в идеальной чистоте, и это отвечает артистическому складу его души. Чему мы можем научить японца?..

Япония действует успокаивающе на человека невыского роста. Никто не громоздится над ним, словно башня, и он смотрит на всех женщин, как и полагается, сверху вниз. Когда я вошёл в антикварную лавку, её хозяин, сидевший на циновке, согнулся почти пополам. Я впервые почувствовал себя варваром, а не настоящим саибом. Мои туфли были испачканы уличной грязью, а безукоризненно опрятный владелец лавки приглашал меня пройти во внутреннее помещение по полированному полу, застланному белыми циновками. Более того, он принёс мне циновку для ног, но этим лишь усугубил моё неловкое положение... Я снова попытался утешить себя мыслью о том, что при желании мог бы одним махом сокрушить всё вокруг, но от этого лишь сильнее почувствовал себя большим, неуклюжим и грязным - самое неподходящее настроение, для того чтобы торговаться. Человек-кукушка приказал принести бледного чая (о каком можно прочитать только в книгах о путешествиях) и этим доконал меня. Вот что хотелось сказать: "Послушайте, Вы слишком чистоплотны и утончённы для земной жизни; ваш домик непригоден для жилья... Из-за этого я ненавижу вас, так как чувствую себя униженным. А вы презираете меня мои башмаки, потому что считаете меня дикарём. Позвольте удалиться, в противном случае я обрушу этот дом из кедра на вашу голову". Вслух я сказал: "А! Да, очень мило. Удивительный способ заключать сделки"