Пастух и пастушка. Звездопад. Обертон. Из тихого света

...Хорошо
по жизни пронести
Счастье,
не затронутое пулей,
Верность,
не забытую в пути.
Ю. Друнина

Не могу слово подобрать подходящее к повести. Щемящая? Чистая? Трагичная? Светлая? Читаешь её - и сердце замирает. От первого взгляда, первого свидания, первого поцелуя. От неуверенности, гордости, нелепых слов и выходок, которые идут от ущемленного самолюбия. От того, что все впервые. И от того, что рядом бушует война, калечащая не только тело, но и душу.
История первой любви, которой и на войне есть место. Ей всегда есть место. Но дано ли её преодолеть болезни, отчаяние и то, страшное, что царит вокруг?

А вот и добавить к этой цитате нечего. Повесть о первой любви. Грустная, чистая, щемящая душу история. Юного раненого солдата и молоденькой медсестры. Их обжигающее первое чувство любви, они готовы на все, даже пожертвовать своим счастьем. Повествование ведётся от лица главного героя Миши, и вот он несколько раз говорит нам о том что книга не о войне. Но не смотря на то что на первом месте конечно же их чувства, читатель прекрасно понимает, в чем главное препятствие их счастья. Война. И тут нужно отметить мастерство Астафьева так тонко написать об ужасах войны не описывая ни одной сцены боя и так пронзительно описать чувства двух людей, которые толком то и вместе не были.
Красивая история прочитав которую понимаешь, что порой вовсе не обязательно жить со своей половинкой долго и счастливо и умереть в один день. Порой лучше расстаться до того как что-то началось, и пронести через года то самое первое чувство, как что то хрупкое и драгоценное, возвращаясь, порой, в мыслях к которому на душе становится тепло от того, что знаешь наверняка, что в другой части континента, кто-то вдруг, так же внезапно, подумал о тебе.

Я родился при свете лампы в деревенской бане. Об этом мне рассказала бабушка. Любовь моя родилась при свете лампы в госпи тале. Об этом я расскажу сам. О своей любви мне рассказывать не стыдно. Не потому, что любовь моя была какой то уж чересчур особенной. Она была обыкновенная, эта любовь, и в то же время самая необыкновенная, такая, какой ни у кого и никогда не было, да и не будет, пожалуй. Один поэт сказал: «Любовь – старая штука, но каждое сердце обновляет ее по своему».

Любовь – что может быть прекрасней! Что может быть прекрасней, когда ему 19, а она красивая молодая медсестричка? Любовь несмелая, робкая, стыдливая, но такая желанная! А поцелуи неумелые. А разлука нестерпимая. Потому что война разлучает всех.
"Звездопад" – это загаданное желание счастья, это мечта о любви, это тоска по несложившейся семье. Одна из миллионов маленьких историй о нем –желторотом мальчишке – и ней – чистой юной девчонке, которых судьба нашла, соединила, а затем растащила в разные стороны.

Повествование закидывает нас в госпиталь. Кто-то живет с 19 ранами на теле, кто-то медленно угасает, кто-то балагурит, кто-то пьет горькую. Жизнь как она есть. А где-то идет война. И несколько недель в госпитале – это лишь передышка. Потому что ты не можешь сказать "я передумал", "я не хочу". И это расставание становится величайшим горем и для Лиды, и для Миши. И эта любовь, первая, чистая, яркая, но изломанная, несбывшаяся отпечатается на всей их дальнейшей судьбе. Они будут искать друг друга, ведь сколько случайностей дарит судьба! Но не найдут...

Война…

Боль и горе.
И рядом любовь. Милая. Наивная. Какая-то детская еще. Бесхитростная. И оттого настоящая…

В крови по шею стоит человек и глазом не моргнет…

Никогда бы не взялась за прочтение данного жанра, если б не школьная программа. Уж очень трудно входила книга. Вазилином не мажь – всё равно не пролезет. И не потому что не интересно, не потому что нудно, нет. Просто книга оказалась очень тяжелой для моего восприятия.
Вообще, всё, что связано с Великой Отечественной Войной, всегда трогало меня до глубины души и не отпускало долгое время. Помню, как в 12 лет на 9 мая услышала, как девочки (причем мои ровесницы) со сцены читали стихотворения Симонова «Жди меня» и Мусса Джамия «Варварство» с таким несвойственным для детей выражением, что меня осветило: «Да. Такое нельзя забывать. И уж тем более такое нельзя повторять». Как ущербная ревела на театральной постановке «Вдовьего парохода». Да и простые романы Ремарка тоже читаю с камнем на сердце.
И вот теперь, копилку моих любимых произведений о военных годах пополнил Астафьев. «Пастух и пастушка» - это произведение ярким граффити на белой стене гласит «Такого нельзя допускать». А чего нельзя допускать?
Нельзя допускать того, чтобы смерть из события превратилась в обыденность. Чтобы любимые расходились и никогда не встречались снова. Чтобы матери теряли сыновей, теряли то, что должно было стать их продолжением в будущих жизнях.
В романе есть два героя-антипода – Мохнаков и Борис Костяев. Первый – это зрелый мужчина, старшина полка, для которого понятие «смерть» настолько омассовилось, что люди для него стали играть роль пешек. Он стоит по шею в крови, но вины не чувствует.

Я весь истратился на войну. Весь! Сердце истратил… Не жаль мне никого.

Борис же – молодой, еще не познавший ни жизни, ни женщины, лейтенант, который жаждет конца войны, конца месива и разгрома. Сюжетным портретом этого героя Астафьев будто бы ставит перед нами вопрос: что же это такое – когда человек свои самые прекрасные годы тратит на самое ужасное, гнусное и бессмысленное дело - войну? Когда вместо того, чтобы учиться, влюбляться и радоваться новым вёснам, человек должен шагать по трупам, не имея права даже задумываться о том, что твой враг – такой же простой человек, как и ты? Герой-тёзка Бориса – Людвиг из «Чёрного обелиска» Ремарка. Так же, как и Людвиг, Костяев всю свою юность отвоевал. Военная проза в очередной раз отмечает то, что в кровавые годы люди взрослели очень быстро. Настолько быстро, что потом спокойная жизнь казалась каким-то подвохом. Те же отношения Костяева и Люси – яркая девушка с «глазами лошадки», любящая так искренне, но не навязчиво, и уставший Борис, боящийся сделать неправильное движение или сказать что-то лишнее, за счет чего кажущийся бестактным и холодным. И не потому что не любит, а потому что не умеет любить.
Кстати, об отношениях. Любовный трагизм также чётко позволяет нам прочувствовать себя. Любовь Бориса и Люси – это не сказка. Это реализм. И как любой реализм, он не имеет права на хаппи-энд. Зато он имеет свою ценность – вечность, заключенную в воспоминаниях двоих любящих. Именно любовная линия будоражит кровь и размораживает чувства строгого читателя.
Я не буду писать о том, что эта книга обязательна к прочтению, захватывающая, достойна внимания и прочий спам. Такую литературу читают не для того, чтобы восхищаться, узнавать или ощущать озлобу дня. Такое читают, чтобы помнить. Просто помнить. Так что сами решайте. От себя лишь скажу, что как бы эта книга тяжело мною не воспринималась, я не пожалела уделенного ей времени.

Больно ему было от раны, ело глаза окисью взрывчатки, а страдания в сердце не было. Только так, в выветренном почти уже пустом нутре, поднялось что-то, толкнулось в грудь и оборвалось в устоявшуюся боль и дополнило ее свинцовой каплей.
Нести свою душу Борису сделалось еще тяжелее.

Война ломает жизни, война ломает судьбы, война разрывает на мелкие лоскутки стеганое одеяло прошлого, настоящего и будущего, небрежно разбрасывая их вне времени и пространства.

Рассказ довольно прост и наивен. Но нужна ли эта самая пресловутая глубина? Особенно когда речь идет о людях 19 лет от роду. Об их жизни, наполненной болью и смертью. О жизни миллионов таких же людей.
Из произведений того же Ремарка можно сделать вывод, что "плюс" войны в том, что она многое упрощает (и даже где-то примитивизирует), выбрасывая всё напускное.

Сложно давать оценку произведению (отмечу, что я ознакомился с произведением в формате аудиоспектакля). Как художественное - оно мне скорее не понравилось.
Помимо прочего, главные герои местами вызывали раздражение. Но опять же - неправильно требовать от 19-летних людей, вкусивших ужасы войны, чего-то другого.

Произведение заставляет лишний раз задуматься о простых, но важных вещах.
Попытаюсь перефразировать известную современную философскую максиму:
"А сегодня в завтрашний день не все могут смотреть. Вернее смотреть могут не только лишь все, мало кто может это делать":

=>>
А сегодня и в завтрашний день ценить, помнить и благодарить нужно не только лишь тех, что и кто составляют вашу жизнь в настоящий момент. Вернее нужно то и тех, что составляло вашу жизнь в прошлом и вчера.

Воспоминания и мысли сами по себе формируют жизнь. И сами по себе они являются важными, даже если того самого человека больше нет с вами.

Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:
Вместо свадеб — разлуки и дым!
Б.Окуджава

Это повесть о первой любви. Такой светлой и чистой. И горькой, оттого, что вокруг война, оттого, что у неё, у этой любви, нет будущего...
Госпиталь. Вокруг не свистят пули и не рвутся снаряды. Но война здесь. Она в глазах раненых, в стонах умирающих, в слезах сестричек. О ней читаешь между строк.

• Как всё просто! Один перекрёсток и две дороги: в наркомзем и в наркомздрав...

Молодые, чистые, они и в любви-то признаться друг другу долго не решались.

• Страшно было. Слово-то какое! Его небось и назначено человеку только раз в жизни произносить.

Но не остановить войну и разлука неотвратима.
И всё же автор пишет: «Печаль моя светла...»

Это не просто еще одна военная проза из школьной программы. Это глубокий, пронзительный и невероятно честный разговор о войне, лишенный всякого пафоса и ложной романтики.

Астафьев, сам прошедший фронт, написал, по его признанию, одну из самых трудных своих вещей. И это чувствуется в каждой строчке. Повесть — это дань памяти тем миллионам безвестных, кто остался на дорогах войны. Автор не щадит читателя, показывая войну во всей ее ужасающей приземленности: грязь, кровь, холод, жестокость и исковерканные судьбы. Это та правда, от которой сжимается сердце, но которую необходимо знать.

Но в этом аду, среди развалин и смерти, Астафьев находит место для самого светлого и хрупкого чувства — любви. Молодой лейтенант Борис Костаев и такая же юная Люся встречаются на кратком привале среди бесконечного ужаса. Их история — это попытка отгородиться от безумия войны хрупкой стеной нежности и тепла. Автор мастерски соединяет, казалось бы, несоединимое: возвышенную, почти пасторальную чистоту их чувств и грубую, кровавую реальность военных будней.

Именно это противопоставление делает крушение таким горьким. Их любовь обречена с самого начала. Астафьев проводит нас по этому короткому пути от внезапной вспышки света до неизбежной трагедии. Финал повести оставляет ощущение щемящей тоски и бесконечной жалости ко всем, кто не вернулся.

Эта книга — не о подвигах и бравых атаках. Она о том, как война выворачивает наизнанку человеческую душу, но даже там, на дне, люди способны найти искру любви и милосердия. Это тяжелое, эмоциональное чтение, от которого на глаза наворачиваются слезы, но это та книга, которая остается с тобой навсегда, заставляя помнить и чувствовать.