Юрий Герман. Собрание сочинений в шести томах. Том 4

«Я не люблю, когда ругаются — немец, немец. Немец это одно, а фашист это совершенно другое. Когда я смотрю, как они кидают бомбы, или читаю в газетах об этих лагерях уничтожении — боже мой, я пожимаю плечами, пожимаю своими плечами и думаю, что можно сделать из народа, дай волю Гитлеру. Народ можно превратить в палача, в гадину, в зверя, будет не нация, а подлец.»

А знаете, чем отличается пессимист от оптимиста? (...) Тем, что пессимист говорит - хуже быть не может, а оптимист утверждает - нет, может быть еще гораздо хуже.

Размышляйте. Помогает. Но не слишком. Человек живет на земле делами своими

Конечно он был прав, но как-то не так, как-то вбок и как-то бесстыдно прав

Презрение... есть ненависть в состоянии покоя.

Самый близкий, самый милый ее сердцу человек, глупый, длиннорукий уходил из-за разговора о каких-то компромиссах. Какие компромиссы?
Крикнуть?
Побежать?
Остановить во что бы то ни стало и объяснить то, чего столько людей не понимают: нельзя ссориться по пустякам; нельзя обижаться, сердиться! Из-за мелких обид люди теряют друг друга, потом пустяки превращаются вснежную лавину — и с ней уже не справиться человеку!
Остановить его вот сейчас, сию секунду, позвать!

...нет большего несчастья, чем потерять смысл жизни ради существования.

Варвара и Володя повели Валентину Андреевну в спальню, где росли кактусы и висел портрет кактуса.

Комментарий Хойти: а я-то всё думала, как это называется, хех

Требовать с человека требуй, но по-человечески

Очень важно быть необходимым, нужным, таким, без которого людям, хорошим людям, не обойтись. А все остальное - пустяки