Кто смотрит на облака

На первый взгляд, книга напоминает сборник рассказов: разные даты (хронология соблюдена), разные герои, разные места - то крайний север, то дальний юг, то Ленинград... В какой-то момент, в главе "1950 год. Павел Басаргин", мелькает в повествовании девушка Тамара из зимнего блокадного Ленинград 1942 года, а в Степане Синюшкине, работающем на шахтах в 1953 году, вдруг узнается мальчишка-ремесленник, вырвавший хлеб из её ослабевших и замёрзших рук. Все герои, разбросанные по большой стране, оказываются связанными тонкими ниточками, иногда они сами не догадываются об этом, как не догадался Павел Басаргин о том, что выпивая за столиком в столовой гостиницы "Англетер" со случайным лётчиком, он разговаривал с тем, кто общался с его пропавшим братом Петром.
Замечать старых знакомых, вычислять их по ключевым фразам, связывать друг с другом, напоминало игру в теорию шести рукопожатий (социологическая теория, согласно которой любые два человека на Земле разделены не более чем пятью уровнями общих знакомых и, соответственно, шестью уровнями связей).

Когда роман дочитан до конца, можно уже вычислить главного героя. А можно догадаться раньше, ведь Виктор Конецкий сам был морским офицером с богатой практикой плавания, поэтому в центре повествования естественно поставить моряка. Павел Александрович Басаргин через родственников и знакомых соединяет главы-рассказы воедино, его биография проходит через судьбы всех героев от 1942 до 1966 года.
В творчестве Конецкого подкупает, в первую очередь, искренность, правдивость. Читателя не обманешь, он чувствует, когда писатель сочиняет, а когда рассказывает то, что лежит на сердце. Неудивительно, что самые яркие картины - корабельная жизнь. И как тут не заслушаться байками, историями на морскую тематику!
Хочется верить, что у меня получится продолжить знакомство с остальными произведениями Виктора Конецкого.

Почитать рассказы о Ниточкине захотелось после книги Виктор Конецкий - Кто смотрит на облака , в которой Пётр Иванович фигурирует среди других героев. Не знаю, в каком соотношении автор множит юмор на утопию в этом произведении, мне оно показалось вполне реалистичными, просто с долей литературного преувеличения, причём не самого писателя, а героя-рассказчика.
Сюжет простой: в военно-морском училище планируется очередной симпозиум славного ДОСААФа, на который и были приглашены бывшие морские офицеры. Многие из них давно занимаются новой деятельностью. Кто-то стал крупным ученым в "таинственных околофизических областях", кто-то - специалистом по Древнему Китаю, сам Виктор Конецкий, один из участников досаафовского симпозиума, увлёкся писательством.
Некоторое время ушло на узнавание, чтобы уже на первом перекуре погрузится в мир воспоминаний и морских баек: "в мир мужской моряцкой травли — ведь флот стоит одной ногой на воде, другой на юморе".
Основной темой разговоров стал рассказ Петра Ивановича Ниточкина, о том как их с контр-адмиралом "шарахнуло гранатой". И, конечно же, красной нитью через всё повествование проходит вопрос о морских традициях.

Но даже очень крепкие традиции иногда терпят поражение и отходят на второй план, уступая место новым явлениям и структурам. Если по палубе катится неразорвавшаяся "лимонка", то для такого случая существует традиция прикрыть её собственным телом. Молодой лейтенант с испуга забыл обо всех традициях, помчался по трапу с криком: "Спасайся, кто может!". Адмирал Беркут не изменил традиции, по которой настоящие моряки умирают не от той солёной и холодной воды, а захлёбываются в собственной ругани.

Эта повесть не является составной частью романа-странствия «За Доброй Надеждой». А является полностью художественным произведением Конецкого. Хотя конечно же основана на каких-то личных переживаниях и собственном опыте Виктора Викторовича, начиная от блокадного Ленинграда, продолжая курсантское прошлое и затем взрослые моряцкие годы, морских и сухопутных людей, впечатления и всё прочее...

Дальше...

Вот существует красивое высказывание-фраза, что одну книгу может написать практически любой человек — книгу о собственной жизни. Конецкий своими художественными и путешественными произведениями одновременно и подтвердил эту максиму, и, если не опроверг, то дополнил её, ибо сумел написать не одну и не две книги о своей жизни, а целый цикл. И конечно частично внёс в тексты художественных произведений и личный опыт. Который зачастую "сын ошибок трудных".

Итак, перед нами абсолютно художественное произведение. Которое имеет своеобразную форму. Ибо состоит из отдельных рассказов, в каждом из которых меняются главные герои, по крайней мере в первой половине книги. При этом читатель вместе с героями повести продвигается по шкале времени из военно-блокадного Ленинграда зимы 1942 года (ГГ девочка Тамара) сквозь не менее военные 1943 (ГГ Пётр Басаргин и уже появляется пока что ещё пацанёнок Ниточкин) и 1944 гг. (тут и вовсе ГГ некая взрослая женщина из, казалось бы, другой оперы) в уже послевоенные рассказы, героями которых становятся то рабочие-строители, то Басаргин уже Павел, то курсант Ниточкин, который затем превращается в моряка и далее мы уже встречаемся с ним и другими людьми из предыдущих глав-рассказов в самых разных жизненных, драматических и лирических ситуациях.

При этом в каждом отдельном рассказе непременно есть какая-то своя острая особенная ситуация, в которую попадают главные герои и из которой либо выходят победителями, либо всё провисает в неизвестности … до времён более поздних.

В конечном итоге перед нами разворачивается жизнь нескольких человек в течение почти четверти века, и судьбы этих людей, их поступки и дела не оставляют читателя в равнодушии и бесстрастии.

Ну, а о филигранной точности метафор от Конецкого я уже как-то писал в рецензиях на предыдущие его книги:

— написать так кратко, точно и ёмко способен только большой мастер литературного слова.

Продолжаю свой личный флешмоб по творчеству этого любимого и почитаемого мной автора. Впереди «Вчерашние заботы».

Еще один из любимейших рассказов Виктора Викторовича. История про "страшную месть" старшины рулевых Петра Ниточкина медведице Эльзе и капитану, нежно ее любящего. Я ее читал первый раз лет в 12, потому что отец так хохотал, читая этот рассказ, что я выцыганил у него книжку, чтобы прочесть текст, от которого папа так заразительно смеялся... Виктор Конецкий прекрасный рассказчик и мастер "морской травли", то есть умения излагать морские байки тонко, остроумно и гомерически смешно. Оставаясь при этом строго в рамках литературной традиции. А какие у него словесные обороты!

Можно наслаждаться не только сюжетом, но и его подачей! Искренне радует, когда форма соответствует содержанию, а талант автора превращает обычную байку в идеальный рассказ. К которому можно возвращаться снова и снова, наслаждаясь как сюжетом, так и изложением...

Долго выбирала, с какой книги начать свое знакомство с В.В. Конецким. Рассказы почему-то побоялась взять и решила прочесть повесть "Кто смотрит на облака". И попала в десятку. Читала взахлеб, не отрываясь (насколько это было возможно). Очень интересной показалась структура повести. Каждая глава - самостоятельный рассказ, каждый из которых казалось бы никак не связан с другими главами. И только в дальнейшем судьбы героев каждого из рассказов начнут пересекаться ( за исключением главы под названием "Мария Степановна"). Так что это произведение можно читать и как повесть, а можно, и как отдельные рассказы. Каждая история - это отдельный эпизод из жизни самых обычных людей. Но каждая история ох как берет за душу, ведь это истории из нашей жизни, из жизни наших родителей и дедов. На страницах своей книги В.В. не учит жить, не философствует. Он просто рассказывает, чаще всего оставляя финал своих рассказов открытым, чтобы читателю было о чем подумать, поразмышлять

Эта книга цикл новелл, объединенных общими героями и темой человеческих судеб. Временной охват 1942 - 1966 - позволяет читателю проследить жизни персонажей за два десятилетия и увидеть как война и послевоенные годы формировали их характеры.

Поначалу создается впечатление, что Конецкий, как не избито это звучит, - мастер психологического портрета. Однако к середине книги роман провисает.. Конецкий в письме к Солженицыну в ответ на разбор его книги сам признается, что во-первых книгу резали цензоры, а во-вторых, что ему не хватило психической выносливости - "не смог лепить больше чужие характеры и пошел вместо всех героев всаживать собственную личность".

Ниточкин, тот самый собирательный образ в его книгах, от молодого задора которого к середине ничего не осталось, и он как-то увял в тривиальной любовной истории.… Также увял Павел Басаргин в последней новелле, может потому что состарился. Внутренний цензор автора - который наверное был у всех советских писателей, тоже, иногда нет-нет, да и достанет откуда-то газетный штамп, чтобы вложить его в уста персонажа..

Есть и яркие истории - про Алафеева и Синюшкина, к примеру, или первая блокадная новелла, которая потом продолжилась через годы в прогулке по Петербурге - Басаргина и Тамары. Язык Конецкого живой, и уникальный:

Что ж, в целом добротная проза, хотя мне лично путевые заметки автора импонируют больше..

"Там с десяток рассказов несвязанных. Начинается с 40-х и уходит десятилетиями вперёд" - сказал я прочитав несколько первых из них. Это было очень хорошо. Но дальше стало гораздо лучше. Я совершенно не ожидал. Думал: вот есть такие зарисовки - из блокадного Ленинграда про девочку, из эвакуации про капитана, далее послевоенные годы про других людей... Разные одинаковые люди, разное одинаковое время.
Но совершенно неожиданно для меня (блажен тот, кто не читает оглавление и мои заметки) судьбы ранее описанных людей начинают пересекаться. Но не так как в бразильских сериалах. Где-то через детей героев предыдущих глав, где-то через них самих напрямую, а где-то лишь боком незаметно коснувшись. Сошлись-разошлись, ни сном ни духом - а у нас, у читателей, перед глазами - две огромные судьбы столкнулись. И это, знаете, порождает интересное чувство, словно все наши судьбы, все наши жизни не так уж и окаянны, что есть те самые нити, те самые связи... Представьте себе художника, который даёт вам надежду "всё не напрасно". И даёт он её не через объяснения, не через уговоры или ретриты, а всего лишь развёртывая перед вами мир. Разве не удивительно?
"Кто смотрит на облака" - героическая книга. Словно древний эпос. Словно перепись высшего греческого пантеона. С той лишь разницей, что памятник здесь ставить некому. Никто в отдельности не заслуживает того, чтобы быть увековеченным. Жизнь и жизнь. Ничего, в общем-то, особенного. С той лишь небольшой разницей, что каждый её проживает "не по лжи". А это, друзья, дорогого стоит.
Кроме того, что книга обыденно-героическая она ещё и прекрасно-патриотична. Например, как-то раз двое, открывающихся друг другу, влюблённых говорят: "я умру за коммунизм" - "и я умру за коммунизм". Говорят так странно-натурально, по-живому. И нет в этом ни пропаганды, ни лжи. Такое время, такая идеология, которая удивительным образом не мешает им быть людьми и жить свои жизни. Скорее всего примерно такие же, как и без неё. И вот, получается, что патриотизм то не про правительство или строй, а про поля, реки и людей (извините).
Не знаю, как сложилась судьба повести тогда, в 1967, но подозреваю, что режим должен был быть рад "Облакам". Сила же их в том, что и я им рад сейчас, пол века спустя. Наверное, потому что "не по лжи".

Роман из 11 глав, похожий на сборник повестей о разных людях, чьи судьбы самым чудесным образом переплетаются друг с другом в пространстве и времени.

Начинается с рассказа о 15-летней Тамаре, живущей у тетки в блокадном Ленинграде. Та не очень-то рада сироте, так как у нее есть 10-летняя дочь, которую она пытается спасти от голода. Когда у Тамары в хлебном магазине голодный подросток вырвал из рук и обгрыз кусок хлеба, она, боясь возвращаться домой, сбегает от тетки. Встречает мужчину, который дал ей работу письмоносицы. Так она попадает в квартиру Басаргиных, принеся им письмо от их сына Петра, небольшой кусочек жизни которого мы узнаем из второй главы, где он в тылу лежал в госпитале, познакомился с летчиком (с ним мы встретимся еще в последней главе), видел Петра Ниточкина (это, по сути - главный персонаж). Ну и так далее...

Сюжет тщательно продуман и изящно переплетен. Персонажи – настолько живые, что остается ощущение, что ты их реально знал. Ни грамма фальши! Даже не знаю, как у него это получается.
Стиль и слог автора просто восхищают!