Пьесы. В двух томах. Том 1

Драма о расовом неравенстве, предубеждениях, трагической любви чёрного Джима Хэрриса к белой Элле Дауни. Пьеса в двух действиях. Картины первого скачут во времени, показывая как меняется жизнь на одном-единственном перекрёстке улиц, застроенных многоквартирными домами с пожарными лестницами. Слева проживают белые, справа - цветные. Пока ребёнок маленький, ему сложно понять непримиримую ненависть между взрослыми, это знание вместе с чувством нетерпимости приходит позже. А пока малышка Элла играет с Джимом, посылая при расставании воздушный поцелуй. Картина первая: Куколка-Краснощечка и Джим Черный ворон - дети. Картина вторая: прошло девять лет. Картина третья: тот же перекрёсток пять лет спустя. Каждый раз из окон льётся новая музыка, гужевой транспорт сменяется автомобильным, а смех на улице слышится всё реже. "Любовь всегда светлая" - уверен Джим, пронеся чувство с той давней поры, когда ему вслед кричали: "Дурачок, Ворон. Девчоношник! В Краснощечку втрескался!" до рокового понимания: если сердце открыто для цветной любви, то разуму справится с душевными порывами бывает не под силу... Элла и Джим пытались оставаться верными своей любви. "Я вымажу лицо ваксой — буду черной, как негритянка. А ты намажься мелом — и у тебя будет белая кожа" - говорила обезумевшая девушка. Но ни мел, ни вакса не помогут в борьбе с предубеждениями, не искоренят расовой непримиримости. Юджин О'Нил с беспощадностью заявляет: хоть какая светлая любовь между белой и чёрным, как бы ни были они близки, а чувства долговечными, попытка убежать от человеческих классовых предрассудков, от мнения толпы невозможна. Элла. Джим единственный белый на всем свете. Белый и добрый. А черные — вы, насквозь черные! Миссис Хэррис. Я говорю не о том, как должно быть… Должно быть по-другому. Белым и черным не нужно сближаться, у них разные дороги. Пусть белый идет своей дорогой, а черный — своей. Джим. Да. Мы поняли: да мы же стыдимся самих себя. Мы трусливо убежали от трудностей, а оказалось — мы прихватили их с собой.

Переводы этой пьесы чуть отличаются: "Алчба под вязами", "Страсти под вязами", "Любовь под вязами" (Desire Under the Elms). Я бы выбрала вариант "страстей", так как все герои ими обуреваемы. В этой пьесе страсти просто кипят, накаляя сознание героев до безумия. Старый Кэбот, которому уже давно за семьдесят, ещё силён и крепок. Он вдовец, имеет троих сыновей: Питер и Симеон от первой жены, Эбин - от второй, но решает жениться в третий раз, чтобы родить наследника. Страсть Кэбота - его ферма. Он любит даже камень, вынутый из земли и встроенный в ограду; согласен спать в коровнике, обитательницы которого для него лучшая компания; лелеет каждый колосок в поле и не готов ни с чем расстаться. Кэбот не желает оставлять ферму в наследство сыновьям, хоть те и проливают над нею пот с утра до вечера. Он поклялся назло всем прожить сто лет, раз нет возможности уйти на "тот свет" вместе с хозяйством.

А если б мог — забрал бы, клянусь всевышним. Или поджег бы в самый последний час и смотрел, как горит. Спалил бы дом, посевы, деревья, все до последней былинки. По крайней мере знал бы, что все погибло со мной, и никому не достанется то, что я потом и кровью здесь создал. (Помолчав, продолжает с некоторой отрешенностью.) Коровы… Вот только коров я бы отпустил на свободу.

Питер и Симеон мечтают о Калифорнии, даже закаты для них горят отблесками золота. Каждодневный труд на ферме для них неволя, а потому не раздумывают долго, когда младший брат предлагает выкупить их долю. Питера и Симеона пьянит свобода, они оставляют отчий дом с весёлой песней на устах. Эбин любит ферму, мечтает стать хозяином, считает, что она его по праву. Отец и сын одержимы одной страстью, даже не осознавая, как они похожи и близки в своих желаниях. У Абби тоже есть своя страсть, для которой можно применить слово "любовь", но с большой натяжкой. Жар её желания слишком пылкий, туманящий разум... Когда под одной крышей так много одержимых - жди беды.

Все мы мстим друг другу! Она — ему, он — мне, я — тебе, ты — мне, мы — ему! И всем нам мстит бог!

Старый боцман Крис обзывает море бесом и чертом, не верит ему, грозя и проклиная. Он убежден, что именно море превращает людей в полоумных, выкидывая подлые шутки, и рано или поздно всех пожирает. Он из той моряцкой когорты, кто тянет лямку на судне, чтобы в день получки спустить все до копейки в ближайшем кабаке. Давно потеряв семью, держит хлипкую связь с дочерью, обмениваясь редкими письмами. Крис думает, что плохо может быть только в море, а на ферме у родственников девочке живётся хорошо. Позже мы узнаем, что не так благополучно обстояли дела у Анны: помыкали ею, пользовались, унижали и оскорбляли, подтолкнув на дорожку проституции.

Пьеса начинается приездом Анны к отцу. Крис рад дочери, хоть и смущен. Он не допытывается об истинных причинах приезда, верит в придуманную ложь, считая дочь добропорядочной. И всё у них хорошо, вот только с морем разногласия. Старик постоянно клянет стихию да и о моряках не лучшего мнения - хоть и хорошие они ребята, но только не для девушек и не для замужества. Анна, наоборот, чувствует себя счастливой, ей кажется, что она наконец-то возвратилась домой. Ей близко море, приятен туман. Он-то, туман, и присылает на баржу потерпевших крушение моряков.

В этой пьесе Юджин О'Нил отражает сразу несколько жизненных конфликтов. Разговоры, что у моряка в каждом порту по женщине, ведутся во все времена. Шлюхи покупаются таким же образом как и кружка пива. Но однажды придёт время и решит мореход осесть и завести семью, он обязательно будет искать девушку честную и добропорядочную. И тут мы имеем первый конфликт. Если молодцу и хочется порядочную девушку, то отцу порядочной девушки не интересен такой зять. Крис постоянно повторяет о том, что моряк не годится для замужества, он категорически против встреч Анны с Бэрком. У Анны внутренний разлад. Не из-за отцовских запретов - из-за порочного прошлого. Она искренне полюбила, но начинать семейную жизнь с обмана ей не по нутру, лучше расстаться. Мужчины пытаются бороться со своими демонами в кабаке и драке. Всем плохо и никто не виноват. "Все мы горемыки несчастные - говорит Анна - жизнь хватает за глотку и вертит как хочет".