От двуглавого орла к красному знамени. Роман в трех книгах. Книга 2

Краснов Петр Николаевич (1869-1947), профессиональный военный, прозаик, историк. За границей Краснов опубликовал много рассказов, мемуаров и историко-публицистических произведений.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

8 оценок

5
38%
4
50%
3
13%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 9Хотят прочитать 13

Рецензии

Landnamabok20 августа 2008 г.
Начинается книга просто великолепным эпизодом, настолько лиричнейшим, красивым... Государев смотр войск. Пасмурно, только прошёл дождь. В строю некоторое смятение, революционеры агитируют... А среди солдат было такое поверье, что каждый раз во время Государева смотра войск светит солнце... А начало правления Государя Николая Александровича было страшным, кровавое предзнаменование не оставляло равнодушным. Эскорт уже появился на горизонте, а солнца всё нет. Автор настолько честно подаёт картину, что видешь её во всём её великолепии. Уже тонкая фигура Государя появляется... И тут загорается солнце. Один это эпизод увековечил бы имя П.Н. Краснова в русской литературе...
Читать далее
6
282

Все рецензии

Цитаты

eternal_way11 декабря 2012 г.
Но слушай дальше. Уже кажется и так физиономия Ленина достаточно хорошо определена, но русскому обществу этого мало. Особенно высшему, интеллигенции. Ему нужно оправдать свою гнусность тем, что с Лениным нельзя бороться, потому что за ним стоят какие-то страшные силы: всемирный еврейский кагал, всемогущее масонство, демоны, бафомет, страшная сила бога тьмы, побеждающего истинного Бога. На ухо шепчут: Ленин — не Ульянов, сын саратовского дворянина. Русский не может быть предателем до такой степени, на такое дело пойти может только еврей. И вот творится легенда. В конце 70-х или начале 80-х годов через Симбирск в Сибирь шла партия каторжан. В числе них был еврей Хаим Гольдман и с ним его сын, маленький, слабенький еврейчик. Он свалился на улице Симбирска, и его подобрала жена Ульянова, крестила его и, несмотря на протесты мужа, усыновила. Итак, Ленин — еврей.
— Какая ерунда! — воскликнул Саблин, — мы же видали его. В нем ничего еврейского, скорее что-то монгольское в его косых глазах. И почему, Иван Сергеевич, на гнусность против Родины не способен русский человек?! Разве не русский дворянин и князь Кропоткин положил краеугольный камень той анархии, той тюрьмы для русского народа, здание которой выводит теперь Ленин. Родзянко и Алексеев разве не русские люди, а не они ли толкнули монархию и, повалив, разбежались!
— Верно, верно, Саша, но тогда нет таинственности, тогда не о чем шептать друг другу на ухо и передавать тайны, только мне одному известные. Да, видишь ли, и этого мало нашим кумушкам. Оказывается, подлинный Ленин, уже не знаю который, Ульянов ли или Гольдман, ну, словом, тот, который писал в «Искре» и редактировал «Вперед» и был вождем партии большевиков, умер в Берлине в 1912 году и партией социал-демократов был заменен похожим на него евреем Циберлейном. Так еще вкуснее выходит. Одна фамилия чего стоит!
— Все это хорошо для бульварного романа.
— Не только, Саша, для романа, это хорошо и для будущего историка. Как теперь Соловьевы, Костомаровы, Ключевские носятся с разными Лжедмитриями, так в будущем придется повозиться с Лениным. Мы-то теперь все знаем, а лет через триста разберись-ка, где правда.
Читать далее
1
331