Н. С. Лесков. Собрание сочинений в шести томах. Том 6

Как художник слова Н. С. Лесков вполне достоин встать рядом с такими творцами литературы русской, как Л. Толстой, Гоголь, Тургенев, Гончаров. Талант Лескова поражает широтою охвата явлений жизни, глубиною понимания бытовых загадок ее, тонким знанием великорусского языка. В шестой том вошли произведения: "Полунощники", "Юдоль", "Продукт природы", "Загон", "Административная грация", "Зимний день", "Дама и фефёла", "Заячий ремиз".

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

6 оценок

5
33%
4
50%
3
17%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 6Хотят прочитать 6

Рецензии

Tin-tinka
30 апреля 2023
Какая «подруга жизни» лучше?
Весною 1894 года один из известных русских писателей высказал несколько смелых мыслей о том, какие «подруги жизни» лучше для литератора – образованные или необразованные. Разбиралось и то, какие удобства и неудобства представляются литератору в сожительстве с женщиною образованною и что он может встретить с простою женщиной малого развития
Упоминание данного рассказа я встретила в книге Галина Ульянова - Купчихи, дворянки, магнатки. Женщины-предпринимательницы в России XIX века и заинтересовалась судьбой героини, которая, оставшись без средств к существованию, будучи не замужем, но с младенцем на руках, смогла прилично устроить свою жизни (при этом не пойдя по пути Сони Мармеладовой)
И хотя произведение ответило мне на вопрос, как можно было достичь успеха в дореволюционной России со столь незавидным стартом
(получив денежную помощь от друзей покойного сожителя и обладая уникальным знанием о том, как отбеливать салфетки)
, все же оно меня скорее разочаровало. На мой взгляд, судя по трем недавно прочитанным у Лескова повестям с яркими женскими образами, писателю не очень интересны характеры своих героинь, он не описывает их внутренний мир, не дает читателям их понять. Более того, Катерину из Николай Лесков - Леди Макбет Мценского уезда , полковницу Леканиду из Николай Лесков - Воительница и Даму из данного рассказа роднит то, что женщины, надумавшие уйти от мужа или изменить ему, оказываются все как на подбор «с изъяном»: или хладнокровной убийцей, или пустоголовой иждивенкой, которая лишь своим телом и может торговать, когда понимает, какую ошибку совершила, ведь муж ее обратно не примет, или вообще сумасшедшей мужененавистницей, как жена писателя из этого произведения. Причем настолько эта «интеллектуалка» вышла карикатурной, что у меня даже возникли подозрения, а не сатирический ли это персонаж? Мало того, что она некрасива, неуспешна в карьере гувернантки и артистки, прилично старше супруга, взявшего ее замуж из жалости, тиранша, которая, выйдя замуж, «хотела в его лице отомстить всем мужчинам за угнетение женщин». Поэтому, видимо, Дама постоянно скандалит, отнимает у мужа зарплату, распускает сплетни о нем и даже на работу к нему приходит, чтобы там всем рассказать про него гадости. Мечтая его извести, во время болезни своей «половинки» она открывает окна, а так же царапает его и причиняет иной физический вред, не останавливаясь перед тем, чтобы уничтожить творения литератора и выгнать его из дома. Более того, страдая истерическими припадками, она падает в парке на траву, бьется в судорогах от злости, ну и бьет ребенка, конечно. В общем, давно я не встречала такого гротескного портрета, так что на вопрос «какую подругу жизни лучше выбрать литератору», Лесков однозначно дает ответ – только не даму-интеллектуалку.
Другое дело молодая, свежая девочка из деревни, с огромными глазами и здоровым румянцем, наивная и трудолюбивая, готовая быть рабой «маленького, слабого, доброго, но мелочного и раздражительного литератора», который из той породы писателей, что кроме своего творчества ничего и не замечает.

но она … она «вся ему предалась» и ни о чем более вовсе и не рассуждала.
– Я, – рассказывала она, – только и хотела, чтоб он знал, что он теперь не один, а у него есть раба .
Такое сердце, и такие понятия.
Но не пренебрегите пока этим рабским сердцем.
Девушка эта, как называет ее писатель - «фефёла», тоже выписана одной краской: она честная, работящая, хотя и ограниченная, этакая славная мультяшная телочка с большими ресницами. Лесков вроде и считает ее своей истинной героиней, но описать так, чтобы она вызывала симпатию, на мой взгляд, автор не сумел, хотя ее умение противостоять жизненным бурям и заботиться о ребенке вызывает уважение.

Отдать дитя навсегда… ни за что!.. Слов нет, я сама виновата, – ну, все же я могу о нем и обдумать. В этом доме, где я вчера угол взяла и мы там ночевали, там бабы живут и ходят шить мешки. И я могу шить мешки, но его туда с собой нельзя брать.
Она прижала к себе ребенка и залилась слезами.
Так что в очередной раз вынуждена признать, что с Лесковым "не срослось", его описание женщин-героинь, их «исполнение своего призвания к потомству литератора» вызывает у меня несогласие, так что рекомендовать этот рассказ не смогу.
Читать далее
66 понравилось
15
427
Ptica_Alkonost
5 июня 2019
Раз зимним днем в паутине квази-нравственности псевдо-общества...
Вначале минутка театрализации: падает на колени, воздевает руки к небу и восторженно вопит О, боги, как прекрасен русский язык! Как богаты его оттенки и интонации! Как музыкальны его настроения и обороты! И не важен социальный статус говорящего, если сие - рассказ из-под пера Лескова - речь любого персонажа переходит в статус шедевра. Читать и наслажадться, и никак иначе.
Спасибо за терпение. Теперь о самом сюжете.
Мне кажется, произведение является итогом долгого и продолжительного общения автора с невероятно тупыми и раздражающими курицами, после которого руки трясутся от понимания их непроходимого идиотизма и уверенности в своей правоте, от непробиваемого себялюбия и утверждения своего (куриного/бараньего) мнении в статусе эталона. И вот, автор, не выдержав, выкричался в этом сюжете. Как ловко эти курицы манипулируют словами, чувствами, переводят "с больной головы на здоровую", играют понятиями, подделывают мораль и нравственность под себя. Как им, этим курицам, легко и не чувствуя вины за собой обидеть человека, очернить его, испортить репутацию. А потом округлить глаза и действительно как ни в чем не бывало спросить - а что такого я сказала? Как легко они "переобуваются", как легко топят друг дружку, как легко подставляют, поддаются животным желаниям. Картина, которая предстает перед глазами читателя, интересна бытовой простотой и в то же время сложными барьерами общения. На смену курицам и их ужасающей беседе приходят другие дела и делишки. И тут очень сильно отдает чудеснейшим романом "На ножах", где все это более развернуто и убийственно честно. Но и в "Зимнем дне" хватает страстишек - тут вам и шантаж, и побирательство и мошенничество, и непотизм, и внебрачные и далеко не высоконравственные связи, и связи, которые в приличном обществе неприемлемы, и яд, и злоба, и местячковость... Хотелось стряхнуть все это с себя.. Именно эту цель, как мне кажется и преследовал автор - оглянитесь люди, обернитесь вокруг своей оси, легко быть переменчивым, если корней настоящей нравственности у вас нет. Задуматься о кажущемся, желаемом и действительном - вот то, что побуждает сделать это небольшое творение отличного автора.
Читать далее
27 понравилось
0
398
pozne
25 июля 2021
Такое красивее название у описания такого ужасного события. Юдоль (Рапсодия) – рассказ Н.Лескова о голоде 40-х годов XIX века в деревне. Начинается как документальная повесть, но буквально во второй главе проявляется Лесков – художник, и уже в привычном ракурсе встают перед читателем образы страдающих крестьян, самодовольных и глупых помещиков, просто интересных людей. Лесков как всегда на высоте: лёгкий слог, яркие краски, меткое слово. От этой привычности не устаёшь, она каждый раз дарит новые и приятные ощущения о чтения его книг.
Повествование ведётся от первого лица, у повести автобиографический характер. Написано как воспоминания мальчика, типичного барчука. Небольшие штрихи в портретах родителей, крестьянские были-небыли, портреты помещиков – соседей. Всё это прекрасно и живо, но за всем этим страшная картина горя. Страшная и неизбывная, забыть такое невозможно, пройти мимо не удастся.
Кроме ужасов голода – смерти, разорение, страшные обряды на крови, людоедство – автор рассказывает о других бедах. Как откровение – рассказы про крестьянскую проституцию, такое привычное «стояние» у колодца, такое обычное, оказывается, явление, когда есть хочется.
Суеверные и невежественные крестьяне, как могут выживают в эти страшные времена. Судьба каждого, о котором рассказал писатель, драматична. Но где же те, кто должен отвечать за них, вразумлять, просвещать, поддерживать? Один дурак, другой трус, третий безнравственен. Помещикам дорого своё спокойствие, свой мир. И дороги у них разные совершенно.
Читать далее
26 понравилось
0
375