
Философское наследие
YuBo
- 138 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Родившийся в один день с католическим Христом, Жюльен Офре де Ламетри (25.12.1709 – 11.11.1751) был французским врачом и одновременно философом-материалистом.
«Трактат о душе» был задуман им в то время, когда он лежал в горячке, будучи военным врачом. Заболев, он анализировал, изучал свою болезнь, развивая, таким образом, свои философские идеи.
Не смотря на то, что автору в то время было всего 35 лет, ему удалось написать настолько хорошее философское произведение, что оно было сразу же по достоинству оценено «святыми отцами» и приговорено ими к сожжению. А так как мы знаем, что у церковников всегда был превосходный вкус и плохих книг они не жгли, то можем сделать из этого лишь один вывод – ЭТУ РАБОТУ НАДО ПРОЧЕСТЬ ОБЯЗАТЕЛЬНО!
Кстати, сам философ прожил недолгую жизнь вовсе не потому, что имел какие-нибудь вредные привычки, - велика вероятность того, что он был намеренно отравлен. И если его отравили те, на кого мы думаем, значит, «Трактат о душе» должен быть очень неплохим!
И действительно, - книжка оказалась хорошей.
……………………………………………………………………………..
Книги людей мыслящих читать не только полезно, но и приятно. И ещё неизвестно, чего в них больше – приятного или полезного.
Даже не так важны выводы, делаемые мыслителем, как сам ход его мыслей.
Все люди разные. То, что одному кажется бесспорным, другого совсем не убеждает. То, что одному кажется самым важным в жизни, другого оставляет равнодушным. Гений, даже мыслящий иначе, чем ты, всегда приковывает к себе твоё внимание. Будучи не шибко талантливым, но имея шанс ознакомиться с системами мышления многих гениев, ты и сам становишься умнее.
Философия Ламетри интересна своей доказательностью. Автор терпеть не может домыслов и предрассудков, - всякую свою мысль он стремится точно обосновать.
Например, рассуждая о том, материальна ли душа, обладает ли она протяжённостью, Ламетри приходит к выводу, что материальна и обладает. Ведь если бы душа была чем-то принципиально отличным от материи, то она не могла бы воздействовать на материю. Нам известно, что только материальное тело может воздействовать на материальное тело. Для этого телам необходимо соприкоснуться. Но чтобы соприкоснуться, надо обладать плотной протяжённостью. Значит и душа этой плотной протяжённостью обладает. А протяжённость – атрибут материи.
Но если душа протяжённа и материальна, то в каком месте тела она находится? Есть мнение, что душа наполняет всё тело. Есть мнение, что душа расположена в яичках. Есть мнение, что душа расположена в головном мозге. Можно ли это проверить? Да, такие способы есть. «Надо прибегнуть к анатомии, без которой ничего нельзя узнать о теле», - пишет философ. Если перерезать нерв, идущий к головному мозгу, то ниже ранения чувствительность пропадает, головной мозг не реагирует на возбуждение этой изолированной от него зоны. Это доказывает, что душа находится в головном мозгу.
Будучи не только философом, но и врачом, Ламетри сталкивался со множеством примеров различного рода травм. Например, он заметил, что после травм тех или иных зон головного мозга, люди теряют те или иные способности. Ламетри увидел, таким образом, что либо человек обладает несколькими душами, размещёнными в различных частях мозга, либо одна душа протянута через весь головной мозг.
Как мы видим, этот философ старался не заниматься ДОМЫСЛАМИ, не фантазировал, а делал попытки ОБЪЕКТИВНОГО изучения природы человека. Местами «Трактат о душе» напоминает мне «Рефлексы головного мозга» Сеченова. Но только Сеченов работал на 100 с лишним лет позже и обладал теми знаниями, которых во времена Ламетри не было.
Трактат французского философа содержит много интересных материалов, наблюдений и мыслей, даже перечислить которые в этой статье невозможно. И если многие положения философии Ламетри уже развиты естественной наукой и знакомы каждому школьнику, то столь же верно, что многие страницы этой книги по-прежнему способны заинтересовать человека мыслящего. Неудивительно, что книга и её автор более чем успешно конкурировали в борьбе за читателя с отжившими рассуждениями церковников, полностью покоящимися на христианской догматике. И в наш век эта книга способна дать хлеб истины людям, которых кормят обманом и предрассудками те, кто зарабатывает таким способом деньги.

Эта работа великого французского философа-материалиста вначале была частью его «Трактата о душе» - она представляла собой примечания, которые затем были убраны из текста, чтобы не отягощать его. Пожалуй, это было верное решение, т.к. получилась ещё одно вполне самостоятельное и великолепное произведение.
В этой работе Ламетри очень коротко рассказывает о системах взглядов таких значимых философов, как Рене Декарт, Николя Мальбранш, Готфрид Вильгельм Лейбниц, Джон Локк, Бенедикт Спиноза и некоторых других. Ламетри довольно точно удаётся подметить сильные и слабые стороны мышления этих гигантов. Более того, предвосхищая выводы, сделанные Энгельсом на 130 лет позже, Жюльен де Ламетри, по сути, приходит к мысли о НЕНУЖНОСТИ философии, которая отныне будет заменена научным познанием.
В черновом наброске «Введения» к основному тексту «Анти-Дюринга» в 1878 году Энгельс писал: «Гегелевская система была последней, самой законченной формой философии, поскольку философия мыслится как особая наука, стоящая над всеми другими науками. Вместе с ней потерпела крушение вся философия. Остались только диалектический способ мышления и понимание всего природного, исторического и интеллектуального мира как мира бесконечно движущегося, изменяющегося, находящегося в постоянном процессе возникновения и исчезновения. Теперь не только перед философией, но и перед ВСЕМИ науками было поставлено требование открыть законы движения этого вечного процесса преобразования в каждой отдельной области. И в этом заключалось наследие, оставленное гегелевской философией своим преемникам».
Далее: «Современный материализм является по существу диалектическим и не нуждается больше ни в какой философии, стоящей над прочими науками. Как только перед каждой отдельной наукой ставится требование выяснить своё место во всеобщей связи вещей и знаний о вещах, какая-либо особая наука об этой всеобщей связи становится излишней. И тогда из всей прежней философии самостоятельное существование сохраняет ещё учение о мышлении и его законах – формальная логика и диалектика. Всё остальное входит в положительную науку о природе и истории».
Эта простая и справедливая мысль Энгельса, очевидно, была понята не всеми, т.к. и после Маркса с Энгельсом философы (вернее сказать, псевдофилософы) продолжили плодиться, а профессора философии продолжают изучать этих новых «философов» в университетах. И это спустя 142 года после открытия Энгельсом этой истины!
Ламетри же, наоборот, ещё ДО открытия Гегелем диалектики и за 133 года ДО написания этих слов Энгельсом понял, что вместо того, чтобы создавать «основополагающие» системы, высосанные из пальца, философам следовало бы ИЗУЧАТЬ ПРИРОДУ.
Но послушаем самого Жюльена Офре де Ламетри.
«Но если столько сильных умов (имеются в виду Лейбниц, Спиноза, Декарт и прочие) дало себя ослепить духом системы, этим подводным камнем для самых великих людей, то ничто не должно внушать нам большего недоверия при отыскании истины, как именно этот дух. Не следует ли нам думать, что все наши помыслы и стремления должны сводиться к тому, чтобы всегда оставаться привязанным к колеснице природы и считать это честью по примеру истинных гениев: Ньютона и Бургаве, двух увенчанных славой рабов, которых природа столь щедро наградила за их служение. Но для достижения этой цели надо иметь мужество отказаться от своих предрассудков, от своих пристрастий к той или иной школе, подобно тому как покидают прежних друзей, когда открывается их вероломство».
И далее.
«Для того чтобы продвигаться вперёд по пути истины <…> нужно старательно идти нога в ногу с природой, опираясь, по выражению маркизы дю Шатле, на посох наблюдения и опыта. Нужно в физике подражать образу действий, которого в медицине придерживался мудрый Сиденгем».
Столь трезво мыслящий философ как Ламетри заслуживает самого пристального внимания читателя!

Лишают себя жизни только вследствие чувства страдания, скуки, боязни или уверенности, что предстоит нечто ещё худшее, вследствие мрачного чувства - продукта меланхолии, в образовании которой философы и их книги не играют никакой роли. Вот источник самоубийства - если не считать ещё энтузиазма, заставляющего читателей Гегезия искать смерти, - а отнюдь не какая-нибудь основательно продуманная философская система.

"Есть люди, у которых столько предрассудков, что они не наклонятся даже для того, чтобы подобрать истину, если найдут её там, где не хотят её видеть".

...больше ли у нас добродетелей, чем у язычников? Нет, они были религиозными не меньше, чем мы; они следовали своей религии так же, как мы следуем своей, то есть очень плохо, или вовсе не следовали ей.
















Другие издания


