Вы уже уловили это исключительное французское произношение, представили себе зарождение искусства гастрономии в ослепительно блистающих залах дворцов, лакеев с подносами, отполированными до зеркального блеска, длинные столы, искусно сервированные и украшенные цветами, ломящиеся от блюд со всевозможными деликатесами и лакомствами? Может от этих мыслей ваш рот наполнился слюной, и вам кажется, будто вы даже улавливаете запахи прожаренного мяса, запеченной дичи, солоноватый и пряный букет бесчисленного количества соусов и масел, сладковатый аромат карамели и выпечки?
И вот вы уже полагаете, что Ватель является значимой фигурой в процессе создания норм и правил сервировки столов или организации мероприятий. Что он, вероятно, один из тех, кто привел искусство приемов к наиболее известной нам форме. А возможно, он приложил руку к созданию определенных, и теперь уже всемирно известных, рецептов и блюд… Хотелось бы сказать вам, что вы абсолютно правы. Хотелось бы, но нет.
Информации о самом Вателе, как кот наплакал, несмотря на то, что прослеживается достаточно продолжительный период его жизни и службы. О блюдах и приемах, конечно, информации побольше и она поинтереснее, но не слишком. Среди описаний появляются рецепты и даже интересные факты, однако первые не принадлежат непосредственно Вателю (ибо он не повар, а дворецкий), а вторых очень мало и они теряются в прочих описаниях чревоугодия. В книге речь не идет даже об организации или создании свода правил для проведения приёмов. Зато в центре внимания первой части оказывается суперинтендант Никола Фуке, а в последующих принц Конде, хозяева и патроны, которым служил Ватель, с их судами, резиденциями и подноготной. Не могу удержаться и добавлю: откровенно говоря, литературным талантом писательница не одарена: текст скучен, сер и бетонно-монотонен.
И, кстати, да, каким образом чей-то дворецкий вообще вошёл в историю, да настолько сильно, что его имя стало нарицательным во Франции? Тут можно пуститься в путь по винтовым лестницам, залам, переходам и подземельям таких понятий как долг и честь. А наш дворецкий дорожил ими до смерти, в прямом смысле этого слова. Он покончил с собой, решив, что прием провалился. А всё дело в чем? В том, что французы не немцы, в пунктуальности им отказано, и рыбу доставили с небольшим опозданием. Зато французы чувственны, пылки и, как оказалось, не слишком точны. Наш горемычный герой сумел застрелиться лишь с третьей попытки, немного не дождавшись известия о том, что рыбу, наконец, доставили и можно начинать готовить пир королю. Да здравствует король!
14 понравилось
