Чудесные занятия

Герой этого небольшого рассказа (возможно, сам автор) однажды весной, зайдя в Парижский Ботанический сад навестить львов и пантеру и найдя их спящими, наведался в здание с аквариумами и наткнулся на аксолотлей. Кто не знает - это милая такая личинка) Личинка саламандры, чья мордочка, по словам автора, напоминает древнюю ацтекскую маску. А лапки-то какие, лапки! Наш герой был зачарован зрелищем и стал навещать аксолотлей каждый день, часами простаивая у аквариума. Их неподвижность, их золотистые глаза, смотрящие из бездонных глубин и таящие в себе нечто головокружительное, заставили героя думать, что несмотря на всю необычность этих существ у него с аксолотлями есть что-то общее. А потом его мысли пошли дальше, что аксолотли - не животные, а нечто совершенно иное, какая-то высшая форма жизни, которую заключили в это маленькое тщедушное тельце, что они - молчаливые судьи, взирающие на происходящее с каким-то усталым равнодушием. Кто из нас временами не аксолотль, а?.. Постепенно грань между человеком и аксолотлем стерлась. Кто находится по ту сторону аквариума, а кто - по эту? И какая вообще сторона - та? Мне понравилось, в рассказе есть нечто экзистенциальное, нечто философское - и почему-то он все равно милый)

Короткий и очень емкий рассказ о совершенстве образа и человека.

Я открыла для себя новое имя, раз. Вспомнила, за что же так люблю Кортасара, два. Восхитилась сюжетом и заворотом событий, три.

Очаровательно всё-таки, когда 29 страниц электронной книги могут принести больше эмоций, чем 200 или 500.

По существу, есть актриса Гленда Гарсон. Есть клуб ее почитателей, которые стремятся во что бы то ни стало сохранить совершенство Гленды. Ведь они так ее любят... И если вы думаете, что я все рассказала и больше нечего там читать, то вы так ошибаетесь, что это, пожалуй, смешно ;)

Приятных и неожиданных десять минут!

Фотограф долго смотрит на фотографию на стене. Персонажи фотографии начинают двигаться. Замышляется непотребное. Фотограф стремится это остановить. Он протягивает руку, закрывает глаза и идет вперёд… пока не утыкается носом в стену.

Вы прослушали краткое и искажённое содержание рассказа «Слюни дьявола».

Сам рассказ, наверное, не был бы столь памятен, если бы Антониони не снял фильм «Фотоувеличение» (Blow-up, 1966) «по мотивам рассказа Хулио Кортасара “Слюни дьявола”» (так написано в Википедии). На самом деле Антониони снял фильм даже не «по мотивам» рассказа, а… по мотивам фотографии, которую описывает Кортасар в этом рассказе, написанном под впечатлением от фильма Хичкока «Окно во двор», снятом по рассказу Уильяма Айриша… Пути расходящихся тропок искусства непредсказуемы.

Антониони взял из рассказа Кортасара визуальный образ: парижские дома, пасмурный ноябрьский день, пустынный сквер на стрелке острова, яркие незнакомые персонажи, неудержимое желание сфотографировать этих людей… Образ родил образ. Новый образ наполнен иным смыслом, но визуальное сходство между ними безусловное.

В фильме Антониони происходит преступление. Есть мёртвое тело. Есть преступник, пойманный случайным кадром фотографа. Преступление, как преступление. Непонятное, но явно корыстное или психологически обусловленное. А в рассказе Кортасара нет преступления, есть только фантазия рассказчика, который уверен, что наблюдал в сквере и поймал на плёнку именно приуготовление к преступлению, точнее, к совращению. Рассказчик живописует гипотетическую картину совращения и затем выдает этакое соло на ударной установке – финальное леваческое морализирование о пороках, разъедающих социальную ткань современного (конца пятидесятых) общества. Соло на барабанах уместно на концерте, но не в альбоме. Без кортасаровской проповеди рассказ был бы сильнее. А вот Антониони не морализирует. Он показывает жизненную картину с началом, но без конца, причем композиционно фильм состоит из цепочки удивительно красивых новелл.

В общем, и в рассказе, и в фильме главный герой – случайный очевидец, любознательный соглядатай – остаётся при своих: у него всё осталось, как и было, а что только что было, то сплыло, как топор в село Кукуево…

О таких «без-конечных» картинах рассказ Джека Лондона «Тропою ложных солнц»: «Да, я тоже видал много картин жизни, – заговорил Ситка Чарли, – не нарисованных, а таких, которые видишь своими глазами. Я смотрел на них, будто через окно. Я видел много кусков жизни – без конца, без начала, без ясного смысла. Послушай, – он обернулся ко мне, поглядел на меня в упор и задумчиво сказал: – Ты художник. Как бы ты изобразил то, что я видел однажды: картину без начала и с непонятным концом, кусок жизни, освещенный северным сиянием и вставленный в раму Аляски?..»

Ситка Чарли говорит это как раз о рассказе Кортасара и о фильме Антониони.

На первый взгляд какой же тут магический реализм. Обычная поездка на автобусе, правда пассажиры какие-то странные вокруг, почему они все с цветами и так пристально и зло смотрят? Почему водитель такой страшный и худой и так непонятно пересматривается с кондуктором, который не хотел продавать билет? И все это на фоне улочек Буэнос-Айреса и тихого субботнего вечера. Кларе все больше не по себе, но к счастью в автобус садится молодой человек и забирает большую часть внимания на себя. Так обычная поездка обернулась волнующим романтическим приключением.
Но что-то подсказывает мне, что не все так просто. В древности переход между миром живых и мертвых был разделен рекой и перевозчик беря плату доставлял на тот свет, а кое-кого и обратно. В 20 веке в литературе стали встречаться сюжеты в которых подобную роль играл автобус и его кондуктор (или водитель). Как не вспомнить Сказание об аде и рае, или Расторжение брака Льюиса? Молодые люди, благодаря смелости и решительности смогли увернуться от смерти. Что их спасло - любовь? Конечно, это все мои домыслы. Возможно это всего лишь рассказ о том, как сложно быть не такими как все (все едут на кладбище с цветами, а вы куда собрались? Доктор сказал в морг - значит в морг:-))?

Откуда берутся идеалы? И зачем создавать себе идеал?
О, как они любят Гленду!
Этот рассказ повествует о группе людей, которые очень любят Гленду. Они смотрят все фильмы с ее участием, они возносят ее на невидимый пъедестал и оправдывают все неудачные сцены. Ведь это виновата не Гленда, а тот, кто снимает кино.
Рассказ довольно интересный, я сильно втянулась и очень расстроилась, когда он так быстро кончился, а точнее сказать оборвался. Концовка была резкой и неожиданной, я была уверена, что там дальше есть продолжение.
С другой стороны эта концовка заставляет немножко подумать, она не приподносит развязку на блюдечке. А еще она оставляет какое-то романтичное веяние после себя.
Сама идея была очень оригинальной и думаю, что мне не хватило более качественного исполнения, но все же плохим назвать рассказ я не могу.
Думаю, что когда-нибудь возьмусь за весь сборник рассказов этого автора, чтобы составить более полную картину.

Это тоже история про девчонок, как и та, что я только что прочитал ( Манюня ). Но нет, совсем другая. Такая же лирическая, но грустная...

Мы тоже в детстве играли на железной дороге, но наши игры были довольно примитивны. Ничего лучше, чем подложить на рельсы гвоздь, мы придумать не могли.
Девчонки, конечно, более творчески подходят к детским играм, это я знаю. Но эти три -- настоящие таланты. Как можно показать без слов сложные аллегории (Щедрость, Набожность, Самопожертвование, Самоотречение и много-много других) я и сейчас не могу понять. А тогда мы и слов-то таких не знали...
Такие вот Три Грации. И пристрастный Суд Париса... И первая несбыточная любовь... И странное первое свидание...

Вышло так, что я уже пересказал практически все несколько страниц этого короткого рассказа. Но прочитайте -- это займёт всего минут десять. И это стоит того.

Казалось бы: короткая поездка из пункта А в пункт Б - что может быть особенного?
Ан нет: читателю приходится нервно поводить плечами и поеживаться от легкого холодка по спине: что же там, на конечной остановке?
Ожидание из напряженного превращается сначала тревожное, а потом и в пугающее, запахи цветов, смешанные с парами бензина, чувствуются всё яснее и яснее, вытягиваешься на стуле в "струнку", готовясь вместе с главными героями .... что? Бежать? Сражаться? Кричать во всё горло?
А вот и не понятно до последнего. Этим-то и хорош Кортасар - умеет нагнетать тревожность и страх без жестоких убийств, маньяков, кровищи, толп зомби и прочих популярных атрибутов. Всего-то навсего душный автобус, угрюмые пассажиры с букетами, нервный водитель и следящие за каждым твоим шагом глаза кондуктора - а уже хочется бежать оттуда без оглядки.

Такой небольшой рассказ, но так много в нем смысла. Главный герой, Хорхе Фрага, однажды принимает решение написать биографию поэта Клаудио Ромеро. О поэте мало что известно - такой простор для фантазии и такая долгая, утомительная работа, которая то и дело берет паузу из-за бюрократических и прочих препятствий. Фрага, посещая самые разные библиотеки, желает как можно лучше выполнить роль чужого биографа, написать подлинную историю жизни человека, образ которого плохо формируется на основании его творчества. Фрага надеется, что ни коим образом не напишет свою собственную биографию и кропотливо занимается поисками правды. Одна из ниточек, ведущих его к цели, приводит к женщине, чья мать когда-то знала поэта лично. И в руках главного героя оказываются письма, когда-то написанные объектом его изучения. Рассказ короткий, но одновременно тяжелый; виноват ли автор или переводчик - разумеется, лично мне неизвестно. Смысл прячется за пафосными фразами, главный герой переживает все слишком раздуто, неправдоподобно, одна и за этими заборами велеречивых слов угадывает подлинный смысл и подлинная драма, муки выбора, который должен вот-вот разрушить жизнь биографа, так заметно наладившуюся после выхода книги. Сама идея кажется мне потрясающей, но автор будто намеренно берет под прицел поэта, чье имя гремело довольно давно и довольно короткий промежуток времени. С чего бы тогда так греметь биографии этого человека? Быть может, я и не права. Но то, что происходит после получения премии, то, как главный герой осознает почти бессознательно сделанный неправильный моральный вывод, не может меня не восхищать.