Проза поэта

Больше всего он думал о детстве, которое, чем спокойнее он расуждал, представлялось ему незаконченней; воспоминания были смутны, как предвосхищенья, и, не закрепляясь в прошлом, соскальзивали в будущее. И для того, чтобы снова и по-настоящему всё принять, он, отчуждённый, вернулся домой. Мы не знаем, остался ли он; знаем только, что он вернулся.

(Имеется в виду "Возвращение блудного сына" Рембрандта).

Он нашёл философский камень, а его заставляли чудесно изготовляемое золото счастья непрестанно вновь превращать в тяжкий свинец терпения.

Быть любимым -- значить сгореть.
Любить -- светить негасимой лампадой.
Любимость -- проходит.
Любовь -- длится.

(...)
Ради тебя я один. Тебя запомнил одну я.
Ты, как прибой, подступаешь, тихо волнуя
шумом и шелестом пен.
Многих я обнимал и многих утратил довно я.
Рождаешься вновь, ты навечно со мною.
Я не коснулся тебя, но взял тебя в плен.

(Рильке - "Песня Абелоны").

Сама-то ты знала цену своей любви, ты громко заявляла своему величайшему поэту, что он её очеловечивает; а она -- стихия. Он же, отвечая тебе, объяснял её людям. Все читали эти ответы и верят им больше; поэт им понятней природы. Но когда-нибудь ещё обнаружится, что здесь-то и пролегла граница его величия. Эта любящая была ему вменена, а он не понял её.

(Имеется в виду Беттина фон Арним - "Переписка Гёте с ребёнком").

Наши пьесы выпадают хлопьями сквозь грубое сито сцены и валяются, пока не выметут. Та пошлая реальность, которой хватает повсюду, только здесь её больше, чем вмещается в один вечер.

Ведь величие -- всего только миг, и ничего нет дольше беды.

Он не откликнулся? Что это значит? Такая любовь и не ищет ведь отклика; она сама и зов и ответ; она сама себя восполняет, не оскудевая.

(Имеется в виду Беттина фон Арним).

И так уж устроен мир, что иные всю жизнь проходят тут в паузах, когда он, беззвучней всего, что движется, продвигается дальше, как стрелка часов, как тень этой стрелки, как время.

Любящая всегда превосходит любимого, потому что жизнь больше судьбы.

Удивительная Беттина создала своими письмами новое измерение, новый простор.
(...) Ведь любовь твоя стала вровень и равновелика -- всему.

(Имеется в виду Беттина фон Арним).

Из миллиона крошечных, неодолимых движений складывается убедительнейшая мозайка судьбы.

И если я упорствовал в мысли, что детство кончилось, тотчас исчезало и будущее, и я шатался, ощущая не больше почви под ногами, чем оловянный солдатик.

Итак, мне открилось, что я никогда не был настоящим читателем. В детстве чтение мне представлялось профессией, на которой можно будет когда-нибудь остановиться, перебрав по очереди все прочее.

Есть одно существо, с виду совершенно невинное; его едва замечаешь и увидев, тотчас выбрасываешь из головы. Но если, неувиденное, оно заползает в твой слух, оно разрастается там, расползается и -- даже известны случаи -- потом поподает в мозг и производит в этом органе разрушительное действие, подобно пневмококкам, проникающим в собак через нос.
Это существо -- твой сосед.

Господи Боже, думал я, да это же его мать. (...) Теперь я понял, отчего так тихи были шаги в коридоре. Да, вот оно. Существо, перед которым и двери отворяются не так, как перед нами, -- иначе.

(...) Но тут произошло кое-что необычное. Чем-то повеяло ему в лицо; дохнуло за уши; подуло на руки. Он раскрыл глаза. Окно было заперто. И, сидя в тёмной комнате с широко раскрытыми глазами, он вдруг понял, что это мимо проходит само время. Он узнавал их, крохотные секундочки, равнодушные, все как одна, но быстрые, но быстрые.

Он был поэт и терпеть не мог приблизительностей; или просто он ратовал за истину; или ему не хотелось уносить в могилу впечатление о неряшливости оставляемого мира.

(Речь идёт о Феликсе Арвере).

Одиночества, которое я на себя накликал, огромное одиночества, уже не охватного моим сердцем. Я вспоминал людей, которых когда-то покинул, и не понимал, как мог я бросать людей.

- Ах, Мальте, вот мы уходим, и кажется мне, все так озабоченны и рассеянны, что и внимания не обращают на то, что мы уходим. Будто звезда упадёт, а никто не заметит и не загадает желания. Я думаю, исполнения желаний и нет никакого, но есть желания, которые держатся долго, всю жизнь, так что и дождаться нельзя исполнения. -(Мать).