Седьмой чемоданчик

Узнала! Я сама знаю в жизни такого Хорька! Рыбу ловит руками, в лес ходит без компаса, повадки диких зверей изучил, летом может спать в лесу на дереве. Это один папин знакомый - бывший лесник в деревне, который "только в лесу отходит душой". Чем дальше читала, тем больше удивлялась: "Откуда Петр Алешковский так точно его характер знает?".

Ну да ладно, оставлю папиного знакомого и перейду к самому роману. Написан разговорным языком, с простой сюжетной линией и с небольшим количеством действующих лиц. Поэтому я легко себе представила российскую глубинку, которая, согласитесь, тоже не отличается многолюдностью и не усложнена какой-либо изысканностью. Особенно приятно отсутствие в тексте нецезурной лексики, что, на мой взгляд, говорит о наличии у автора уважения к читателю и достаточного количества художественных стредств для описания даже самого глубокого дна.

Роман вовлек с самого начала. Главный герой - Данила Хорев, вызвал у меня сочувствие еще до своего рождения, так как был нежеланным ребенком, безотцовщиной еще в зачатии. Да и появлением на свет он ни особо привлек внимание своей родительницы, дарящей больше ласки своим бесконечным ухажерам-собутыльникам. Данила рос бесхозным при живой матери. Учеба ему не давалась, с ровесниками отношения не складывались, он замкнулся, обособился, притих, потом начал воровать... Ну, думаю, надо прекращать читать эту депрессивную книгу, а то рискую надышаться алкогольно-одурманивающей атмосферой, впитать угнетающий запах бедности, а серых будней вокруг и так хоть отбавляй, но... вдруг внутренняя злость Данилы победила терпеливое смирение, он собрал вещи и ушел из дома... Что дальше? Обозлится? Продолжит воровать? Посадят? А как же мать? Будет жить угрюмым отшельником или женится? Сопьется или станет человеком? - именно эти вопросы, развитие личности Данилы, его отношения с матерью, с противоположным полом, с Церковью и еще некоей сопутствующей ему "Силой" становятся темой романа.

Автор украсил текст ослепительно-белыми зимними пейзажами, Церковной иконописью, пугающей черно-красной дымящей сценой пожара, добавил Андроников камень, парящий над землей, - типичный для глубинки источник местных побасенок. Получилось красиво, разнообразно и совсем не скучно. Роман прочитался легко, оставив в качестве послевкусия прекрасное настроение.

- Что же мне делать? Что после этого будет? - спросил он нерешительно своего невидимого поводыря. - Иди без боязни, иди к своему концу и успокоишься, и восстанешь для получения твоего жребия в конце дней, - странно отозвалось в голове.

Вот, в общем-то, и все общение с Богом, обещанное нам в аннотации. За всю книгу только одно видение, пара пограничных состояний и контакты со священным камнем исчерпывают тему единения с Господом, которую составители аннотации заявили чуть не основной. Однако в книге есть о чем почитать и без этого.

Роман, действительно, о мальчике из неблагополучной неполной семьи, Данииле Хореве. В отличие от своего знаменитого тезки он не защищал веру, не разговаривал с ангелами, не толковал снов, не пророчествовал, не горел в печи, не спасался из ямы со львами. Он отличился тем, что из животного превратился в человека. Мать-алкоголичка и темная суеверная бабушка, возможно, не лучшее окружение для маленького мальчика, поэтому до подросткового возраста читатель будет видеть героя то в компании собак, то ворующим, то прячущимся от людей по темным подвалам. Совсем как зверек он не будет чувствительным к чужим переживаниям и смерти, будет равнодушен к ласке чужих людей и их морали. Ничто не будет отягчать его жизни, кроме нужды и злопамятства, никакие законы - ни божьи, ни человеческие - не будут руководить им, кроме инстинктов и чутья. В общем-то, из звериного азарта он дойдет до убийства, хотя осуждать его или пожалеть останется на откуп читателю: убитый молодой человек при жизни был отъявленной мразью. Окружение героя и приметы времени очень узнаваемо описаны, так что даже не сомневаешься, что такое могло случится. В общем, только к 15 годам, когда Даня Хорёк попадает в лес и видит, по каким законам там существуют птицы и звери, он познает и умиротворенность, и страх, и привязанность. Он будет превращаться из звереныша в отшельника, затем в охотника, далее в выживающего (особенно в городских условиях), потом в послушника и, наконец, в грешного и отчужденного от мира человека. Несмотря на свои уникальные (даже животные) способности - ходить в темноте и ориентироваться без компаса - герой постоянно будет искать общества и возвращаться к людям, а потом вновь тянуться к лесному уединению.

В обществе, кстати, Даниилу не везет. Либо его окружают падшие, корыстные, истеричные или невменяемые люди, либо быстро исчезающие добрые и полезные. А в отцы герою набиваются все подряд. Любовники матери, из которых только дяденька-дальнобойщик завоевывает симпатию мальчика и учит его лесным премудростям, которые так выручат его в дальнейших скитаниях по охотничьим заимкам. Священники, один из которых отрицает раскол церкви и народные способы веры (поклонения святым камням, местам и т.п.), а другой после очень долгой жизни в лесу приходит к выводу, что священник должен жить для людей, а молиться можно хоть березе, лишь бы вера была. Вместе с тем эволюционируют и религиозные понятия Хорька: от механического поклонения идолищу через экстаз к интуитивному восприятию Бога. О религии в книге рассуждений много, так что читатель может выбрать что-то себе по душе и подумать обо всем сам, потому что никаких указаний на то, кто прав, нет. Хотя мистицизм, знакомый мне по рассказам Петра Алешковского, есть и в этом романе: чудеса случаются. С Даниилом они происходили неоднократно, меняли его звериную натуру на человеческую, хотя никакого потрясающего перевоплощения не произошло. В конце герой живет более-менее обычной жизнью, не пьянствует без меры, никого не убивает, хотя поколачивает, не убегает в глушь на долгие месяцы. Это ли не главное чудо для кое-как воспитанного, нежеланного и неблагополучного ребенка? В общем, Даниил Хорев-Анастасьин теперь спокойно идет к своему концу и ждет, каков будет его финальный жребий.