Господин землемер меня спросил, и я должна ему ответить.
Иначе ему не понять то, что нам понятно само собой: господин Кламм никогда
не будет с ним разговаривать, да что я говорю "не будет", -- он не может с
ним разговаривать. Слушайте, господин землемер! Господин Кламм -- человек из
Замка, и это уже само по себе, независимо от места, какое Кламм занимает,
очень высокое звание. А что такое вы, от которого мы так униженно добиваемся
согласия на брак? Вы не из Замка, вы не из Деревни. Вы ничто. Но, к
несчастью, вы все же кто-то, вы чужой, вы всюду лишний, всюду мешаете, из-за
вас у всех постоянные неприятности, из-за вас пришлось выселять служанок,
нам ваши намерения неизвестны, вы соблазнили нашу дорогую крошку, нашу
Фриду, -- и теперь ей, к сожалению, придется выйти за вас замуж. Но я вовсе
вас не упрекаю. Вы такой, какой вы есть; достаточно я в жизни всего
насмотрелась, выдержу и это. А теперь, представьте себе, чего вы, в
сущности, требуете. Такой человек, как Кламм, -- и вдруг должен с вами
разговаривать! Мне и то больно было слышать, что Фрида разрешила вам
подсмотреть в глазок, видно, раз она на это пошла, вы ее уже соблазнили. А
вы мне скажите, как вы вообще выдержали вид Кламма? Можете не отвечать, знаю
-- прекрасно выдержали. А это потому, что вы и не можете видеть Кламма как
следует, нет, я вовсе не преувеличиваю, я тоже не могу. Хотите, чтобы Кламм
с вами разговаривал, -- да он даже с местными людьми из Деревни и то не
разговаривает, никогда он сам еще не заговаривал ни с одним жителем Деревни.
Для Фриды было большой честью -- и я буду гордиться за нее до самой смерти,
-- что он окликал ее по имени и что она когда угодно могла к нему обращаться
и даже получила разрешение пользоваться глазком, но разговаривать он с ней
никогда не разговаривал. А то, что он иногда звал Фриду, вовсе не имеет того
значения, какое люди хотели бы этому придать, просто он окликал ее: "Фрида",
а зачем -- кто его знает? И то, что Фрида тут же к нему бежала, -- это ее
дело; а то, что ее к нему допускали без возражений, -- это уж добрая воля
господина Кламма, никак нельзя утверждать, что он звал ее к себе. Правда,
теперь и то, что было, кончено навсегда. Может случиться, что Кламм
когда-нибудь и скажет: "Фрида!" Это возможно, но уж пустить ее, девчонку,
которая с вами путается, к нему никто не пустит. И только одно, только одно
не понять бедной моей голове -- как девушка, о которой говорили, что она
любовница Кламма -- хотя я считаю, что это сильно преувеличено, -- как она
позволила вам дотронуться до себя?"
Ваша оценка
ipoxondrik26 апреля 2017
3 понравилось92
autumn_sweater17 февраля 2017