Тошнота

Ну вот зачем было оттягивать момент написания этой рецензии?! Она рисковала быть лучшей из того, что мне до сих пор доводилась написать. Мысли так и разъедали череп после прочтения (то же ждет каждого, кто намерен читать эту книгу, а еще состояние на грани депрессии, если не депрессия непосредственно. Зависит от вашей способности быстро абстрагироваться от опасных идей и мыслей.). Да...момент упущен, и я не знаю, что теперь получится вымучить.
Итак, встретилась мне эта книга, автор которой подверг описанию то, что мне казалось совершенно неописуемым. Не зря его называют мастером словесности.Так детализировано, уверенно, как когда точно знаешь, что есть люди, мыслящие подобно твоему...Если бы мне не довелось прочесть эту книгу, я бы так и продолжала думать, что периодически просто съезжаю слегка. В общем, описал так, что, читая об этом, точно поймешь, происходило ли с тобой что-то подобное или нет. А если не происходило (это будет ясно практически с первых страниц), то, по моему мнению, нет смысла ( но иной раз может даже опасно) продолжать ее читать. Живи в своем прежнем ритме, друг, не шути с тошнотой ;р

Черт! Так и знала, что получится полный сумбур!
Ужасно не хочется писать очевидные вещи, но есть ли другие варианты? У Сартра, во всяком случае, эту "бьющую в глаза очевидность" получилось написать таким образом, как будто это мои собственные мысли здесь и сейчас, поэтому, читая, не хочется фыркать.
Думаю, каждого более или менее немещански мыслящего человек периодически одолевает приступ тошноты. У этого состояния есть степень силы: иногда это мимолетный, еле уловимый импульс, и никакого труда не составляет быстро соскочить с него. Переключение, более того, происходит практически неосмысленно или непроизвольно, если можно так выразится. О "полноценной" тошноте чуть ниже.
Я ж не экзистенциалист! На кой черт эти попытки!!????
Еще я это состояние делила на позитивное и негативное. Позитивному присуще вдохновение и предвкушение приключения, дыхание полной грудью..как угодно..
Спасибо данной книги. Теперь очевидно, что это состояние ложное. Это фантазии молодого, еще не отчаявшегося мозга.
Негативное (или "тошнота"): бьющая в глаза абсурдность бытия. От этого биения охото разразиться истерическим смешком, сжимать как прессом руками виски, отмахнуться от навязчивых окружающих тебя......от всего! как от назойливой мухи. Ох, если бы в этом приступе еще в поле зрения попадались бы мухи - пиши пропало.
Все гадко, не важно, сад это с цветами или дерьма кусок. Гадко, потому что разницы нет. Все эти характеристики - хороший-плохой, красивый-некрасивый, приятный-неприятный - бездарные людские попытки окрасить смыслом бессмысленное, задать вектор движения. Но движения-то нет. Прошлого не существует нигде, кроме наших мыслей. Двигаться к будущему=замуровываться в прошлом.
В этой книге авторская тошнота достигает своего апогея. Моя главная задача на сегодня - не дать своей тошноте разрастись до той же степени. Пускай она так и остается мимолетным, еле уловимым импульсом. Каждую ее попытку проникнуть в меня я буду гнать взашей.
Был со мной один случай, о котором не могу умолчать в связи с этой рецензией:
однажды со мной действительно произошел нешуточный приступ, однако в полной мере я его осмыслила после прочтения этой книги. Я пробудилась после кислотного трипа. Было ощущение, что весь мир навалился на мои хрупкие кости, я физически ощущала присутствие каждой вещи, каждой мысли, каждого слова в этом мире. Сам воздух приобрел вес. Это было больно. От этого сбежать невозможно, это очень страшно. Расслабиться? Немыслимо! Ты находишься посреди комнаты, даже если исчезнет вся мебель, за ней стены и прочие грани комнаты, затем фасад, а после - забор, которым дом окружен и все, что находится на территории участка и все, что за его пределами и так до бесконечности, все равно ты никуда не скроешься. Замурован в собственном сознании со своими мыслями, хочешь ты этого или нет. В мире существует даже то, что не хочет существовать, поскольку просто «не может не существовать».
Говоря кстати, бытует мнение, что Жан-Поль писал эту книгу, будучи под воздействием веществ. (А говорят, что наркотики уводят от реальности, а в реальности, они как раз-таки четко очерчивают реальность - в этом-то и состоит их опасность.)
Мда..довольно трудно писать об этой книге, затуманивая свой мозг и не пропуская тошноту через себя. Все только на основе воспоминаний, без возрождения тех самых ощущений. Посему, достаточно..

P.S. И это ж надо было так удачно окрестить - "тошнота".

Я никогда не замечал, что быть человеком так уж трудно. Мне казалось: живёшь себе и живи.

Книга-философия от мсьё Сартра далась не без исполинского труда, но результат оправдал усилия и долгие ожидания.

Специфическим «Тошноту» делает не лишение смыслового сюжета (он тут явно был бы лишним) и не ходульный стиль написания, а чувство реальности, точнее даже – реальность чувств… томящих, гнетущих и мучительных, но таких ИСКРЕННИХ. В книге так много эпитетов и прочих определений, чтобы описать одно цельное и совершенное чувство – чувство одиночества. Кто-то уже испытывал его, кому-то лишь предстоит, но это «рандеву» неизбежно, как неизбежна смерть.

Одиночество! А ведь это не чувство, даже не состояние души. Это основа существования, голый стебель, который мы украшаем отношениями, романтикой, дружбой, работой, развлечениями, всем лишь бы не быть наедине с самим собой, со своими мыслями. Тошнота – это результат потери всего. Я прочувствовал Тошноту и готов испытать ее вновь.

Роман для людей, которые готовы читать, а не перелистывать страницы.

Обычно своё мнение по поводу «классики» я предпочитаю держать при себе. Этому меня «научил» Гарольд Пинтер:

С тех пор избегаю необоснованно хвалить, либо критиковать прочитанное. Но это не значит, что нет желания разобраться.
Экзистенциальная литература всегда производила на меня довольно неоднозначное впечатление. Я с переменным успехом кое-что прочла у Камю, я в восторге от «Стены» Сартра. И уже давно собиралась ознакомиться с «Тошнотой». Предвкушала долгожданную «подпитку мозга», ожидала откровений в духе «Степного волка», надеялась на приятное времяпрепровождение, в конце концов.
Моим ожиданиям не суждено было осуществиться. Сартр бесцеремонно, без обиняков, плюнул в сторону моего эстетического вкуса. Я месяц (!) была не в силах одолеть «Тошноту». Читала максимум по 5 страниц в день. В очередной раз – что происходит всё чаще – усомнилась в адекватности собственного восприятия общепризнанных произведений литературы. Для верности просмотрела статью в «Wikipedia», прочла хвалебные отзывы. Я для себя уяснила, что…

Славно. Сейчас меня вывернет наизнанку. А именно такое впечатление произвела на меня история Антуана Рокантена. Скучны его измышления по поводу маркиза де Рольбона. Противны его ничем не заполненные будни. Невыносима его бесконечная саморефлексия. Само его существование бессмысленно и бесполезно. Как и любое существование вообще, даёт понять автор. Оно окружает нас каждый день – в словах, вещах, действиях. Обрекает на выбор, свободу, одиночество. Неопредмеченное, всенаправленное начало, в котором, поистине, нет ни малейшей необходимости. Результат воления, эволюции, постмодерна – чего угодно, только не необходимости.
Сартр – непревзойдённый мастер своего дела. Он сумел выявить концентрат существования и облечь его в слова. Я не могу сказать, что мне понравилось, не могу назвать результат романом в полной мере – в нём нет сюжета, и, тем не менее, он внушает глубокое уважение. Это чистая, неразбавленная экзистенция. Абсурдная, бессмысленная, разлагающая.
Не сложно понять, почему Антуана Рокантена тошнит от страха при одной мысли о неизбежности подобного «бытия». Сартр исподволь, по обыкновению тонко, сквозь призму неприязни и отвращения подводит нас к боязни праздного существования, призывает наделить смыслом свою жизнь. Ведь экзистенциализм – это, по сути, гуманизм.

Книга с философическим подтекстом(даже не с подтекстом,все говорится открыто и в лоб). Если честно ,книга не вызвала,каких-то изменений во мне. Я узнал частично себя в главном герое и я прекрасно разделил с ним его "тошноту".

Вот вам запомнившаяся цитата-

"Они будут спать вместе. Они это знают. Каждый из них знает, что другой это знает. Но поскольку они молоды, целомудренны и благопристойны, поскольку каждый из них хочет сохранить самоуважение и уважение партнера, поскольку любовь – это нечто великое и поэтическое и ее нельзя спугнуть, они несколько раз в неделю ходят на танцы и в рестораны выделывать на глазах у публики свои маленькие ритуальные, механические па…

К тому же надо как-то убивать время. Они молоды, хорошо сложены, им еще лет на тридцать этого хватит. Вот они и не торопят события, они оттягивают их, и они правы. После того как они переспят друг с другом, им придется найти что-нибудь другое, чтобы замаскировать чудовищную бессмыслицу своего существования. И однако… так ли уж необходимо себя морочить?"

   Сюжетная линия «Тошноты» является простой и сложной одновременно. Эта книга представляет собой биографию историка Рокантана, который рассказывает о собственной жизни, расцвечивая события домыслами, фантазией, анализом. В определенный момент Рокантан приходит к выводу о том, что в его биографии больше вымысла, чем реальных фактов, она слишком «художественна». Главный герой бросает мемуары, решая заняться писательской деятельностью.
   Процесс создания автобиографии, факты из жизни Рокантана становятся лишь формой, необходимым сосудом, который Сартр наполняет собственными размышлениями. Ощущение тошноты, жажды действия, подобной рвущемуся наружу рвотному позыву – выдерживая именно это настроение в своей книге, Сартр остается верен своему убеждению о том, что оно сопровождает будничную, повседневную жизнь, наполненную неосуществимыми и ненужными стремлениями, красивыми штампами и громкими словами, стертыми ежедневной суетой чувствами, неспособностью искренне любить, понимать, ненавидеть.
   По Сартру такое состояние – не жизнь, а существование, причем жить, не живя, а существуя – невозможно, неправильно. Эту идею Сартр объясняет читателю не на эмоциональном или психологическом, а на интеллектуальном уровне. Субъективное изложение в формате дневника позволяет автору подробно разъяснить свою точку зрения.
   Здесь Сартр делает очень правильный ход: он не «нагружает» читателя многочисленными аспектами «существования», он концентрируется на самом понятии, преподнося его в качестве центральной и главной идеи. При этом в целом роман воспринимается очень легко: автор создает последовательное, линейное повествование с цельной структурой. Благодаря этому центральный образ «тошноты», возникающей у главного героя от осознания того, что он не живет, а занимается существованием, раскрыт наиболее ярко.

Произведение при чтение разваливается на куски не оставляя после себя какого то цельного ощущения. Идеи индивидуализма, идеи экзистенциализма, критика общества, критика гуманизма, относительность восприятия сознания, непосредственное восприятие мира. При этом объединить все это в нечто единое не помогают даже болезненность и истеричность, которые пронизывают все содержание.
В целом книга прекрасно расширяет рамки сознания, но в частности ее идеями не проникся. Возможность не существования мне кажется куда большей проблемой, чем существования.))

Достаточно быстро складывается картинка - прокуренного помещения унылого кафе, с оплывшими лицами посетителей, за лязгом ножей и вилок, смешков и неуместных разговоров не разобрать музыки. Предметы постепенно заостряются, становятся выпуклыми, гипер ощутимыми, их смысл выкручивается на максимум теряя весь смысл. Кристальная чистота существования - ее можно испугаться или удивиться столкнувшись нос к носу впервые. После - это выглядит как обнуление всех процессов, словно тебя выкинуло и вкинуло обратно. Вау! Хочется прикоснуться к полу, погладить стену. СУ-ЩЕ-СТВО-ВА-НИ-Е.

Сочувствую всем тем, кто существует. Не может НЕ не существовать. Сочувствую всем тем кто уже плакал, плачет сейчас, и планирует плакать, но продолжал, продолжает, будет продолжать грызть этот вялый, поникший, потекший как часы Сальвадора Дали, горемычный, завявший, опостыливший сам себе, ни для чего, и ни для кого не имеющий смысла, сам себе в себе не в себе отчаявшийся и угасший, умерший, но ещё не вполне до конца не разобравшийся, но разобранный кактус.