Избранное

В «Постороннем» принято видеть творческий манифест Камю, его проповедь абсолютной свободы. Человеческое существование представлено в повести как цепочка случайностей, практически не зависящих от воли субъекта, который приспосабливается, как может, к предлагаемым условиям. Книга пропитана африканским солнцем, которое и выступает подлинным убийцей: вменяемое Мерсо преступление, кажется, вызвано случайной игрой света и солнца у него в глазах.

Камю говорил, что его одинокий герой предпочитает вести частную жизнь, не чуждую чувственных наслаждений, на закраинках общества. Он влюблён в солнце и не выносит теней. Не желая пускать пыль в глаза присяжным, Мерсо соглашается умереть за правду: «единственный Христос, которого мы заслуживаем». Его вина в том, что он не играет по навязанным ему правилам, что он отказывается лгать себе и другим. Этот отказ играть по чужим правилам и превращает его в чужака, «постороннего» для общества.

Как-то Камю выразил идею книги в парадоксальной форме: «В нашем обществе любой, кто не плачет на похоронах матери, рискует быть приговорённым к смерти»

Забавная книженция. Пища в лице буковок настолько же вкусна, насколько и обильна — недели за две прочитал, читая по паре страниц на пару, а-ля шарашка, скука. Однако понял, что атмосфера для разжевывания необходима другая, ибо как никак произведение не слабо, это не «Посторонний».
Забавно здесь то, что опять-таки оправдывается эта истина: человек по все дэфолтам эгоистичная и высокомерная самолюбивая сволочь, ориентированная только на себя, сплошь и всюду поглощающая плоды бытия исключительно для утешения себя самого.
Вытащил для себя и урок из этой книги. Самодостаточные люди, от которых так и разит благими намерениями, — слишком самолюбивы, они опять же упарывают свое тщеславие за счет этой «благодетельности».
И понравилась еще одна мысль, насчет суда. Ведь действительно, человек его боится как огня. Аналогично верно также и то, что изначально осудив себя, получаешь условное/вербальное право осуждать других.
Исповедь. В конце концов, герой ни от чего не отказывается, а лишь «искупает/отмаливает» грешок путем исповеди и с целью грешить подобным образом и дальше. А почему бы и нет?
Все до одного находят себя в Камю, как не крути, — эта изнанка «чилавеческой прероднай дабраты» знакома всем, ибо не один из людей не чист в подобном.

Для начала следует сказать, как эта книга попала по мне в руки. Это приз за участие в краеведческой викторине, которую проводила библиотека им. А.П. Гайдара в рамках ночи музеев. Я честно сказал, что вряд ли смогу ответить хоть на один вопрос, за что и получил в подарок эту книгу с устрашающим названием. Обложку моего издания украшает чашка Петри, которая ассоциируется у меня только с детством и лабораторией, в которой работает моя мама. Камю? Про него я знал какие-то обрывочные и стандартные факты: писатель, экзистенциализм, французский Алжир и т.д.

В "Чуме" автор обрушивает страшную эпидемию на город, в котором он прожил большую часть своей жизни - Оран. Уж не знаю, какие у него с городом были отношения, но с его жителями он обходится беспощадно. Умирают молодые, старые, богатые, бедные без разбору. В городе не хватает лекарств, все въезды перекрыты, трупы увозят из города на трамвае, а стадион превращен в огромный карантин. Население города бросается от отчаяния до безразличия, либо стремления устроить праздник и показать, что жизнь продолжается. Полезное чтение, если вы хотите понаблюдать за развитием крупномасштабных эпидемией в замкнутых пространствах. Но главное, почему "Чуму" стоит прочитать, это исследование взаимоотношений между личным и общественным. Где заканчивается собственная жизнь и начинается жизнь города. Во что стоит вмешиваться, можете ли вы оставаться в стороне от тех или иных событий, поддерживая свой уютный внутренний мирок.