Данная книга может считаться пособием и руководством для тех, кто захочет создать "замечательного" человека, или героя на ровном месте. И без всяких на то оснований. Из Тукая, который не прожил и двадцать семь лет сделали ни много, ни мало - целого национального татарского поэта! Причем,, вот ведь что странно и удивительно, почти все его работы были напечатаны после его смерти. И пойди докажи, кто был автором на самом деле. Учился паренек в медресе, штудировал Коран.
Интеренсный факт:: у казанских татар на 150 человек приходился один мулла и одна мечеть. А у русских 1 священник приходился на 1500 душ.
Тукай мог бы стать муллой и промывать мозги своим собратьям. Но попдает в русскую школу. Где узнает о том, что земля совсем не висит на рогах быка, а летает вокруг солнца. Его приучают к послушанию, заставляя лежать часами, вытянувшись как палка, изображая первую букву арабского алфавита - алиф. Послушники как бы вместе, но одновременно и порознь, даже когда они варят общую похлебку, то каждый опускал в котел свой кусок мяса, предварительно привязав его веревкой. Но кто-то ( вовсе не аллах) решает сделать из Тукая будущего национального поэта и писателя, доказывающего наличие татарского языка. И вот уже, по легенде, молодой паренек, который не прочь покурить и погулять, внезапно занимается сбором народных песен, поговорок и пословиц! Погружается, так сказать, в народное творчество. Которого официально еще не было. Творчество и натолкнуло его на путь сомнения в том, что аллах всевидящ. Он начинает выискивать в коране противоречивые места и понимает, что многие правила, внушаемые татарину с рожденья, оказываются не имеющими ничего общего с исламом. Тукай все начинает делать наоборот, протестуя против образа типичного мусульманина. Он делает все, что запрещено мусульманину: курит, пьет пиво, пропускает молитву и отпускает длинные волосы. Но, несмотря на это, его как-то делают учителем в медресе! Кстати, это он ввел там в обиход черную доску для написания. Но потом его отстраняют. Тукай продолжает издеваться над верой, над исламом. Каждый день пародирует поломников, ставя сундук посреди комнаты и потешает публику ходьбой вокруг него, называя сундук Каабой. Удивительно, что его не убили за это. А еще Тукай, предвосхищая действия большевиков, до пришествия коих он не дожил, любил наряжаться в русскую национальную рубаху и лапти и бродить по улицам. Прямо как украинцы вышиванках. При этом Тукай совсем не соответствовал требованиям старика Ленина. Никак, понимаешь, не хотел делить свой народ на классы, как того хотели большевики,, аа наоборот - мечтал о единстве народа и, вот "кощунство", о единой нации! Естественно, что такой Тукай был будущим рэволюционерам не нужен. В воздухе уже тогда начало пахнуть смертью. Нужно было спешить. Ведь еще не было литературного татарского языка, способного "передать все оттенки мыслей и чувства, не прибегая к иноязычным заимствованиям." Этот язык "еще только предстояло создать". Кто же, если не Тукай, должен был его создать? И вот уже в 1906 году Тукай "создает образцы высшей лирики". Он спекулирует на имени Пушкина, а потом и Лермонтова. Пишет типа оды. Пишет, естественно, на русском языке, а потом, корчась от мук, переводит на татарский... Большевики бы гладили его по головке, но беда в том, что Тукай далек от научного социализма. Поэтому Тукай должен умереть. Но сперва пускай покопается в произведениях Пушкина, создаст копию поэмы "Руслан и Людмила" "Шурале", которая станет аналогом пушкинской поэмы в татарском языке. Через два года Тукай станет одним из трех татарских писателей, получавшим самые высокие гонорары. Правда, книге его не толще тетрадок, но кого это волнует, когда речь идет о создании языка? Впрочем, критики тех лет отказывались считать стихи Тукая поэзией! Но Тукай плевать хотел на их мнение и смело писал про себя следующие строки:
Пушкин, Лермонтов - два солнца - высоко вознесены. Я же свет их отражаю наподобие луны.
Так отвечал критикам Тукай и создавал литературный татарский язык. Вскоре он уже читает лекции по народной литературе. В двадцать с небольшим лет! Ему, по легенде, помогает первый татарский большевик - был и такой чувак, оказывается. В книге даже фотография его есть. С такой поддержкой Тукай борзеет еще сильнее и это отображается на его творчестве:
Пушкин -море, море - Лермонтов. В небе вечности сверкай.
Негасимое созвездие: Пушкин, Лермонтов, Тукай...
На страницах газет он грызется со своими конкурентами по писательскому цеху. И начинает, как в плохих романах, говорить о самоубийстве, о мучительной смерти. Это он начинает говорить после того, как не проходит призывную комиссию. Он не хочет жить в мире, где нет равенства (свободы, братства). Большевики не могли не воспользоваться таким шансом. Тукай начинает горстями глотать аспирин, спасаясь от малярии. При этом живет в больших, но неотапливаемых аппартаментах в промозглой сырости. Вскоре, по легенде, у него обнаруживают последнюю стадию туберкулеза. Он дышит лишь четвертью легких. А потом он умирает и его смерть дает возможность печатать все, что угодно, прикрываясь его именем. И самое главное, что на Тукая можно ссылаться, как на настоящего национального татарского писателя, чья смерть доказала существование татарского языка. Это похлеще диалектики ислама будет и пахнет, как говаривал дедушка Ленин, целым национальным самосознанием. За которым скрывается пропасть. И ничего не поделаешь, остается лежать как алиф... Аминь!
7 понравилось
