Тополек мой в красной косынке. Первый учитель. Джамиля. Плаха

Мне непонятно, о чём они поют, мне важно, что я пою вместе с ними.

...песни принадлежат всем в равной мере.
Нет песен, которые бы пелись только царями, а другим их нельзя было бы петь,
как нет таких песен, которые были бы достойны только черни. Пой, веселись,
грусти и плачь, танцуй, покуда жив...

...кровь живет за счет другой крови - так поведено началом всех начал, иного способа не будет, и тут никто не судия, поскольку нет ни правых, ни виноватых, виновен только тот, кто сотворил одну кровь для другой. (Лишь человеку дан иной удел: хлеб добывать в труде и мясо взращивать трудом - творить для самого себя природу.)

Я не знал, как это назвать, да и сейчас не знаю, вернее, не могу определить: только ли это голос или еще что-то более важное, что исходит из самой души человека, что-то такое, что способно вызвать у другого такое же волнение, способно оживить самые сокровенные думы.

Он смотрел на нее, не отрываясь, грустным, восхищенным взглядом, в котором сквозила и радость и боль. Да, и счастье и горе его были в красоте Джамили.

Мир научит тебя слушаться, ибо там существует насущная необходимость - добывать себе кусок хлеба

Вне нашего сознания Бога нет

Дело вовсе не во мне, а в том, что традиционные религии на сегодняшний день безнадежно устарели, нельзя всерьез говорить о религии, которая рассчитана была на родовое сознание пробуждающихся низов. Сами понимаете, если история сможет выдвинуть новую центральную фигуру на всемирном горизонте верований - фигуру Бога-современника с новыми божественными идеями, соответствующими нынешним потребностям мира, тогда ещё можно надеяться, что вероучение будет чего-то стоить.

цена ценою познается

ведь не расступится же земля, чтобы дать укрытие гонимым