Слово и дело. В двух книгах. Книга 2

Если ты убил человека - плыви в Америку, если ты замучен долгами - плыви в Россию...

(Герцог Фердинанд)

Пятками назад далеко вперёд не ускачешь...

Лихолетья злые не раз на Русь приходили, а Русь всё едино стоит и хорошеть ещё будет...

Мне надо жить: еще во мне
Горит любовь к родной стране.
(К. Рылеев)

Отец семейства! – приведи
К могиле мученика сына,
Да закипит в его груди
Святая ревность гражданина…
Вражда к тиранству закипит
Неукротимая в потомках –
И Русь священная узрит
Власть чужеродную в обломках!
(К. Рылеев)

Пушкин ставил Тредиаковского в русской поэзии гораздо выше Ломоносова и Сумарокова, он был зачинателем все русской поэзии. Это был замечательный человек своего века, преданный забвению еще при жизни, осмеянный при дворе и умерший в нищете, до последнего вздоха трудясь на благо русской словесности…

Что медлишь ты? Давно я жду
Тебя к творцу на суд священный;
Там каждый восприемлет мзду;
Равны там царь и раб презренный!
(К. Рылеев)

«Я здесь!» – внезапно зазвучал
По сводам Тронной страшный голос…
Она взглянула – перед ней
Глава Волынского лежала
И на нее из-под бровей
С укором очи устремляла…
(К. Рылеев)

Вражда к тиранству закипит
Неукротимая в потомках –
И Русь священная узрит
Власть чужеземную в обломках.
Так, сидя в крепости, в цепях,
Волынский думал…
Любовью к родине дыша,
Да все для ней он переносит
И, благородная душа,
Пусть личность всякую отбросит.
(К. Рылеев)