Слово и дело. В двух книгах. Книга 2

Баша признался:
-Правоверный не пьет вина. Но если победители в чистую воду капнут вином, то я сегодня не откажусь осквернить себя…

Колчак вручил Миниху связку ключей от города.
-Русских стало не узнать, - сказал он, утихнув. – Раньше десять турок гнали их целую сотню. А теперь сотне турок не справиться с одним русским…

Отвага солдат – их мерная поступь. Решимость офицеров – их утверждение поступи.

Шаг сделал, утверди его выстрелом – и дальше!
Кордебаталия – во главе армии. Непоколебима!

Вокруг него падали убитые. Из спин солдатских торчали хвосты стрел татарских. Великий честолюбец, он переступал через мертвецов столь же легко, как в трактире трезвый брезгун перешагивает через пьяных…

Восторг внезапный ум пленил –
Ведет на верьх горы высокой.
(М.В. Ломоносов)

Сражение из стихии сопротивления уже обращалось в организацию боевого порядка.

-Ломи! – орал Аракчеев. – Только ломи, больше ничего и не надо от нас… Противу лому русского никто не устоит!

-Кольцо таково же было единожды. Под Прутом, когда турки армию нашу, заодно с Петром Великим, на капитуляцию вынудили. Того позора России не забыть, а второму позору уже не бывать…

Четыре года войны и походов не истощили сил армии, не убили в ней духа к победе. Сейчас, обложенная стотысячным войском сераскира, эта великая армия нерушимо стояла на равнине, средь моря душистых цветов. Стояла – не сетуя, не волнуясь, ожидая лишь одного – приказа…