Слово и дело. В двух книгах. Книга 2

В этой песне боярин-дурак в решете пиво варил. Дворецкий-дурак в сарафан пиво сливал. Поп-дурак ножом сено косил. Пономарь-дурак подавал в стог сено шилом. А крестьянин-дурак костью землю косил… Вот и нравилось Анне Иоановне, что ни одного умного там нет – одни дураки!

Рибейро Саншес вручил клистирную трубку герцогу:
-А я могу постоять за дверью…
Бирон с трубкой остался наедине с императрицей.
-Анхен, - сказал он жалобно, - сочетание светил небесных неблагоприятно… нас ждет ужасный год! О, как страшусь я сорокового года, который можно разделить на два и на четыре… Мужайся, Анхен, друг мой нежный!
Его высокой курляндской светлостью был поставлен клистир ея российскому величеству.

Врачу, как и судье, положено говорить правду, и только правду.

В старину государство о здравии твоем не печалилось. Хочешь – живи, хочешь – помирай.

Их из Содома виноград
И от Гоморры все их розги…
Их ягоды горька стократ,
Сок отравляет шумны мозги.
Змеина ярость их вино,
И аспидов злость неисцельна…
(В.К. Тредиаковский)

Все было бы хорошо, ежели б не надлежало умереть. Вот и Ахиллес умер, а ты почему помирать не хочешь? И так непременно идти туда надлежит, куда уже многие наперед нас пошли!
(Примечания достойная жизнь графа Бонневаля)

Час бьет – отверзся гроб пространный,
Где спящих ряд веков лежит;
Туда прошедший год воззванный
На дряхлых крылиях спешит.
(С.С. Бобров)

В подвалах русского посольства немало хранится золота – для подкупов, для интриг, для убийств. Политика, когда в ней женщины замешаны, особенно в деньгах нуждается…

Флот, по разумению моему, всегда был и будет первым и наиглавнейшим помощником армии…

-Я не из тех, которые пожелают молчанием пользоваться, дабы жить спокойно, и на чужие плутни молчком глядеть не стану. Я ведь, матушка, не за себя, а за государство страдаю…