…инфернальная геодезическая рекурсия…
…или вот взять, хотя бы, и «Американскую дырку» Павла Крусанова, урожая 2005-ого. Коллекционная, между прочим, вещь. Заказной (…по всему видать…) идеологический роман; с отменным, тем не менее, литературным букетом. Букеровского, практически, разлива. Трёхгодичной выдержки длинного списка, не менее. А если — нет, то это серьёзнейшая промашка и досаднейшее упущение самих, в первую очередь, букеровских виноградарей. Текстовая настойка «Дырки» тут совершеннейшим образом безвинна. Завязка такова: в 1970-ом году в честь 100-летнего юбилея В.И. Ленина десятью верстами западнее от пгт Заполярный, что в Мурманской губернии, была заложена Кольская сверхглубокая (…порядка 12-ти с лишком тысяч метров на момент написания этих строк…) скважина. Ставшая вместилищем одной из самых проникновенно-кабалистических версий гибели Советского государства: при взятии тринадцатой тысячи глубины Красная Империя перестала существовать. Проходчики же, поместив в разлом спецоборудование, зафиксировали, похоже, радиоперехват из какого-то круга самой преисподней. Вопли страждущих грешников, лёгкий бриз от взмахов крыл выпущенного из адской бедны неназываемого, безымянного ужаса, вкупе с ощущением панического страха личного состава проходческой артели были нотариально, так сказать, заверены…
…отношение к тексту, правда, всё это имеет одновременно и самое прямое, и весьма опосредованное. Судите сами. Россия, СПб, 2011-ый. Некто, с экзотично-мещанским экземплификантом — Евграф Мальчик — неожиданно, да и вообще, по чистой случайности, оказывается втянут в орбиту таинственного, мефистофелеобразного и смутно знакомого гражданина по фамилии Абарбарчук. Известный незнакомец оказывается тем самым, неведомо как дожившим до начала десятых годов нашего столетия, Сергеем Курёхиным. Далее следует совсем какая-то уж фантасмагорическая неразбериха с низверганием Америки, возвышением РФ, коллекционированием африканских усачей (…Мальчик…) и выведением породы певчих аквариумных рыбок (…Абарбарчук…). Способ для расправы со Штатами выдержан в том же духе — спровоцировать североамериканских партнёров просверлить на своей территории аналогичную Кольской скважину. Идея привлечения потусторонних сил для свержения американской гегемонии является частью избежавшего упокоения Курёхина-Абарбарчука. В котором, в свою очередь, есть частица протагониста — Евграфа Мальчика. Жуки, так любимые главным героем, являются, кстати, обязательным ингредиентом ведьмовства. И вот тут встаёт вопрос о втором, нижнем слое текста. Что более похоже на правду? Чернокнижник Мальчик, воскресивший в 2011-ом полтора десятка лет как усопшего мракобеса Курёхина? Или же алхимик Абарбарчук, свивший себе из идейных формул гомункулуса Евграфа? Скорее всего — оба ответа одинаково верны. Или ошибочны; имманентность центральных образов по отношению друг к другу передаётся Крусановым равноусиленно; в том, собственно, и состоит основа вынесенной в заглавие рекурсии. Хотя, чему удивляться — ведь тут есть даже шахты по добыче времени, текущего в обратном истории направлении…
…не имеет значения, чем подогревается интрига, то ли Америку уничтожаем, не то концепции онанизма с харакири увязываем — Курсанов, без лишних обиняков, владеет словом «на отлично». И, хотя, стилистика здесь, всё же, не революционный экспонент для демонстрации на всемирной выставке, но, в данном, конкретном случае работает, как климат-контроль в новеньком немецком авто категории «люкс»: просто, эффективно и не привлекая к себе ненужного внимания. Да и внутренняя механика текста настолько выверена и отточена, что не даёт сбоя даже в самых отъявленных, скоморошных и заведомо сумасбродных словесных бессмыслицах. То, что находится на передней кромке бытия романа, выглядит бесспорным, в своем торжествующем безумии, миражом. Вполне при этом жизнеспособным. Несмотря на некоторую асимметричность и диссонативную хаотичность. Фокус в том, что «Дырка» — это сумма, которая на порядок больше своих составляющих. Крусанов-то вовсю строит такую мину, что писать, он, будто бы, вовсе совсем и не хочет. Его как бы заставляют. Происки, по-видимому, или евреев, или коммунистов, или, простите, либерастов. А то, и всех вместе взятых. Способ Крусанова отвечать на обращенные к читателю вопросы — это постоянно увиливать от прямых ответов. Каждая сцена — тонкий баланс на самой грани тех десяти минут, которые и отделяют в высокой литературе гротеск от компоста…
…впрочем, всё это известно ещё со времён «Укуса ангела». В «Дырке» важно другое. Читать, особенно в свете последних геополитических разрывов шаблона, обязательно. «Дырка» ведь, текст в первую очередь идеологический. В самом начале имело место некоторое обязательное рецензентское лукавство, ведь является данный текст заказным или нет, на этот счёт достоверных сведений сейчас уже не отыскать. Да и не принципиально это. Главное — качество и резонанс в сознании; а с этим здесь проблем решительно никаких…
P.S. …не обошлось и без забавных, незапланированных казусов. Скорее всего — редакторских. «Маленькая тугая грудь», например. Тугая — это, как бы, про несколько, гхм, отличную часть девичьего организма. А вот грудь, хотя бы и маленькая, по обыкновению и медицинским показаниям бывает крепкой. Нормальной бывает грудь. Бывает полной, высокой и наоборот. А тугой, вряд ли. По крайней мере — женская и здоровая…
49 понравилось
