Воительница. Тупейный художник

В слово "кружево" можно вкладывать самые разные смыслы. B иcкycнoм плeтeнии "нepвнoгo кpyжeвa paзгoвopнoй peчи" Лecкoв, пo мнению Гopькoгo, нe имeл ceбe равных. Но Лев Толстой порой не принимал его "кудрявость" стиля и "искусственный язык". Ведь писатель не только заимствовал словечки и выражения из разных источников, но и придумывал их сам, то есть занимался словотворчеством (иначе говоря - плетением кружев). Своеобразной речевой манерой обладала и его воительница Домна Платоновна.

В начале повести героиня представлена кружевницей, но на самом-то деле это лишь удачное официальное прикрытие для её основного занятия – сватовства и грязного сводничества. А «кружева и воротнички играли только роль пропускного вида». Кроме того, изящные кружева превосходно символизируют не только витиеватые речи кружевницы, но и адскую паутину, которой нарциссы-пауки опутывают своих несчастных жертв. Причём создаётся впечатление, что вездесущая Домна Платоновна знакома практически со всеми жителями Петербурга. И даже кажется, что весь большой столичный город оказался опутанным её обманчивой кружевной паутиной. Ведь героиня, считающая себя с юности воительницей, имела обыкновение являться без приглашения в любой дом и вести себя там если не как хозяйка, то как чуть ли не самый близкий друг. Подобным же образом селится где-нибудь в углу дома паук и тихо плетёт там свою ажурную паутину-ловушку для будущих жертв.

Собственные обширные и разнообразные знакомства, крайне удивлявшие многих, кружевница объясняла своей необыкновенной простотой и добротой. Но «как таки, при этой бездне простодушия, разлитой по всему лицу Домны Платоновны, с языка её постоянно не сходит речь о людском ехидстве и злобе?». Ведь весь нынешний свет, по её мнению, стоит на обмане да на лукавстве. Героиня, носящая маску жертвы, «всегда неустанно жаловалась на злокозненные происки человеческого рода, избравшего ее, Домну Платоновну, своей любимой жертвой и каким-то вечным игралищем». Она твёрдо убеждена, что «была всегда попрана, оскорблена и обижена за свои же добродетели и попечения о нуждах человеческих». То есть налицо позиция страдалицы от несправедливого отношения окружающих, самодовольство своей жертвенностью и тихое превосходство, свойственные любому скрытому нарциссу, а также склонность вмешиваться и навязывать свою помощь в корыстных целях.

Бросаются в глаза и отсутствие эмпатии, показная набожность, странная уверенность в своей абсолютной правоте и во всеобщем стремлении других людей ко всякому обману. Восприятие реальности глуповатой героиней, конечно, искажено, да и с логикой у неё тоже серьёзные проблемы. Кроме того, она ещё с молодости была склонна к выпивке, после которой возникали какие-то видения, галлюцинации и провалы в памяти. Не зря же в правдивости некоторых рассказанных ею историй герой-повествователь явно засомневался. Возможно, именно на почве злоупотребления алкоголем и произросла эта её неожиданная страсть к 21-летнему юноше? И в конце концов «воительница совсем сбрендила: распалась и угасла в час один». Удивительная история!

У автора, одного из любимых моих писателей, на этой неделе исполнилась очередная годовщина - 195 лет со дня его рождения. Конечно, читателям больше знаком лесковский "Левша" и ещё несколько его произведений. Но его перу принадлежит большое количество текстов, не только художественных, но и публицистических. С последними в свое время было интересно познакомиться. Художественных же его произведений пока ещё прочел не так много, лишь постепенно восполняю этот пробел.

Думал, что раньше читал эту повесть, но ошибся. Привык, что у Лескова много и приятных, юмористических произведений, а также - глубокомысленных духовных текстов. Но эта повесть - самое жуткое из того, что у него читал. Поэтому достаточно низко оценил повесть, несмотря на художественные достоинства, в красках описавших судьбу талантливого крепостного гримера и парикмахера ("тупейного художника") и его возлюбленной, крепостной актрисы. Настолько жуткие и трагичные описания в пору сравнивать с историями про зверей-крепостников, вроде Салтычихи, в своё время осужденной Екатериной Второй за зверства над своими крепостными.

Для меня это очень тяжелое чтение. Такое трудно забыть. Но и перечитывать это вряд ли потом захочется.

Иногда думаешь о каких-то собственных беспокойствах, проблемах. Бываешь этим недоволен. Но для контраста и понимания того, что же такое настоящие проблемы неплохо быть знакомым с такого рода сюжетами, чтобы это сравнение могло действительно отрезвить и успокоить тебя. Практично)

В общем, талантливо. Но очень грустно.

Как сообщают сетевые источники, повесть "Воительница" - вторая история из серии женских образов - портретов. Первая -   Леди Макбет Мценского уезда  .

Рассказчик, повествование ведется от первого лица, знакомит нас с кружевницей Домной Платоновной, женщиной лет сорока пяти, отрекомендовав её как свою старую знакомую. Домна Платоновна кружев не плетет, она их продает. Но это не основная сфера её деятельности (если так можно выразится).

Домна Платоновна постоянно "хлопочет": занимается сватовсвом и сводничеством, ставит людей на доходные места, находит деньги под заклад и т.п. Делает это она, не столько корысти ради, а, как уверяет, сколько по доброте душевной.

Повесть, хотя сам Лесков назвал её очерком, как бы говоря о документальном характере произведения, в основном, состоит из диалогов рассказчика и Домны Платоновны, которые происходят при их встрече. Каждый раз диалог перерастает в монолог женщины, повествующий о том или ином случае из её жизни и сетующей на людскую неблагодарность. По ходу прочтения, вырисовывается образ Домны Платоновны, сочетающий в себе противоречивые качества. В ней, например, доброта и соучастие "прекрасно уживаются" с жестокостью и циничным расчетом...

Решила Домна Платоновна помочь полковнице Леканидке, которая  оказалась без средств к существованию по собственной дурости (так считает кружевница) . Ушла Леканидка от мужа к возлюбленному , а тот обобрал её и бросил. Позвала Домна Платоновна полковницу к себе жить, да и стала подыскивать ей богатого любовника. А Леканидка взяла и заартачилась. Домна Платоновна договаривается то с одним, то с другим состоятельным "клиентом", а неблагодарная Леканидка срывает свидания, или из дома убежит, или дверь не откроет. Разозлилась Домна Платоновна и так избила Леканидку, что самой её стало жалко... 

Знакомство с творчеством Лескова начала с повести, которую упомянула выше - "Леди Макбет Мценского уезда". Не смотря на некоторую вычурность  и гротесковость повествования, история Катерины (той самой "леди Макбет") показалась мне занимательной и психологически точной. Рассказ же про кружевницу понравилась меньше, и к образу Донны Платоновны остались вопросы.

Пара ситуаций, в которые попадала героиня, описаны ей самой иносказательно. А с учетом  "разговорной речи" Домны Платоновны (Лесков сам "изобрел" множество слов и словосочетаний) не уверена, что поняла на 100% что же там приключилось с кружевницей. Опять таки, что дает мне для раскрытия образа прям анекдотическая случай, когда она, спьяну,  "поменялись" с кумой мужьями?

Не логичной показалась и история с Валеркой. То что в любилась в молодчика, а он оказался беспутным негодяем - верю. Но произошедшей в Домне Платоновне перемене — не верю.

Уже рассказывала, что перед Новым Годом смотрела спектакль по этому произведению. И если сама постановка уверенно уехала в сторону авангарда и авангардом погоняла, то прорывающийся авторский текст был очень даже хорош.
В центре повествования тут - Домна Платоновна. Вообще она кружевница по профессии и бегает по разным дамам и предлагает всякие там кружева, воротнички... Но по зову души она - сваха, и сводит всяких одиноких (и не очень)) людей по доброте и широте душевной. И делится с рассказчиком историей, как пыталась устроить судьбу знакомицы своей Леканиды Петровны. А она...
Я уже прочитала не одну книгу Николая Семеновича. И кажется мне, что очень его интересовали - люди. Причем - сложные, часто с изломанными судьбами и своими убеждениями. А Домна Платоновна дама ну невероятно колоритная. И описание ее во второй главе просто стоит всей повести. Ну это же просто картина, а не женщина! Можно не рассказывать, какой Николай Семенович мастер слова. И эти губки, бровки, носик - ну песня же.
Но история на самом деле очень и очень неоднозначная. И дама наша главная героиня неоднозначная. Деятельная, шустрая, востроглазая, хитромудрая, эдаким колобком катается по своим и чужим делам. Но саму историю я окрестила "романтизм, вывернутый мехом внутрь". Казалось бы, дела амурные, но Амуру тут как-то делать нечего. Даже если люди уже умудрены опытом и браком... Нам не дано предугадать, как дело наше развернется, даже из самых благих побуждений.
И если описанием Домны Платоновны (можно "панталоновны", она не обижается)) я была просто заворожена, то их бесконечные разговоры с Леканидой Петровной были просто очень скучными. Вроде бы правильные вещи наша кружевница говорит, да еще с вечными присказками, но...
Немного большего я ожидала от этой небольшой повести или разросшегося рассказа. Чуть большк вовлеченности и... осмысленности что ли. Те же Николай Лесков - Островитяне или Николай Лесков - Очарованный странник меня просто заворожили. Здесь же некоторые главы были прям подзатянутыми. Поэтому посоветую просто любителям не простой и рафинированной прозы, а такой - жизненной, когда нужно хоть чуть-чуть думать перед тем, как кидаться пользу приносить. Но как хороша Домна Платоновна! А уж Николай Семёнович - да вообще...
Слушала в исполнении Алексея Багдасарова. План-капкан у меня был - начитка Фаины Раневской. И она просто фантастическая, но - сокращенная невероятно, буквально 45 минут! А голос Алексея очень хорошо подходит рассказчику, пусть и разговоры Домны с Леканидой... Поэтому обозначу обе опции: Фаина Георгиевна хороша невероятно, но не менее хорош и текст Николая Семёновича.

Удивительный по набору черт характера показал нам Николай Лесков в лице Домны Платоновны в очерке «Воительница».

Тяжело жилось женщине необузданного деятельного нрава в провинции. Сорокапятилетняя дама, «в поперек себя шире, и чем вверх не доросла, тем вширь берет», купеческая вдова с огромными связями, знакомствами. Нрава она была самого общительного, порою немного даже надоедлива и прямая в своих словах, что может обрубить все на корню. Труд и хлопоты были ее сферою жизнью, в которых она жила безвыходно. Она вечно суетилась, куда-то бежала и постоянно решала чьи-нибудь проблемы, вопреки своим же интересам.

— На свете я живу одним-одна, одною своею душенькой, ну а все-таки жизнь, для своего пропитания, веду самую прекратительную,— говорила Домна Платоновна: — мычусь я, как угорелая кошка по базару; и если не один, то другой меня за хвост беспрестанно так и ловят.

— Всех дел ведь сразу не переделаете,— скажешь ей, бывало.

— Ну, всех, хоть не всех,— отвечает,— а все же ведь ужасно это как, я тебе скажу, отяготительно, а пока что прощай — до свиданья: люди ждут, в семи местах ждут,— и сама действительно так и побежит скороходью.

Занималась продажей кружев, которые сама и изготавливала, а потом продавала вразнос по Петербургу. А по совместительству и для души сватала и приискивала женихов невестам, невест женихам. Но хоть и были у нее большие связи, денег она все-таки не имела. Потому что натурой она была доброй и злопыхатели часто этим пользовались и с этими самыми деньгами выходили у нее всякие оказии. Будучи не раз жестоко обманутой, она начала возводить ложь и грязь в жизнь. С чем потом и поплатилась.

Под конец жизни, безумная любовь приходит к ней, никогда не верившей в чистоту и искренность, без памяти влюбляется в молодого непутевого парня, которого вскоре арестовывают.

Хоть и короткий, но ёмкий рассказ, у которого глубокое дно. Кратко описываются события и сюжет, но даже эту краткость автор обрамил кружевом художественного языка так, что повествование не кажется сухим и черствым пересказом фактов. В нем есть эмоции, чувства. Как приятные, как любовь и надежда, так и плохие, как грусть и отчаяние.
В рассказе нет долгого начала, скорее читателя знакомят с определенной ситуацией, как будто сидишь в гостях у друга, который рассказывает тебе что происходило в ближайших селах, пока тебя не было тут. Слушаешь этот его рассказ, поражаешься какие были тут страсти и мелодрамы и даже проникаешься всей этой ситуацией и ее трагизмом.
Не сразу становилось понятно точное значение старых слов, но по предложению в целом становилось понятно что, кому, куда и почему.
Прослушала в исполнении Натальи Гундаревой. Читка понравилась! Эмоционально, в какие-то моменты читала с надломом и болью в голосе, как будто она сама проживает эту ситуацию, как будто она была свидетельницей этих событий. Чувствуется, что читает именно артист. Голос приятный, дикция и читка хорошие. Даже на скорости 1,7 всё было четко и понятно. Особых ошибок в произношении не отметила, думаю вряд ли они были бы вообще.

Недавно разговорилась с одним знакомым, и он смело и уверенно заявил мне, что Лесков, дескать, писал о птичках и травках. Неизвестно, перепутал ли он его с Пришвиным, или фамилия "Лесков" неумолимо наводит на мысли о лесе, а может быть вся школьная программа осталась в его памяти птичками и травками, которые бесконечной чередой всплывали в упражнениях и изложениях, но факт остаётся фактом: на птичках и травках Лесков внимание не заострял, показывая общественные проблемы, а что более важно — психологические глубины человеческой души.

"Тупейный художник" лично мне в школьной программе не попадался, поэтому я только сейчас обогатила свой словарь словом "тупейный". "Тупей" — это разновидность причёски, а тупейный художник, стало быть, парикмахер. Или стилист, если уж по-модному танцевать. Интересно, как играет в этом рассказе слово "художник" в значении мастер. Ведь художник в переносном значении — это вдохновенный и чувственный ремесленник, который дело, любезное его сердцу, делает произведением искусства. Я убеждена, что можно полы в подъезде помыть, как настоящий художник (правда, ни разу с этим не встречалась), а можно читать, как художник (вот это я видела — одна моя знакомая так сочно и с удовольствием читала, что это самое удовольствие витало вокруг неё почти осязаемой аурой, так что хотелось подойти и оторвать кусочек, а потом немедля засесть за книжку самой).

Впрочем, рассказ не совсем о том, что это парикмахер был мастером своего дела. Точнее, это важно, но это не центр. Центр в том, что крепостное право было совершеннейшим свинством, так что если вы любите книги про борьбу за права чернокожих, то от этого рассказа тоже может полыхнуть. Мне же интересна была не полудокументальная история о самодурстве мелких жирных негодяев, а причина, по которой это произведение может быть включено в школьную программу. Лесков вообще не отличался особенной любовью к хэппи-эндам, так что прикончить главных героев каким-нибудь изощрённым (с психологической точки зрения) приёмом для него — дело плёвое. Но как бы к этому отнеслись школьники? Ведь если они прочтут этот рассказ, то самым простым утверждением, лежащим на поверхности, будет: как ты ни старайся, как ни убегай, всё равно в любой момент даже наивысшего твоего триумфа на тебя может упасть кирпич, дирижабль или искусственный спутник Земли, так что всё тлен и относительность.

Непростой этот дядька Лесков, и рассказы его не школьной программы, вот что я думаю. Слишком много оттенков и полутонов, чтобы загнать их в обучающие схемы.

Еще со школы с Лесковым у меня не очень складывается. Слишком уж все печально, слишком безысходно в его историях, горькое послевкусие практически обеспеченно.
Так и здесь, жестокие реалии крепостного права, бесправие и беззащитность простого человека в описываемые времена с первых страниц не оставляют персонажам даже малейшей надежды на благополучный исход. За каждый их словом, каждым поступком без труда угадывается трагический итог. Обреченность в полном смысле этого слова… И вот вроде бы давно это все было, давно быльем поросло, а все равно очень тяжелое впечатление производит, и пронзительно жаль загубленных судеб талантливого художника и молодой актрисы.
Конечно же, произведения подобного рода имеют огромное количество достоинств и стоят на много порядков выше обычной беллетристики. Здесь и глубина проблематики, и великолепная прорисовка образов, и профессионально переданная атмосфера настоящей человеческой драмы, да и пишет Николай Семёнович достаточно комфортно для классической литературы, без излишнего занудства и морализаторства. Но так уж велик у этого писателя градус безрадостности (по крайней мере в прочитанных мною произведениях), что в большом количестве это почти невыносимо, необходим глоток хоть какого-то позитива.
Так что вот… очень сильно, очень грустно, и хорошо, что рассказ…

Множество людей хорошо знают творчество Лескова по «Левше» (3000 +), по «Очарованному страннику» (2500 +) да по «Леди Макбет Мценского уезда» (5400 +), поменьше людей знакомы с его романами (тут счёт уже на десятки и в лучшем случае на сотни идёт), а всё остальное лесковское пользуется спросом лишь у единиц и порой десятков читателей. Хотя автор считался в определённые времена «самым русским писателем».

Дальше...

Прослушанный в формате аудиозаписи спектакля очерк, так же как и «Леди Макбет...», представляет собой своеобразный портрет определённого женского типа. По форме это рассказ главной героини очерка Домны Платоновны о каких-то примечательных событиях и происшествиях из своей собственной жизни, ну и о судьбах некоторых других женщин. В которых она принимала самое прямое и непосредственное участие. Знаете, есть такие дамочки, которых хлебом не корми, но дай возможность вмешаться в чью-то жизнь, изменить что-то в этой несвоей жизни так, как хотелось бы ей. А то и вовсе заняться элементарным сводничеством попавшей в непростую жизненную ситуацию женщины с богатеньким «папиком», который за услуги определённого рода готов взять её на тайное содержание.

Центральное место в первой части спектакля (пишу о спектакле, ибо разыгранная пьеса могла претерпеть некоторые изменения и отклонения от авторского лесковского текста) как раз и занимает рассказ этой самой Домны. П. О такого рода случае. Причём конечно же ситуация преподносится рассказчицей как пример покровительства по отношению к несчастной молодой женщине.

А затем автор и актёры рассказывают зрителям/читателям о том, как в дальнейшем сложилась судьба и этой дамы, и самой Домны Платоновны. Причём понятно, что концовка подводит нас к мысли, что всякое «добро» не остаётся без отплаты. Хотя не всё так однозначно и в судьбе самой Домны было всякой всячины.

Пара слов непосредственно о спектакле: в главной роли несравненная Вера Васильева (фильм «Девчата» и фильм-спектакль «Безумный день, или Женитьба Фигаро» помнят наверняка многие) и одно ощущение присутствия этой великолепной актрисы придаёт атмосфере спектакля невыразимое очарование. Тем более, что аудиозапись велась непосредственно из зала и потому слышны все зрительские реакции на происходящее на сцене. Кстати сказать, вроде бы есть и видеозапись именно этой спектакля «Воительница» (1988), надо бы посмотреть...